Чтение онлайн

Первый год в Норвегии мы много пользовались общественным транспортом. В основном автобусами. Молде настолько маленький город, что в период низкого спроса автобусы ходят всего раз в час. Первый воскресный автобус отправляется от студенческих общежитий в сторону центра только в половине первого дня. Рабочий день в пиццерии начинался в 12, поэтому приходилось добираться на велосипеде или идти пешком.

Автобусы в Норвегии, как и положено, движутся по маршруту и по расписанию. Однако если автобусу не помахать рукой на остановке, он может и не остановиться. Если же ты уже внутри автобуса и тебе нужно выйти, надо нажать на кнопку остановки. Кнопки расположены по всему салону автобуса, до них легко дотянуться, но поначалу такой метод казался мне непривычным. Каждый раз, когда я нажимала на красную кнопку на поручне, у меня возникало чувство, что жму на кнопку аварийной остановки без необходимости. Кстати, после нажатия автобус остановится только на следующей остановке, а не прямо там, где прозвучал сигнал.

В Осло городской транспорт ходит в более привычном режиме, останавливаясь на всех положенных остановках. Но в Молде и Санднесе, где мы живем сейчас, нужно помнить о правиле «остановки по требованию». Час пик в Молде наступает, когда заканчиваются занятия в университете и студенты разъезжаются кто куда. Но даже тогда я не встречала в автобусе больше 20 человек. Если эти люди не были компанией друзей, они занимали самые удаленные друг от друга места.

Кроме «остановок по требованию», с общественным транспортом связано еще одно удивление. Люди постоянно что-то забывают на остановках или в салоне. Причем я даже не говорю о перчатках или зонтиках. На остановке можно увидеть забытый рюкзак, или куртку посреди зимы, или пакет с покупками из продуктового магазина. Вещи передают в автобусный парк, откуда их может забрать хозяин. Однажды с помощью объявления в местной газете разыскивали владельца планшета, найденного на остановке. Он пролежал там несколько дней, прежде чем водитель забрал его в парк.

Норвежцы никогда не берут чужого, даже потерянного или забытого. В походе или на прогулке можно встретить найденные вещи – норвежцы стремятся положить их повыше: повесить на куст, прикрепить к столбу или дереву, положить на лавочку или на остановку. Это делается для того, чтобы хозяин нашел потерянную вещь на обратном пути.

Как я уже говорила, Молде – маленький город, зимой там очень много снега. Так как дворников в стране нет, то и чисткой тротуаров в тех городах, где я жила, никто не занимается. Поэтому центральная улица в Молде с электрическим подогревом тротуара. Если взять зарплату гипотетического дворника, который скорее всего все равно не справится со стихией, отапливаемый тротуар не кажется таким уж и расточительством. Особенно в стране, где 98 % энергии добывают с помощью ветра или воды.

Было 11 часов утра, когда мой муж разбудил меня.

– Сегодня четверг, помнишь, нам пора идти на работу, – сказал он.

Я прилетела в Норвегию в субботу, 4 дня назад. Муж, переехавший на год раньше, подрабатывал в пиццерии. Когда мы узнали, что я поступила на международную программу в высшую школу города Молде, он договорился о подработке и для меня.

Учеба начиналась в следующий понедельник. Обычная практика для Норвегии – просто день в середине августа, никакой конкретной даты. Мы прилетели на неделю раньше, чтобы устроить быт и познакомиться с работодателем и обязанностями.

Я жаворонок-невротик с расстройством сна. Чем больше стресса в моей жизни, тем меньше я сплю. Но столько, сколько я спала в первую неделю жизни в Норвегии, я не спала никогда. Утром я не могла проснуться до самого обеда. Небольшие прогулки по городу днем, и я засыпала на диване после ужина, едва принимая горизонтальное положение. Удивленная таким изменением моего поведения, я гуглила симптомы африканской сонной болезни и налегала на кофе.

Оказалось, такие симптомы часто проявляются у «новеньких» в Норвегии. Особенно сильно страдают от «норвежской спячки» бывшие жители мегаполисов – Москвы, Минска, Санкт-Петербурга. Так много чистого прохладного горного воздуха, кружит голову с непривычки. Те, кто приезжает осенью или зимой, в буквальном смысле впадают в спячку. Ведь световой день очень короткий!

Мы собрались и отправились в центр города на автобусе. Мне предстояло собеседование на работу в пиццерии, и я очень волновалась. Пиццерия открывалась для посетителей в 12 часов, нам было назначено на час дня. При этом, казалось, в пиццерии никого не было.

– Летом людей больше, но сейчас конец туристического сезона, поэтому владелица пиццерии справляется тут сама, – сказал муж, читая недоумение на моем лице.

К нам навстречу вышла невысокая девушка с нетипичным для скандинавок темным цветом волос. Она широко, очень искренне улыбалась.

– Привет, Влад, – махнула она в сторону моего мужа, Владимира, – это твоя жена? – Она протянула руку и сказала: – Сулвей.

Так ее звали. «Солнечная дорога» в буквальном переводе с норвежского, традиционное норвежское имя.

Я поздоровалась, представилась и сразу восхитилась видом из окна пиццерии. Вид был действительно отличный: первая береговая линия, только фьорд и горы.

– Она же отлично говорит по-норвежски, – всплеснула руками Сулвей. Казалось, она хочет меня обнять.

Я вообще не говорила на норвежском, и это она поймет очень скоро. Но того базового уровня языка, который я получила за полгода занятий в Минске, хватало, чтобы мастерски растопить холодные норвежские сердца. Это была моя суперсила, но только на время учебы. Почему это так и что происходит, когда ты получаешь диплом, я расскажу позднее.

Моя первая работа – повар в пиццерии. Сулвей выдала мне меню ресторана, чтобы я начала учить ассортимент, фирменную майку и фартук. Она осмотрела меня еще разок и сказала:

– Тебе нужны кроссовки или туфли на плоской подошве, лучше черные. Эти точно не подойдут.

На мне как раз были черные туфли со шнуровкой, на совсем крошечном каблучке. Я понимающе помахала головой. Это был первый, но далеко не последний раз, когда я почувствовала себя «белой вороной» в Норвегии.

На следующий день мы с «личным учителем» в лице моего мужа отправились на первую рабочую смену. В Норвегии стандартный восьмичасовой рабочий день. В эти восемь часов включен получасовой перерыв. Первый месяц мы всегда работали вместе, чтобы он меня хорошенько всему обучил. Кстати, в Норвегии нельзя работать подряд все выходные дни. Организация по охране труда Arbeidstilsynet следит за этим. Поэтому мы работали только каждые вторые выходные – с пятницы по воскресенье. Это от 6 до 8 смен в месяц.

Минимальная зарплата в час в 2010 году составляла 118 крон до налогообложения. Сейчас минимальная зарплата в Норвегии для не требующих специального образования вакансий составляет 179 крон в час. Стандартный минимальный налог на доход – 22 %.

Двух зарплат и стипендии мужа нам хватало на жизнь и путешествия. Мы жили экономно – покупали только самое необходимое. Копить удавалось плохо, при первой финансовой возможности старались путешествовать по Норвегии и Европе, навещали родных и друзей на родине.