«Нормандия». Гибель флагмана эпохи
Шрифт:
Писатели прибыли в Париж 25 сентября и поселились в гостинице «Истрия», где неоднократно останавливался Владимир Маяковский. Ильфу и Петрову повезло: начинался октябрь — сезон путешествий на трансатлантических линиях завершился, поэтому КЖТ обменяла их посадочную бронь на места не в третьем, а в туристском классе. Ильф писал домой 4 октября с борта «Нормандии»: «В Париже, когда мы меняли шипс-карты на билеты, нам дали каюту не туристскую, а первого класса. Они это делают потому, что сезон уже кончился, чтобы первый класс не пустовал безобразно».Предоставленная же им каюта имела комбинированное назначение, т.е. относилась к первому или туристскому классу в зависимости от потребностей.
Знаменитые советские сатирики занимали бортовую каюту № 263 в кормовой части Главной палубы и поэтому ощущали вибрацию на протяжении почти всего путешествия:
«Все задрожало на корме, где мы помещались. Дрожали палубы, стены, иллюминаторы, шезлонги, стаканы над умывальником, сам умывальник. Вибрация парохода была столь сильной, что начали издавать звуки даже такие предметы, от которых никак этого нельзя было ожидать. Впервые в жизни мы слышали, как звучит полотенце, мыло, ковер на полу, бумага на столе, занавеска, воротничок, брошенный на кровать. Звучало и гремело все, что находилось в каюте. Достаточно было пассажиру на секунду задуматься и ослабить мускулы лица, как у него начинали стучать зубы. Всю ночь казалось, что кто-то ломится в двери, стучит в окна, тяжко хохочет. Мы насчитали сотню различных звуков, которые издавала наша каюта».
Из письма Петрова жене, В.Л. Катаевой, с борта «Нормандии» 6 октября 1935 г.:
«Каюта необычайно комфортабельна. Она такой величины, как мой кабинет. Стены покрыты гладким, великолепно полированным не то грушевым, не то ореховым деревом. Посредине две большие удобные кровати. Стоят ночные столики, маленький шкаф для белья; есть два огромных стенных шкафа с миллионом плечиков для моего единственного костюма. Кроме того, в стене есть дверь, за которой скрывается очень комфортабельный умывальник. Есть и весьма изящный письменный стол (он же туалетный). В обоих шкафах большие, во весь рост, зеркала. Над столиком тоже, над умывальником— mooice. Весь пол покрыт толстым ковром. При кабине есть прекрасная уборная и душ, задернутые резиновой занавеской, с горячей и холодной водой. Общие помещения туристского класса (салоны, столовая, бары, курительные, гимнастический зал и прочее) очень удобны».
Тем же рейсом в Нью-Йорк плыли и советские киноработники, в том числе заместитель председателя Комитета по делам искусств при СНК СССР и начальник Главного управления кинофотопромышленности Б.З. Шумяцкий, изобретатель звукозаписи профессор А.Ф. Шорин, кинорежиссер Ф.М. Эрмлер и известный оператор B.C. Нильсен. Цель поездки, как было сказано в командировочном удостоверении — «ознакомление с кинопроизводством запада и изучение техники» для создания в Крыму на основе американского опыта киногорода — южной студийной базы производства фильмов, реализующей принципы технологии массового производства — «советского Голливуда».
В этом же рейсе гигантский колосс впервые прорывался через настоящий шторм. В борьбе с сильными ветрами и бурным морем лайнер за 25 часов прошел лишь 613 миль с очень низкой для него средней скоростью — 24,52 уз. В ресторанном зале туристского класса было всего пять человек, а выходы на палубу были заперты. Ильф и Петров так описывали этот шторм в «Одноэтажной Америке»:
«Утром пришёл матрос и наглухо закрыл иллюминаторы металлическими щитами. Шторм усиливался. Маленький грузовой пароход с трудом пробирался к французским берегам. Иногда он исчезал за волной, и были видны только кончики его мачт.
Всегда почему-то казалось, что океанская дорога между Старым и Новым Светом очень оживленна, что то и дело навстречу попадаются веселые пароходы, с музыкой и флагами. На самом же деле океан— это штука величественная и пустынная, и пароходик, который штормовал в четырехстах милях от Европы, был единственным кораблем, который мы встретили за пять дней пути.
"Нормандия" раскачивалась медленно и важно. Она шла, почти не уменьшив хода, уверенно расшвыривая высокие волны, которые лезли на нее со всех сторон, и только иногда отвешивала океану равномерные поклоны. Это не было борьбой мизерного создания человеческих рук с разбушевавшейся стихией. Это была схватка равного с равным».
Позже, когда Де Мальглев писал об этом переходе, он указывал, что на самом деле «Нормандия» покрыла больше указанного расстояния в милях, поскольку она дрейфовала под ветер: «Она катилась очень легко, без провалов и без излишнего зарывания в воду носом».Но нельзя сказать, что ее совсем не качало. Она качалась и быстро спрямлялась для того, чтобы качнуться вновь.
Подобное поведение изначально закладывалось В.И. Юркевичем в конструкцию корпуса и являлось следствием высокой остойчивости. Словно военный корабль, лайнер шел по штормовому океану, почти не снижая скорости.
Некоторые суда лениво переваливаются с борта на борт, подобно снегоочистителю с ручным управлением на лобовом стекле. Их медленное возвращение к вертикальному положению пугает некоторых пассажиров, но дискомфорт этот больше психологический, чем физический. Другие суда, качнувшись, быстро возвращаются в вертикальное положение, а затем вновь отклоняются в сторону — это пугает меньше, но дурно отражается на желудке.
Люди, хорошо знавшие «Нормандию», говорили, что она качается энергично, «Куин Мэри» же качалась медленно. Но качка «Нормандии» никогда не беспокоила ее командование. Пьер Торе, сын второго по счету капитана «Нормандии» Пьера Торе, вспоминал:
«Отец частенько мне рассказывал, что больше всего он расслаблялся во время штормов. Судно обладало изумительной мореходностью, многие пассажиры страдали морской болезнью, и по этой причине обеды и ленчи, требовавшие присутствия на них капитана, отменялись!»
23 октября, когда «Нормандия» готовилась сняться на Францию в последний рейс 1935 г., ее удостоили самой высокой чести, какую мог заслужить трансатлантический лайнер, — вручили материальное воплощение легендарной «Голубой ленты». Член британского парламента Гарольд Ките Хейлз но собственной инициативе придумал и изготовил в Шеффилде на фирме «Джеймс Диксон & Сонз» так называемый «Кубок Хейлза» [35] . Вот как описывает его писатель Лев Скрягин:
35
Первым кубок получил итальянский «Рекс» летом 1935 г., но к этому времени победительницей стала уже «Нормандия». В связи с этим Хейлз определил условия: победившее судно должно было удержать свой рекорд в течение трех месяцев прежде, чем ему будет вручен кубок. Если в течение этого периода другое судно покажет лучшее время, то первое судно сможет лишь выгравировать на кубке свое имя, но уже не сможет захватить приз. Когда в 1936 г. «Куин Мэри» перекрыла скоростной рекорд «Нормандии», «Кьюнард Лайн» отказалась принять кубок и «Френч Лайн» вернула приз Хейлзу. Вновь о кубке вспомнили лишь в 1951 г., поскольку завершалось строительство «Юнайтед Стейтс». В результате обстоятельных поисков драгоценный приз обнаружили в Хенли, в компании «Генри Пиддак & Сонз», создавшей его проект, и на хранение которой передал кубок сам Хейлз. «Юнайтед Стейтс» удостоился звания рекордсмена и получил кубок в 1952 г. После банкротства «Юнайтед Стейтс Лайнз» кубок передали в Мореходное училище торгового флота (г. Кингс-Пойнт, шт. Нью-Йорк), в музее которого он демонстрировался в 1979—1990 гг. Когда 23 июня 1990 г. катамаран «Ховерспид Грейт Бритн» (3003 т, 19 568 л.с.) английской компании «Си Контейнсрз» улучшил рекорд «Юнайтед Стейтс» на 3 часа 14 минут (время рейса 3 дня, 7 часов 54 минуты) со средней скоростью 36,65 уз. (35,59 уз. у «Юнайтед Стейтс»), компания заявила о своих правах на приз. Музей ответил отказом на том основании, что паром не является трансатлантическим лайнером и не имеет на борту пассажирских кают. В конце концов, оказавшись перед лицом дорогостоящей юридической тяжбы, музей отступил со своих позиций, и кубок был вручен победителю. Сам Гарольд Хейлз не видел, как заветный кубок его имени вручают незатейливому парому. Еще в ноябре 1942 г. его опрокинутую шлюпку нашли на Темзе возле Шеппертона и 74-летнсго Хейлза объявили утонувшим. 9 июня 1998 г. паром-катамаран «Каталония» (5902 т, 38 600 л.с.) испанской компании «Бюкьюбас Лайн» вновь сократил время рейса до 3 дней, 9 часов 40 минут на средней скорости 38,877 уз. Через месяц, 20 июля, паром-катамаран «Кэт-Линк V» (5619 т, 34 000 л.с.) датской компании «Скэндлайнз» довел рекордное время пересечения океана до 2 дней, 20 часов 9 мшгут со средней скоростью 41,284 уз. 18 ноября 1998 г. представители «Карнивал Круз Лайнз» (в состав которой в настоящее время входит «Кьюнард Лайн») и судостроительного завода «Квёрнср Маса-Ярдз» во время торжественной церемонии на борту теплохода «Парадайз» в порту Нью-Йорка передали копию кубка в музей Мореходного училища торгового флота. Вторая копия была установлена в библиотеке «Голубая лента» на борту лайнера «Парадайз». Обе копии стоимостью по 40 000 долл. создал латвийский скульптор Магги Варик из Таллина. Еще одна точная копия имеется в генуэзском морском музее «Галата». Оригинал же кубка «Голубой ленты» в настоящее время принадлежит компашки «Скэндлайнз» и катамарану «Кэт-Линк V». Интересно, что все современные быстроходные суда совершали рекордные рейсы без пассажиров и только в восточном направлении (Нью-Йорк — Саутгемптон), поэтому рекорд западного направления все еще принадлежит лайнеру «Юнайтед Стейтс». Хотя расцвет «Голубой ленты» и завершился, по память о ней продолжает жить. Однако в отличие от океанских лайнеров прошлого трансатлантические пассажиры настоящего больше не могут стать участниками захватывающих гонок за легендарный приз.
«На массивной подставке из оникса стоят крылатые фигуры Победы, поддерживающие земной шар. Между фигурами Победы сидят легендарный бог моря Нептун и его жена Амфитрита. На земном шаре Атлантический океан обозначен голубой эмалевой краской. Через него от Англии до Нью-Йорка проходит широкая красная полоса— арена борьбы судов за скорость. Земной шар окружен широким кольцом; на нем уже после изготовления кубка были изображены четыре трансатлантика: "Грейт Уэстерн", гонка которого с "Сириусом" явилась прологом последующих битв за почетный трофей, и три обладателя "Голубой ленты": "Мавритания", "Рекс" и "Нормандия".[Снизу кольцо опоясывает вьющаяся голубая лента (голубой цвет в геральдике символизирует доблесть и превосходство).]
С четырех сторон земного шара в виде старинных картушек компаса указаны четыре направления ветра[на которых установлены четыре парусника, символизирующих старинные каравеллы испанских и португальских первооткрывателей]. На самом верху изображены две борющиеся фигуры: одна из них символизирует Атлантический океан, а вторая— человеческий ум и силу, которые побеждают стихию и двигают современный лайнер. Высота этой скульптурной группы 120 см. Она сделана из чистого серебра и весит 18 кг».