Чтение онлайн

– Ну что ж, отложить – не значит отказаться, – сказал Альфар своему брату, кладя руку на меч.

А в это время Зибих и Рибштайн держали совет, что же им делать дальше.

– Еще один камень убран с дороги, – сказал Зибих. – Теперь нам надо подыскать рычаги посильнее, чтобы справиться с глыбой, что лежит у нас на пути.

Сообщники понимали: нужно действовать осторожно и не торопить события, но душа императора была омрачена преступлениями. Стоило ему остаться в одиночестве, его начинали преследовать призраки загубленных им людей. Чтобы заглушить голос совести, ему нужны были все новые и новые впечатления. Советники императора предпочли бы привлечь на свою сторону как можно больше сподвижников Дитриха, прежде чем объявлять ему войну, но Эрменрих не позволял им ждать.

Первым шагом они потребовали от Дитриха Бернского уплаты дани. Рейнальд Миланский был послан в земли Амелунгов для сбора податей. Через несколько недель он вернулся с пустыми руками: по его словам, нотабли отказались платить, сославшись на то, что они уже уплатили королю Бернскому. А Дитрих попросил передать убийце Гарлунгов, что пусть тот сам придет и возьмет то, что ему причитается, а он, Дитрих, намерен уплатить ему копьем и мечом.

Эрменрих послал в Берн Хайме и поручил ему сказать Дитриху, что, если тот не заплатит налоги, он придет за ними и повесит племянника на самой высокой виселице.

Хайме приняли в Берне как дорогого гостя. Дитрих сначала подумал, что старый товарищ приехал в память о былой дружбе, но, когда тот передал послание императора, бернский витязь спросил его, помнит ли он клятву верности. На что Хайме ответил, что честно служил герою Берна, но теперь он вассал императора, который дал ему земли и богатство. Теперь он теперь обязан за это службой. С этим и уехал.

Прошло совсем немного времени после отъезда Хайме, когда явился Виттиг. Он прискакал к воротам замка.

– К оружию, друзья, к оружию! – вскричал он. – Нельзя терять ни минуты. Сюда идет Эрменрих с бесчисленной армией. Я поскакал вперед, чтобы предупредить вас. Вероломный Зибих хочет застать вас врасплох, а тот, кто попадет к нему в руки, – считай, покойник.

Дитрих напомнил ему о данной когда-то клятве, но тот, как и Хайме, попросил не держать на него зла и уехал.

Похоже, норны сплели паутину несчастий вокруг бернского героя. Один удар обрушивался на него за другим. После разговора с Виттигом он поспешил к постели больной королевы Виргиналь. Всю ночь он был рядом с ней, а наутро она умерла у него на руках. Горечь потери была так велика, что лишила Дитриха его обычной решимости. Однако Гильдебранд не бездействовал. Он призвал всех вассалов с дружинами со всех земель Амелунгов. В ночь накануне смерти королевы многие союзные князья с дружинами пришли в Берн. Среди них был Берхтунг из Полы, в Истрии, и верный друг короля – Дитлиб Штирийский со своими дружинами. Наутро старый учитель пришел к королю и сказал, что пришло время сражаться за свою землю и народ. Усилием воли Дитрих взял себя в руки. Он запечатлел на губах мертвой жены последний поцелуй и вышел навстречу великой битве.

Император уже подчинил герцога Сполето и продвинулся на север до Милана. Там его армия встала лагерем, и, не ожидая нападения, его люди легли спать. В это время подошел Дитрих со своей дружиной. Пока остальные отдыхали, Гильдебранд поскакал вперед, посмотреть, как охраняется лагерь противника. Увидев, что враг не готов к обороне, Гильдебранд посоветовал немедля атаковать.

Императорское войско было внезапно разбужено боевым кличем: «Вперед, Берн! Вперед, красный лев!» Воины спешно похватали оружие, готовясь к сражению, и битва началась. Противник превосходил их числом, но это не смутило Дитриха и его соратников: они дрались лишь отчаянней. Да и кто бы смог отступить, имея такого предводителя!

Вольфхарт крикнул:

– Умирать, так не понапрасну! Отбросим щиты и возьмем мечи обеими руками!

Так он и сделал, и Зигстаб и Эккехарт последовали его примеру.

Виттиг и Хайме сражались храбро, как в былые дни, но они старались не встречаться со своим бывшим вождем, и в конце концов они были увлечены в другое место сражения, поскольку Гильдебранд обошел императорские войска с фланга.

Эрменрих вернулся в Рим в дурном настроении. Сначала он хотел повесить Зибиха и Рибштайна за то, что по их вине попал в такую переделку, но сдержался, потому что не представлял себе, что будет делать без них.

Добытые в Милане сокровища Дитрих послал домой, в Берн, под охраной своих верных соратников. Берхтунг из Полы раздобыл лошадей, чтобы везти повозки. Конвой двигался спешными переходами, но, когда они дошли до озера Гарда, увидали звезды, отражающиеся в глади воды, и услыхали шум водопада, Амелот решил, что в землях Вюльфингов им уже не нужно бояться грабителей. Решено было устроить привал. Усталые люди с радостью поддержали такое предложение. Отужинав провизией из своих запасов, они вскоре уснули на мягком ковре из торфа. Гильдебранд и еще несколько человек собирались не спать, но усталость брала свое, и вода журчала так убаюкивающе, что вскоре они тоже уснули спокойным сном.

Однако пробуждение их было ужасно. Им в лицо скалились отвратительные рожи грабителей, сильные руки связали их, всюду раздавался презрительный смех. Четверо воинов, успевших схватить мечи, были заколоты. Остальные связаны и унесены вместе с сокровищем.

Очень скоро в Берне узнали, что их товарищи попали в руки вероломного Зибиха. До него дошли сведения о перевозке сокровищ, и тогда он доставил свои войска по морю к Гарде, устроил засаду у озера, напал на спящих витязей и захватил их в плен. Так храбрые воины стали жертвами хитрости и подлости.

Лишь одному человеку удалось избежать плена – Дитлибу, герою Штирии. Он спал в кустах, чуть дальше остальных. Услышав шум, он вскочил на ноги, заколол нескольких нападавших, взлетел в седло и помчался в Берн с печальным известием. Там он нашел всех в унынии, поскольку Эрменрих снова вторгся в страну, занял Милан, Равенну и Мантую, и, что хуже всего, многие из людей Дитриха оставили его и переметнулись на сторону императора.

Витязи, которые остались верны своей клятве, намеревались умереть со своим государем, если это понадобится, но их было мало. Дитрих послал Эрменриху послание, что он готов обменять захваченных им пленников на своих товарищей, и получил ответ, гласивший, что он может делать со своими пленниками все, что ему вздумается, – его друзья, находящиеся в руках императора, все равно будут повешены. Страшное горе постигло Дитриха.

И тогда благородная Ута, жена Гильдебранда, вместе со своими дамами пришла в лагерь неприятеля и предстала перед Эрменрихом. Она предложила им в обмен на пленников все свои украшения и даже украшения всех женщин Берна. Но Эрменрих насмешливо ответил, что все их драгоценности и так принадлежат ему и что, если Дитрих хочет спасти своих товарищей, они должны покинуть страну как нищие, пешком, ведя коней под уздцы.

Жена Гильдебранда не снесла такого известия. Она упала на колени перед императором, но тут же поднялась, сказав, что герои Берна и их жены не страшатся смерти и никогда не покинут своей страны в бесчестье. В глубокой печали женщины покинули лагерь.

Услышав горестную весть, Дитрих долго раздумывал, как поступить. Ему не раз случалось побеждать превосходящего противника, но вдруг на этот раз удача от него отвернется? Да и как может он позволить, чтобы его дорогой учитель Гильдебранд, благородный Берхтунг, смелый Вольфхарт, Амелот, Зигбанд, Гельмшрот и Линдхольт умерли позорной смертью? Нелегко далось ему это решение. Но в конце концов пришлось смириться с неизбежным. Он согласился на условия Эрменриха.

Товарищи Дитриха были выпущены из тюрьмы, им вернули коней и оружие, а потом они и еще несколько верных душ, общим числом сорок и три, отправились вместе со своим государем в изгнание. Никто в Берне не мог сдержать слез, глядя, как король покидает город. И даже в чужих землях о невзгодах Дитриха говорили скрепя сердце.