Чтение онлайн

— Первым оружием человека была большая крепкая палка, — пробормотал я себе под нос, рассматривая растительность на предмет того, что могло бы стать этой самой палкой. Большой и крепкой. Кандидатов, к сожалению, было не много. Данный представитель флоры оказался чем-то вроде одичавшей вишни, и девяносто девять его процентов представляли из себя тонкие гибкие веточки, усыпанные зелеными листьями, среди которых таились сочными темно-красные ягоды, которые так и молили взять их в рот. Только делать этого я естественно не стал: мало ли, вдруг ядовитые или просто несъедобные, поскольку попросту неспелые? Хотя птицы их вроде клевали, не особо стесняясь матерящегося себе под нос человека. Вдобавок и времени на сбор урожая не было. Требовалось ствол пилить. Быстро, но аккуратно, чтобы не сломать изрядно побитое жизнью лезвие столового прибора, служившего раньше всего лишь для нарезания хлеба. — А когда он соорудил себе первый нож, то первым делом сделал что? Правильно, примотал его к этой самой палке, получив первое в мире копье...Блин, я говорю сам с собой...Кажется, я схожу с ума...Или уже сошел...Боже мой, какая досада!

Дерево пилилось крайне неохотно, но к счастью и солнечный диск полз вниз не сказать, чтобы резво. Даже более того, откровенно в черепашьем темпе он двигался. Когда солнечный диск ушел за горизонт лишь чуть больше, чем на половину, у меня уже была в руках не сильно кривая полуметровой длины палка с расщепом на конце, выглядящая достаточно прочной, чтобы не сломаться от первого же удара. Ведь одного-то мне наверняка не хватит, потребуются и второй, и третий...Может даже десятый и двадцатый. Не то, чтобы я был садистом или не любил собак с прочими псовыми, но мне банально не хватит опыта, чтобы заколоть животное в пару движений. Нож, только уже другой, с чуть более тонким кончиком и не затупленный об дерево, пришлось накрепко приматывать к расщепу собственным ремнем, ибо других веревок не было, а драть рубашку на лоскуты не хотелось.

— Волчара, а может, по-хорошему решим, а? — Предложил я по-прежнему скалящему на меня зубы животному, медленно спускаясь с холма и с неудовольствием отмечая, что за время моей возни с вишней, в кастрюлю с пожитками нападало порядочно листвы и даже несколько ягод, парочка которых даже от совсем слабенького удара соизволила лопнуть и теперь пачкала там все подряд своим липким синим соком. Впрочем, пахло вкусно и действительно похоже на вишню...Ладно, потом отмою, если будет это самое потом. — Ты пятиться будешь, насколько позволяет цепь, я до колонны дотронусь, и всем хорошо станет...Мне тебя и угостить не жалко! Колбаску будешь, нет?

Крохотный кусочек свежезарезанной еды, шлепнувшийся прямо под лапы, заставил животное прижать уши, сделать пару шагов назад и зарычать на меня не очень громко, но настолько злобно, словно он является убежденным вегетарианцем, которому коварно под нос подсунули невиннноубиенную котлету...Только вот в последний вариант особо не верилось. Клыки мешали. А также поза прижавшего брюхом к земле хищника, явно готового к броску. Попытка подкупа явно провалилось, а потому требовалось либо драться со зверем, либо пытаться пройти какое-нибудь другое испытание. Однако, несмотря на их богатый ассортимент, не нравились они мне даже больше драки с волком на цепи....Плаваю чуть лучше топора, головоломки терпеть не могу и, честно говоря, разгадывать толком не умею, а на дерево последний раз пытался залезть в счастливую пору бытия учащимся младших классов, и вообще-то стала она заметно менее счастливой, когда оттуда сверзился и сломал руку. И с большой ступней повторное получение данного достижения, а то и его высшей степени в виде свернутой шеи, становится еще более вероятным, ибо ловкости ошпаренная ступня явно не добавит. Эх, если бы только не та дура криворукая...Ноги ведь у меня хорошие, ноги у меня тренированные...Не на уровне какого-нибудь олимпийского чемпиона, который спокойно спать не сможет, пока не пройдет марафонскую дистанцию, но тренированные вполне достаточно, дабы им могли позавидовать некоторые обитатели фитнесс-центров. Как известно, волка ноги кормят...И уличного художника-портретиста вообще-то тоже, ведь вокруг холста иной раз приходится буквально танцевать, вырисовывая тончайшие детали. Да и ходить туда-сюда теплее, чем стоять на одном месте и не двигаться, что в условиях обычно не радующего приятной погодой российского климата было отнюдь не лишним. Вдобавок маленький раскладной стульчик, который таскал с собой на работу в нагрузку к краскам, кистям и мольберту, годился лишь для небольших перерывов, не больше. Сидеть на нем каждый день свыше получаса подряд значило гарантированно обзавестись геморроем месяца через две, а столь сомнительный «апргрейд» организма мне уж точно не требовался...

Я шагнул вперед, удерживая копье едва ли не за самый конец древка — не особо надежный хват, но волку вроде выбивать оружие у меня из рук кроме себя нечем...Только вот животное не стало ждать, пока его затыкают острым наконечником с безопасной дистанции или бросаться сломя голову на острый металл, оно шустро отскочило назад, снова припало к земле и зарычало еще более злобно, хотя казалось бы, дальше уже некуда. Эта тварь то ли была куда умнее, чем казалось, то ли уже сталкивалась раньше с вооруженными людьми, а потому знала, чего от них ожидать! И цепь у неё была длинная, метров пять-семь...Вполне достаточно, чтобы вырвать горло вооруженному примитивным копьецом человеку, который подойдет на расстояние удара своими оружием. Попытка обойти кругом вожделенный алтарь, чтобы животное намотало свою привязь на колонну и тем потеряло свободу движений, не привела ни к чему кроме новой порции боли в ошпаренной ноге. Круглое металлическое кольцо, обвивавшееся вокруг алтаря, вращалось не создавая животному на привязи ни малейшей угрозы или дискомфорта.

— Хм... — Мои ноги остановились, а мозг стал лихорадочно искать пути выхода из данной ситуации, причем выхода более продуктивного, чем лобовая атака или попытка хромать к соседнему испытанию и надеяться, что оставшегося времени хватит. По идее, если ты не можешь до кого-то дотянуться, но очень хочешь это сделать, то можно в свою цель чего-нибудь бросить...Желательно тяжелое или острое, тут уж по ситуации. В том будущем, которое приходило в виде снов, я довольно ловко пользовался метательным оружием. Не помню, почему свой выбор остановил именно на нем, ибо лук или арбалет, не говоря уж о пистолетах и винтовках, дадут сто очков форы брошенному во врага кинжалу...Но получалось вроде недурно. Руки занесли копье для броска, заставив волка еще раз зарычать и заметно напрячься... — Уклониться хочешь, зараза? Откуда ж ты взялся, весь из себя такой опытный...Хотя да, глупый вопрос. Специально посадили, причем именно такого, сильного и здорового, но жизнью битого. Ничего! На каждую хитрую гайку мы найдем свой болт с резьбой...А не найдем, так изготовим...

Копье было аккуратно уложено на землю, а я взялся за ножи. И в эту самую землю их же вонзил. Волк крайне подозрительным взглядом наблюдал за тем, как столовые инструменты выкапывают корни вездесущей травы и полосуют обнажившийся грунт, старательно рыхля и перемешивая почву, но до животного явно никак не могло дойти, чем это приблизившийся к нему человек занимается. Впрочем, тут и люди бы далеко не все сообразили...Во всяком случае, пока не получили в глаза полные горсти пыли! Волк отреагировал на движение и отпрыгнул в сторону, но сделал это все-таки недостаточно быстро, чтобы уклониться от запорошившей его морду земли. Возможно я смог заставить его моргнуть, возможно он просто замешкался, не сумев повторить свой маневр сразу после того как снова утвердился на четырех ногах, но полетевший следом нож вонзился в свою цель! Метил я вообще-то в брюхо, но попал ближе к хребту. Не слишком-то острое лезвие оставило на мохнатой шкуре не более чем кровоточащую царапину, не сумев удержаться в ране и выпав на землю от первого же движения зверя, но оно взъярило дальнего родственника собак. И в какой-то мере напугало тоже, ведь в царстве животных нет такого понятия, как медицина и любая даже самая мелкая травма имеет все шансы стать смертельной, если туда попадает грязь, и она загонится. Второй бросок, которым метил в морду, но попал в правую переднюю лапу, да и то всего лишь рукояткой, разозлил волка еще больше. И когда я, подобрав копье, выпрямился и шагнул вперед, попадая в ту зону, где он мог бы до меня дотянуться, то волк рванул мне навстречу, желая прикончить своего обидчика, угрожавшего его здоровью и жизни с недосягаемой дистанции, но сейчас вроде бы оказавшегося на пригодном для атаки расстоянии. Рванул, не думая о том, что человек не только потратил все свои опасны снаряды, но и может в последний момент не просто остановиться, а попятиться назад, оставаясь вне зоны досягаемости желтоватых клыков. А после сделать выпад копьем, глубоко засаживая столовый нож в грудь зверя, до предела натянувшего свою привязь в попытке укусить врага.

Раненный волк с болезненным визгом рванулся в сторону с такой силой, что просто вырвал нож из расщепа палки, и сразу же отбежал назад, да только было уже поздно. Своими действия зверь расширил имеющуюся рану, и теперь ручеек крови довольно бодро полз по его шерсти, капая на землю.

— Ну, давай! Давай! — Заорал я на зверя, с неудовольствием отмечая, что нож отлетел почти к самому основанию алтарея. А после сделал шаг вперед, замахиваясь оставшимся в руках словно бы для броска или удара, заставив животное напрячься, попятившись, и сразу же отступил, начав обходить алтарь по кругу. Животное тоже развернулось, не выпуская меня из поля зрения. С каждой каплей крови зверь терял силы, и мне нельзя было оставлять его в покое, поскольку движения мешали краям раны схватиться корочкой.

Наше противостояние превратилось в гонку здоровья со временем, где с одной стороны медленно полз за горизонт солнечный диск, а с другой капала из раны волчья кровь. В человеке этой алой жидкости четыре-пять литров, но животное было все-таки заметно меньше и легче взрослого мужчины или даже женщины. Очень скоро движения его стали не такими резвыми, поскольку оно почувствовало слабость став менее активно реагировать на потенциальные угрозы...И тогда я рискнул зайти в зону его досягаемости и палкой подвинуть к себе ближайший нож так, чтобы его можно было окончательно вытащить оставаясь в безопасности. Спустя тридцать секунд, понадобившихся на то, чтобы перемотать ремень, мое оружие снова было в пригодном для боя состоянии. Подобрав с земли пожитки, я совершил отчаянный бросок, вложив в него всего себя, поскольку время уже поджимало и с минуты на минуту первое испытание Тренировочного Лагеря могло оказаться проигранным. Если бы мой план не удался, то просто бросился бы к колонне, надеясь на то, что порядком уставшее животное не сумеет толком укусить...Но — не потребовалось. Потерявший немало крови и относительно привыкший к размахиванию палкой зверь проворонил угрозу, и кухонный нож на древке глубоко вонзился в его брюхо. Животное заскулило от боли и извернулось, пытаясь вырвать клыками занозу, но лишь расшевелило её в ране, откуда кровь даже не струйками, а натуральным потоком потекла темная практически черная кровь. Секунд тридцать оно еще боролось за жизнь, но потом начало трястись в агонии, предприняв нечто похожее на попытки сопротивления лишь когда я взялся за рукоять копья и с силой вогнал его еще глубже. А потом вынул и еще раз вонзил, но на это действие волк уже не отреагировал, поскольку его душа отправилась в земли вечной охоты, ну или куда там положено отправляться после смерти диким представителям отряда псовых.

— Выкусите, твари! — Рявкнул я в адрес тех, кто втравил меня и весь мир в весь этот беспорядок, а после шагнул к колонне...И буквально в последний момент удержался от того, чтобы дотронуться до неё рукой. Собрав свои вещи, я едва не забыл о трофее! Да, мертвый волк выглядел не особо презентабельно: истекающий кровью, с грязной шерстью, вдобавок у него и блохи в шкуре почти наверняка могли отыскаться...Но имевшиеся в моей памяти обрывки воспоминаний будущего утверждали, что даже истыканной шкуре зверя на просторах Тренировочного Лагеря может найтись применение в качестве материала для изготовления одеяла или одежды. Клыки с когтями тоже вроде были не совсем бесполезны, во всяком случае, у монстров, на которых охотился в своих снах, их всегда вырезал....А голодный человек охотно сожрет даже дальнего родственника собаки, если достаточно громко бурчать будет его пустое брюхо, в котором уже пару суток не было вообще никакой еды. Тем более, пусть цепь прочно закреплена на колонне, но сам хищник оставался на одном месте благодаря ошейнику с защелкой, которую элементарно открыть тому, у кого есть хватательная кисть. Плохо только то, что разделывать подобную добычу я не умею...Но, видимо, придется учиться.

Удерживая одной рукой кастрюлю с наследием родного мира, второй сжимая еще теплый загривок зверя и зажав копье подмышкой, я потянулся к колонне лбом...И замер, поскольку в памяти вновь ожили совсем свежие впечатления о знакомстве с темной бездной, одна мысль о погружении в которую вызывала настойчивые позывы бросить все, и сходить в туалет. Можно прямо тут и не снимая штанов. Однако, солнце уже почти скрылось, а разум твердил, что это меня не убьет, иначе я бы об этом помнил...Вернее, не помнил...Блин! Да к черту! С этими туманными воспоминаниями о будущем можно окончательно свихнуться! Скрипя зубами и внутреннее обмирая от ужаса, все-таки дотянулся головой до колонны алтаря, и мир исчез в теплом белом сиянии.