Чтение онлайн

— Зачем тебе это? Торопишься сразу все обо мне узнать? Ладно… Мы с ним знакомы почти год. Но вначале он был совсем другой. — Она вздохнула.

— Начал пить? — осторожно произнес Фредрик.

— Да, несколько месяцев назад. Пьянствует… И придумывает всякие поводы, чтобы не встречаться со мной. Я знаю — у него другая девушка. Но пить-то зачем?

— Вот именно, — сказал Фредрик, беря вилку.

— В двух случаях у него есть алиби. — Говоря это, Женевьева отвела глаза в сторону.

Они переменили тему.

Зал был почти полон. Фредрик приметил две немецкие супружеские пары, группу хорошо одетых французов — вероятно, парижан, приехавших закупать вино, двух американцев. В дальнем конце зала сидели за столиками пожилые супружеские пары, но ему не было слышно, на каком языке они говорят.

— Почему у тебя на лице столько ссадин? Я ведь вижу, что ты пытаешься замазать их кремом и пудрой. Обморозился в холодной Норвегии?

— Ничего подобного. — Фредрик изобразил непринужденный смех. — Я потерял тропу по дороге в Шато Шеваль Блан и провалился в яму. Поцарапал ветками лицо. Так бывает, когда не знаешь местность.

— Потерял тропу? Невозможно. Она хорошо натоптана, и там есть указатель. Я сама ходила там много раз. — Женевьева покачала головой.

— В самом деле, чудеса, — пробормотал он, опустив глаза в тарелку.

Фредрик давно дешифровал Женевьеву Бриссо. Несложная шарада. Честная и откровенная девушка, никаких скрытых мотивов, ничего загадочного, чистые тонкие черты лица не таят никакого зла. Ему вдруг захотелось открыться ей, рассказать о пережитых в последние дни злоключениях, но он вовремя спохватился. Незачем впутывать ее в свои дела.

— Женевьева, — вырвалось у него, — почему ты согласилась пообедать со мной? Почему захотела встретиться? Некий иностранец, случайный знакомый, — а у такой красивой девушки, наверно, тысячи поклонников?

Сказал и смутился. Миа Мунк…

Она помолчала, глядя на него. Потом заговорила:

— Мне двадцать семь лет, мсье. Думаю, я научилась разбираться в людях. В мужчинах. Глаза — они выдают большинство. Может быть, не столько выдают, сколько говорят о слабости и силе. О доброте и жестокости. Я вижу твои глаза — хорошие, добрые. Они располагают к знакомству. — Она смущенно усмехнулась, но продолжала — Кроме того, у тебя есть чувство юмора, и ты очень милый.

Милый? Она сказала «милый»? Неплохо, Фредрик.

Он ощутил в кармане тепло звездного кристалла. Интересно, в какой цвет кристалл окрасится, если поглядеть через него на Женевьеву? Мысль дерзкая до неприличия… Гладкие грани обожгли ему пальцы, и он выдернул руку из кармана.

— Твое здоровье, Женевьева, — улыбнулся он, поднимая бокал.

— Будь здоров, Фредрик. — Она тоже улыбнулась.

Несколько минут они ели молча.

— Сегодня в мой номер залетела большая оса. Чуть не ужалила меня.

Она перестала жевать.

— Большая оса? Они опасные, очень опасные.

— Ты что-нибудь знаешь про них?

— Еще бы. Vespa crabro. С ними прямо напасть. Они строят гнезда на виноградниках. В прошлом году был ужален один парнишка, которого я знаю. Еле удалось его выходить. Многие умирают от яда этих ос, да-да! Тебе повезло, Фредрик, что она тебя не ужалила! — Женевьева явно была встревожена.

Значит, шершни здесь не диковинка, водятся на виноградниках.

В зал вошли еще четыре посетителя и заняли столик по соседству. Фредрик сразу узнал одного: Найджел Мерло. Остальных он видел впервые. Мсье Мерло кивком приветствовал Фредрика. Кажется, в его беглой улыбке была тень нервозности? Он переговаривался со своими спутниками на английском с американским акцентом. Стало быть, остальные трое — американцы. Двое из них с любопытством посмотрели на Фредрика и Женевьеву, что-то тихо говоря.

Фредрик тотчас насторожился.

Наклонясь над столом, он обратился к девушке:

— Не оборачивайся сейчас, потом, незаметно, я хотел бы знать, кто эти четверо, которые заняли стол позади тебя, слева.

Немного погодя Женевьева как бы случайно оглянулась, затем, продолжая есть, сказала:

— Один из них — мсье Мерло. Он занимается бизнесом — всякие диковинные дела. Совладелец маленького ресторана на улице Кадан. Два других — американцы.

Они часто бывают в Сент-Эмильоне. Кажется, хотят перевести кооператив «Кав Руж» в разряд замков «Гран Крю Клас». Четвертого я вижу впервые. А что?

— Несколько дней назад мсье Мерло массировал мне голову. Он френолог.

Объяснив Женевьеве, что такое френология, Фредрик продолжал:

— Во всяком случае, так он сам говорил. Но я сомневаюсь.

Женевьева наморщила лоб и покачала головой. Внимательно посмотрела на Фредрика.

— Ты задаешь столько вопросов. И у тебя иногда такое серьезное лицо. Ты приехал сюда только покупать вино?

— Конечно. Честное слово. Только покупать вино. Но я довольно любопытен. Особенно… — Он не договорил.

— Особенно теперь, из-за всех этих ужасов, которые происходят здесь в Сент-Эмильоне, — сказала она за него.

Фредрик кивнул.

— И что ты думаешь? — тихо спросил он.

— Не знаю. Может быть, то же, что все остальные. Что среди нас появился какой-то психопат.

— Тебе страшно?

— Всем страшно. — Она опустила взгляд. — Но мы не говорим об этом. Мы ждем и надеемся, что полиция скоро разберется.

— Женевьева, — заговорил он медленно, с ударением на каждом слоге. — Это никакой не психопат. Мотивы совсем другие и куда более сложные.

Она застыла, не донеся до рта бокал с вином.

— Почему — почему ты так говоришь? Откуда ты это знаешь?

Фредрик вытащил из кармана звездный кристалл и положил на стол перед Женевьевой. На белой скатерти, рядом с горящей свечой кристалл переливался разными цветами. Девушка наклонилась, разглядывая его с любопытством.

— Знаю от этой вещицы, — сказал Фредрик. — Этот кристалл в разной обстановке излучает разные цвета. И цвета, какие он излучает здесь, в Сент-Эмильоне, говорят мне, что речь идет не о каком-то одиночке, больном человеке, который нападает на запоздалых путников и прячет свои жертвы, а о чем-то куда более серьезном. В этом деле замешан не один человек.

Он лгал. И глаза его бегали. Разумеется, кристалл ничего подобного ему не говорил, цветовая гамма не поддавалась таким толкованиям. Но каким-то образом Фредрик должен был поделиться с Женевьевой, поделиться с кем-нибудь своими догадками. Да, это всего лишь догадки, но не такие уж они фантастические. И если с ним что-нибудь случится, лучше, чтобы о них кто-то знал и мог усмотреть причинную связь.

Она взяла звезду в руки. Повертела ее. Рассмеялась.

— С тобой не соскучишься. И ты хочешь, чтобы я поверила тому, что ты сказал?