Чтение онлайн

— Минуты через две подбросишь меня вон до того цветастого попугая, который совсем рядом с обелиском стоит? — Обратился я к Эве, рассматривая с высоты площадь с высокой радужной колонной в центре, что была плотно занята вражескими войсками. Захвативший город аристократ видимо знал, на что способны орудия «Убежища», а потому сосредоточил все свое воинство в том самом месте, по которому они бить точно не смогут…Но вот огнестрельное оружие и ручные гранаты он явно недооценивал, иначе потрудился бы своих бойцов прикрыть чем-нибудь, а не выставлять на самом видном месте, где снайперы и автоматчики смогут расстреливать их как в тире, вплоть до отказа любой защитной магии и аномальных магических резервов живучести. — Только сама под атаки лишний раз не подставляйся, ведь меня-то так просто не убьешь, а ты просто…

— Просто дракон, да…Ну, почти дракон. А еще великолепный боевой маг и мастер боевых искусств! — Насупилась девушка, которая очень расстроилась тому, что почти не участвовала в битве за Дублин, а потому и наград от Системы по её итогам получила маловато. — Может, хватит уже обращаться со мной как с какой-то слабой и изнеженной придворной вертихвосткой?!

— Ну, хорошо, буду обращаться с тобой как с боевым вертолетом. Десантируй меня в указанный квадрат, залив огнем всё, что будет от обелиска дальше чем в десятке метров…Ну или сначала десантируй, потом заливай. — Спорить со своей любовницей мне хотелось меньше чем лишний раз проверять собственную стойкость по отношению к магическому пламени. Я, между прочим, вторую жизнь живу и знаю, где наибольше риски!

Летающая крепость начала замедляться, поскольку она, в общем-то, места своего назначения уже достигла. Захлопали наши собственные катапульты, отправляя вниз десятки взрывных устройств. Взрывных…И не создающих ни ударной волны, ни осколков, а потому абсолютно безопасных для особо ценных артефактов, за повреждение которых Бесконечная Вечная Империя оторвет головы всем причастным. Даже если бы артиллеристы целились не по окраинам площади, а точно в её центр, по переливающейся всеми цветами радуги колонне. Обелиск, он, вообще-то, довольно крепкий, на нем подобные петарды можно мешками взрывать, и не будет в результате ничего…Ничего кроме очень прозрачного дыма, который при контакте с воздухом начинает бурную химическую реакцию, производя во много раз больший объем ядреного слезоточивого газа. Разумеется, далеко не на всех наших врагов он подействует, а на кого подействует, то не факт, что полностью выведет их из строя. Но, тем не менее, противника вообще-то одолеть намного легче, когда он толком не может сопротивляться, поскольку слишком занят тем, что пытается сделать хотя бы один вдох, плачет, чихает, истекает соплями и кашляет.

Выстроившиеся вдоль края парящей скалы снайперы один за другим начали открывать огонь по тем, кто находился внизу. Правда, слово «огонь» тут было не слишком уместно, поскольку больше половины стрелков представляло из себя разного рода наемников, родившихся и выросших в Бесконечной Вечной Империи, а потому орудовали эти люди и нелюди в основном луками, арбалетами, пращами, рогатками…Не то, чтобы временным сотрудникам нельзя было вручить дальнобойные охотничьи или самодельные винтовки, просто навыки, которые они старательно у себя развивали, к данному типу вооружения зачастую не подходили или подходили не полностью. В ответ, впрочем, всякие острые оперенные палки, иной раз способные самостоятельно наводиться на цель, прошивать и её, и еще пару-тройку оказавшихся рядом людей, а после взрываться, тоже летели. Но — в намного меньших количествах. Почти безвредные для здоровья, но зато очень раздражающие слизистые миазмы, заполнившие территорию внизу, заставили три четверти находившегося там войска либо полностью утратить боеспособность и начать со слезами на глазах разбегаться кто куда, либо просто заставили его почти ослепнуть, в результате чего стрельба велась в лучшем случае куда-то в сторону цели, безвредно высекая искры и каменную крошку из основания летучей скалы.

Бесшумно воспарившая в воздух Эва цапнула меня своими ногами, словно какая-то большая хищная птица и со свистом ринулась вперед и вниз, на лету выплевывая парочку огненных шаров, опередивших даже её стремительное пикирование. Правда, один растекся по барьеру над каким-то рыцарем в золоченых латах, а второй был отбит встречным ударом водяного копья, запущенного боевым магом, но это были уже детали. Главное, что мое десантирование прошло вполне себе успешно! Рухнув с высоты примерно десятка метров, я приземлился точно на катапульту, которую кашляющий и плачущий навзрыд расчет вопреки своему бедственному состоянию пытался экстренно перезарядить. И они почти успели благодаря синергии многолетнего опыта, неплохо развитых классовых навыков и магии, которую мастера-ремесленника вложили в детали этого осадного орудия, работающего благодаря союзу волшебства и механики. Было даже немного жаль крушить ударами двуручного боевого молота это маленькое инженерное чудо, разбрасывая в разные стороны обломки дерева и металла весом от пары десятков до пары сотен килограмм, но не изображать из себя взбесившуюся мельницу, махая оружием во все стороны сразу, было никак нельзя. Благодаря Эве я начал десантирование несколько раньше основной массы своего воинства, и теперь каждый враг в радиусе нескольких сотен метров, что мог игнорировать слезоточивые газ благодаря своим высоким характеристикам или защитной магии, обнаружил рядом с собой ту цель, которую он наконец-то может ударить зачарованным клинком или насадить на благословленное жрецами каких-нибудь богов копье. А ещё, по совместительству, данная цель была вражеским главнокомандующим. Мной.

Интерлюдия. Ломанный взгляд.

Если бы год назад кто-нибудь сказал Сломанному Перу, что он добровольно войдет в число десанта, спрыгнет со стометровой высоты без парашюта, а после кинется в бой, то получил бы в ответ разве только истеричный взрыв хохота. Хотя, скорее, все же удар ногой по яйцам. Один из последних воинов своего племени, к началу двадцать первого века сохранившегося только чудом, пошел бы в армию разве только под угрозой электрического стула. И там бы приложил все свои немалые силы и мастерство, не дабы показать окружающим собственную крутость или заработать блестящую висюльку на грудь, а чтобы как можно скорее вернуться домой живым и невредимым, ибо его интересы с интересами тех, кто двигает по карте мира армии, не могли пересечься нигде и никогда. Ну, разве только если бы кто-нибудь за охоту на президента заплатил…Притом с достаточным авансом…В общем, ляпнувшего подобную чушь психа, он бы постарался вывести из строя быстро и наверняка, но так, чтобы не убить и не покалечить. Не то, чтобы ему было не плевать на чужие здоровье и жизнь, просто уж больно законы Северной Америки пеклись о всяких идиотах…Впрочем, эти самые законы никогда не относились к индейцам слишком дружелюбно и ещё относительно недавно даже отправь кто-нибудь из белых людей в могилу десяток или два людей краснокожих, ему бы максимум погрозили пальчиком и условным сроком. А ещё раньше так и вовсе могли бы похвалить и с тоской вспомнить о тех временах, когда за скальпы коренных жителей континента государство выплачивало звонкую монету.

Стоящий перед ним солдат с невнятным азартно-напуганным воплем сиганул вниз с края летающей крепости, а это значило, что следующим должен выпрыгнуть сам Сломанное Перо, который входил в третью волну десанта. Четвертую из семи. По расчетам индейца этого было уже достаточно, дабы враги не могли навалиться на него толпой или попытаться обрушить целый залп на одну из быстро приближающихся к ним целей, но все же живых противников внизу оставалось достаточно, дабы они своими трепыханиями могли его действия замаскировать.

Шаг в пустоту, ради которого приходилось преодолевать инстинкты собственного тела, отчаянно не желающего шлепнуться вниз с громадной высоты, и вот он уже летит к занятой чужими солдатами площади, не кувыркаясь лишь благодаря засунутому в нагрудный карман магическому артефкту, стабилизирующему падение с большой высоты и обеспечивающему мягкую посадку. Ну, относительно мягкую. Вопреки незначительному весу своего имени Сломанное Перо падал несся вниз как кирпич, дополнительно ускоряя свое падение той толикой магиии воздуха, которой у него получилось овладеть. Все ради того, чтобы приземлиться как можно быстрее, ибо в воздухе он представлял из себя слишком уж хорошую мишень, из-за сложностей с маневрированием был уязвимее обычного, ну а ещё собирался по полной программе использовать столь удобную возможность для того, дабы оборвать несколько жизней. Ну и ещё поторапливаться стоило, поскольку сопротивление противника оказалось заметно слабее ожидаемого и, если он хотел добиться своей истинной цели и не попасться, следовало торопиться, дабы успеть разобраться с этим дельцем, покуда последствия ещё можно спихнуть на кого-то из тех идиотов, которые сдуру захватили этот город и сейчас умирают во множестве.

За несколько мгновений до удара ногами об землю, вернее об напоминающий большую плоскую тарелку шлем одного из вражеских арбалетчиков, что сейчас стоял спиной к катапульте и судорожно перезаряжал свое оружие, артефакт в нагрудном кармане индейца завибрировал, окружая его едва видимым фиолетовым сиянием, тем не менее, ощущающимся плотным, словно какое-то призачное желе, облепившее Сломанное Перо с ног до головы. И это желе смяло тело одного из солдат Бесконечной Вечной Империи в неаппетитную кучку изломанной плоти, а вот сам владелец волшебной побрякушки отделался только лишь навалившейся на все тело тяжестью, от которой на миг потемнело в глазах, но даже зубы у него не лязгнули.

— Неплохие штучки делают гномы Бальтазара, — вынужденно признал опытный охотник, который много раз мог бы сэкономить себе немного времени и сил, если бы имел возможность спрыгнуть с верхушки какого-нибудь дерева, не заботясь о травмах. Да и возможность свалить свою добычу в какую-нибудь пропасть, а может просто с крыши разрушенного здания, определенно стоило добавить его арсенал полезных трюков. Вокруг индейца сейчас было очень много врагов. Тысячи. Однако свыше семидесяти процентов из них сейчас ни малейшей угрозы не представляли, причем не только одному из лучших бойцов Оксфорда, но и вообще. Мощнейший слезоточивый газ, которого самому бойцу бояться не следовало, превратил их в хнычущие и корчащиеся мишени, на которые даже патроны жалко тратить. Хватит и ножа. Или хорошего удара рукой, а может ногой. Но перед началом зачистки следовало разобраться с теми противниками, кто все же остался на ногах. — Надо бы прикупить…

Размышления ни капели не помешали индейцу вскинуть пистолеты-пулеметы, что он сжимал в своих руках и открыть огонь по ближайшим боеспособным противникам, безжалостно выкашивая их. Каждый из увеличенных магазинов этого оружия вмещал в себя тридцать шесть пуль. Свинец, которым быстро и вместе с тем очень даже прицельно плевались сейчас устройства, сжатые в руках индейца, обещал унести жизни не меньше полусотни врагов, что имело неплохие шансы принести ему новый уровень. Промахивался индеец редко. И попадал куда-то кроме тех мест, куда целился, а именно центра лба, богатой важными венами и артериями шеи или же открывшейся на миг подмышки, откуда есть почти прямой доступ к сердцу — тоже. То, что он хорошо умел убивать при помощи яда, ловушек, ножей и стрел совсем не означало, будто с современным инструментами для убийства ему будет сложнее справиться. У него еще до Конца Света имелся очень даже богатый опыт обращения с огнестрельным оружием. Тянущий если и не на смертельную инъекцию, то на пару десятилетий в особо укрепленной камере особо поганой тюрьмы. А сейчас к нему добавились порядочно увеличившиеся параметры тела, позволяющие даже не задумываться об отдаче и исключительной редкости навык: «Инстинктивная цель», позволяющий каждый выстрел делать примерно столь же удачным, как если бы он пару секунд специально выгадывал для него удачный момент и поправлял положение ствола. А за пару секунд Сломанное Перо мог бы сделать очень многое…