Чтение онлайн

К сожалению, мой приказ запоздал, и так долго служащие то ли живыми мишенями, то ли мальчиками для битья полианты все-таки сделали свой ход. Сияющий купол взмыл вверх, словно огромный магический зонтик, прикрывающий движущихся вместе с ним крылатых инсектоидов. Причем на каждом из способных добраться до нас насекомых повисли как сосиски три-четыре обычных наземных тварюшки, обычно имеющих куда более крупные габариты. Легкую пехоту никто на борт не брал, из-за ограниченности мест на взлет пошли исключительно лучшие боевые единицы из имеющихся. Периодически то один, то другой из воздухоплавающих защитников роя начинал падать вниз, чтобы разбиться о землю вместе со всеми своими пассажирами, но это не мы их сбивали. Просто какой-то усиливающий навык, что применили ваятели плоти, дабы заставить выложиться нужную им касту защитников роя на все двести процентов и ещё немного больше, был для применения чертовски опасен, и те, кто был недостаточно силен или живуч, умирали на месте, так до нас и не добравшись. К сожалению, небоевые потери среди противника не могли считаться слишком уж большими. Процентов десять, может быть пятнадцать… И примерно три сотни врагов, тащащих на себе еще тысячу бойцов ближнего боя, должны были оказаться в Убежище уже вот-вот!

Ослепительно яркая стрела пробила барьер, и еще штук шестьдесят или семьдесят крылатых полиантов то ли сдохли, то ли просто отрубились, камнем полетев к земле за компанию со своими пассажирами. Видимо навык, усиливающий их, должен был поддерживаться кем-то из ваятелей плоти, и когда Местер одного из них достал, то разрыв связи серьезно ударил по фальшивым пчелам. Но остальные все-таки сумели достичь Убежища, перевалили через край скалы и начали сбрасывать десант…Прямо на меня. Ибо стрелки к этому моменту, подгоняемые командным матом, от веревочных ограждений отступили. Вместе с прикрывающими их бойцами ближнего боя. Ведь зачем встречать противника своими людьми, если ты практически неубиваемый и практически неостановимый легендарный варлорд, и можешь поприветствовать нападающих лично? Главное, чтобы они от тебя в разные стороны не разбежались, но уж чего-чего, а недостатка самоубийственной храбрости у инсектоидов будущий я ни разу не замечал!

— Ко мне, тараканы! — Орал я, метаясь туда-сюда по самому краю скалы, и размахивая своим молотом с такой скоростью, что некоторых противников вниз, кажется, тупо ветром сшибало. А тех, кто все-таки оставался на своем месте, легендарное оружие рвало на части с той же легкостью, что и стеклянные статуэтки, только ихор в разные стороны летел вместе с обломками хитина. Движущееся слева направо и справа налево творение неведомого мастера практически не встречало преград, заставляющих его замедлиться хоть на долю мгновения. Просто крылатые полианты лопались как воздушные шарики, а высаженные ими бронированные муравьи сминались и разлетались в стороны подобно пустым картонным коробкам. Меня кусали. Меня терзали клешнями. Меня опрыскивали кислотой, кололи клинками, таранили с разбегу брюшным жалом огромной псевдопчелы, пытались сжечь какими-то огненными навыками, примененными с нескольких сторон одновременно, таранили…И было пофиг. Вот вообще пофиг! Запредельное количество силы и выносливости вместе с даруемой доспехами драконьей стойкостью позволяли терпеть даже те удары, от которых не удавалось уклониться благодаря зашкаливающей ловкости, ибо смещаться в те моменты было тупо некуда — везде вокруг враги. Враги, которых я разбивал на части, крушил корпусом и просто топтал…Легендарный варлорд в окружении более-менее обычной пехоты был подобен танку, вломившемуся в плотные ряды вооруженных дубинками и щитами полицейских. Ну, бьют они, ну с щитами они, ну бронированные они…А толку от всего этого — нету. Ни малейшего! — Сюда, паразиты! Я вашей королеве трубу шатал и дымоход прочшшкл!

Один из вражеских бойцов пусть ценой жизни, но таки смог мне доказать, что во время боя громко орать, да и вообще клювом щелкать — не лучшая идея. Точный выпад его клешни, покрывшейся язычками черного пламени благодаря какому-то усиливающему навыку, вцепился в мне язык и попытался его вырвать! Сомкнувшиеся зубы перекусили толстый хитин одновременно с тем, как боевой молот разбил на куски туловище слишком шустрого инсектоида, что второй из своих боевых конечностей заодно пытался выбить мне глаз. Никаких существенных повреждений от этой атаки я не получил…Ну, кажется язык чуть-чуть щипало, вроде бы он был слегка ободран…Однако по своим вкусовым качествам дробленый панцирь полианта уступал если только цементу, а потому дальше мне пришлось сражаться молча, прерываясь лишь на то, чтобы отплевываться. За секунду мелькающее туда сюда легендарное оружие на длинной рукояти сокрушало как минимум одного врага, а если они были друг другу близко, то и двух, пару раз при большей удаче вообще сразу трех зацепить получилось. Многие враги за счет своей многочисленности, конечно, прорывались мимо, к стоящим в нескольких метрах дальше латникам или стреляющим из-за их спин стрелкам, но все-таки значительную часть вражеских сил я к себе притягивал и уничтожал, подобно огромной движущейся мясорубке. И так было до тех пор, пока не пришлось столкнуться с истинной элитой роя, а именно рунными мастерами.

Сверхмассивный полиант, напоминающий габаритами даже не лошадь, а скорее уж молодого быка, формой тела не особо отличался от своих сородичей, но был упакован в прекрасно подогнанные по его фигуре сплошные латы, покрытые многочисленными цепочками мелких светящихся рун и имеющие характерный для сплавов с добавлением мифрила синеватый отблеск, плюс вместо клешней скорпиона имел почти человеческого вида руки. Левой инсектоид сжимал массивный круглый щит, а правой одноручную секиру. И пусть подставленная под удар легендарного молота круглая металлическая пластина заметно погнулась, но она выдержала. А объятый темно-фиолетовым сиянием и словно бы непрерывно вибрирующий полумесяц на лезвии его топора впился мне в локоть правой руки, прорубая покрывающиё её слой черной кожи, рассекая мышцы, впиваясь в плоть…Да, я был прочен примерно как дракон, но и дракона подобной атакой можно было бы ранить, пробив его практически непрошибаемую шкуру. Ну а кого-то более податливого, скажем обычного человека в толстой стальной скорлупе, вообще бы рассекло на две отдельные части.

— А ты неплох, — соизволил я кивнуть одному из лидеров роя, отступая на шаг, перехватывая рукоять молота второй рукой и пинком разбивая голову какому-то полианту, что бросился мне в ноги, пытаясь сковать и тем выгадать своему начальнику несколько пару лишних мгновений. Рана не полностью вывела из строя сустав, определенная подвижность конечности все ещё сохранялась, пусть даже от движений она зверски болела, а ещё её словно бы изнутри жгло…Кажется, этот разумный муравей то ли отравил свое оружие, то ли использовал какой-то навык вроде кровотечения или гниющей раны, наносящий дополнительный ущерб и после самого удара. — Думаю, обелиск неплохо заплатит мне за твои доспехи и тушку.

Болтал я, конечно же, не просто так, а выгадывая время и мысленно концентрируясь на пострадавшей части тела. Замереть в полной неподвижности на пару мгновений было сложно, постоянно норовил кто-то помешать, но все-таки мне удалось за счет колоссального мысленного усилия и щедрой траты манны вернуть плоть к тому состоянию, в котором она находилась несколько секунд назад. Возможно, не до конца, возможно с побочными эффектами, ибо там все еще ощущалась некая скованность…Но серьезно ограничивающей подвижность правой руки раны больше не было, как и продолжающего снижать мою боеспособность воздействия. Один лишь только узкий испачканный кровью разрез на драконьей коже брони. Но Эве его зарастить в будущем — дело пяти минут. Ну, может пятнадцати…

Серия скрежещущих щелчков, изданная громадным насекомым, по всей видимости, сумевшим как-то понять бесполезность своих предыдущих усилий, скорее всего, была пожеланием сдохнуть. Ну а может выражением досады из-за того, что моя рука не собирается отваливаться от той гадости, которая её поразила. Или просто какой-то командой для его коллеги и брата, поскольку в следующий же миг на меня со спины набросилось еще одно подобное существо, только руны на его броне располагались чуть иначе, а вооружен он был двумя массивными палицами. И его приближение я бы вполне мог и проворонить, если бы не свистнувшие буквально впритирку стрелы одной из самоходных баллист. А её то ли наводчики, то ли погонщики вряд ли бы стали лупить по какой-нибудь мелкой цели, да вдобавок с изрядными шансами своего шефа зацепить.

Обе ударивших в рунного мастера крупных стрелы просто разбились в щепки, хотя и сами являлись зачарованными, однако выстрел спаренного орудия пошатнул инсектоида и слегка замедлил, позволив развернуться к новой угрозе. Несущиеся к моей голове с разных направлений дубинки я успешно заблокировал. Одну древком молота, вторую бронированным по высшему разряду предплечьем. Удары элиты роя были ожидаемо сильны, но для легендарного варлорда в подходящей к его классу экипировке все же не сокрушительны. Рукоять в пальцах удалось удержать без труда, а сделанной Эвой доспех с блеском прошел проверку качества, даже не помявшись. Правда, там куда дотрагивалось оружие врага, остались пылающие знаки, напоминающие отпечатки жуков, пытавшиеся то ли проплавить себе путь внутрь, то ли просто меня жаром запечь…Однако мощность их до опасной планки ощутимо так недотягивала, причиняя даже не ожоги, а легкий дискомфорт. Во всяком случае, пока их только два. И инсектоид явно собирался поставить их больше, пользуясь тем, что его коллега стал приближаться ко мне с другого бока…Но тут вся его правая рука затряслась от попадания в неё множества автоматных пуль. А еще кто-то всадил прямо в шлем выстрел из винтовки. Свинец от зачарованной брони, правда, пока отскакивал…Но он её заметно так проминал. И с каждой секундой количество огня, сконцентрированного на моих противниках, становилось все больше и больше.

— Вечер перестает быть томным, господа? — хмыкнул я, помахивая молотом не столько в целях кого-нибудь из бронированных инсектоидов зацепить, сколько для того, чтобы держать их в напряжении, поскольку время сейчас определенно работало на защитников убежища вообще и меня в частности. Высадившиеся на Убежище полианты кончились. Кого я разамазал-растоптал, кого другие защитники расстреляли или на копья приняли, кто просто сдох сам от изнеможения, как валявшиеся без видимых повреждений фальшивые пчелы-переростки. Примерно десяток тварей еще оставался на ногах, в частности это делали формирователи плоти, напоминающие даже не муравьев, а каких-то покрытых хитином осьминого-быков, чьи раны мгновенно зарастали…Но даже эти почти бессмертные громады тупо стачивались и истекали слишком большим количеством крови, не успевая латать себя под градом атак, сыплющихся на них со всех сторон. — Ну и каково это, оказаться на стороне проигравших в безжалостной войне за выживание?

Инсектоид с двумя зачарованными палицами бросился на меня в лобовую атаку: простую, самоубийственную, сокрушительную. Он не заботился о защите, желая лишь выиграть время для своего товарища с секирой, которая может прорубить доспех вражеского лидера и был быстр, чудовищно быстр по меркам обычных людей. Как стрела. Как пуля! Как блокирование карты для защиты от мошенников после того, как на счету только какие-то жалкие копейки остались. Ну, то есть действовал медленно, чертовски медленно по меркам легендарного варлорда, ожидавшего подобного развития событий и бывшего к нему готовым. А еще перекинувшего действие бурлящей крови с дополнительной ловкости на силу. Приближающуюся ко мне громадную многолапую тушу прямо в воздухе встретило взметнувшемуся на перехват молотом и…Не разбило и не разорвало! Враг мне попался чертовски прочный, отделавшийся лишь глубокой рваной раной на груди, да кинетечским импульсом, что отбросил эту тушу на десятков метров в сторону. В сторону края скалы. Инсектоид пытался зацепиться за неё своими лапами, выбросив оружие, но инерция была слишком велика, а потому он сорвался вниз в короткий смертельный полет, ибо конструкция его доспехов вряд ли предусматривала возможность выпустить крылья или парашют. И такой тяжелой туше падение с такой большой высоты пережить вряд ли удастся. А если все же удастся — его всего переломает, и мы его добьем.