Чтение онлайн

— Она мне нравится.

— Ну конечно.

Он спустился по лестнице и оглянулся. Рошон присоединился к Ларал наверху, неся сферы, оставленные Каладином на столе. Сколько же там было?

«Пять или шесть рубиновых брумов, — подумал он, — и, наверное, один или два сапфировых». Он посчитал в уме. Шторма… Это была смехотворная сумма — больше денег, чем кубок, полный сфер, за который Рошон и его отец боролись все те годы. Теперь для Каладина это было не более, чем карманная мелочь.

Он всегда думал о светлоглазых, как о богачах, но незначительный светлорд в захудалом городишке… ну, Рошон, на самом деле, был беден, но только беден немного по-другому.

Каладин шел назад через дом, проходя мимо людей, которых когда-то знал — людей, которые сейчас шептали «Носитель Осколков» и поспешно убирались с его дороги. Значит так тому и быть. Он принял свое место в момент, когда выхватил Сил из воздуха и произнес слова.

Лирин находился в гостиной, снова хлопоча над ранеными. Каладин остановился в проходе, затем вздохнул и опустился на колени возле отца. Когда тот потянулся за подносом с инструментами, Каладин поднял его наготове. Его старая должность помощника хирурга. Новый ученик помогал раненым в другой комнате.

Лирин взглянул на Каладина, затем повернулся к пациенту, мальчику с окровавленными повязками на руке.

— Ножницы, — сказал Лирин.

Каладин подал их и Лирин взял инструмент не глядя, после чего осторожно срезал повязки. Зазубренный осколок дерева проткнул руку мальчика. Тот заскулил, когда Лирин начал ощупывать плоть вокруг раны, покрытую высохшей кровью. Рана выглядела нехорошо.

— Вырезать осколок, — сказал Каладин, — и воспаленную плоть. Прижечь.

— Немного чересчур, ты так не считаешь? — спросил Лирин.

— В любом случае, возможно, придется отнять ее у локтя. В рану наверняка проникнет инфекция. Посмотри, какое грязное дерево. Останутся занозы.

Мальчик снова захныкал. Лирин похлопал его по плечу.

— Все будет в порядке. Я пока не вижу спренов гниения, поэтому мы не будем отнимать руку. Давай я поговорю с твоими родителями. А пока, пожуй-ка вот это.

В качестве успокоительного он дал ему кору.

Вместе, Лирин и Каладин двинулись дальше. Мальчику не угрожала непосредственная опасность, и Лирин прооперирует его после того, как анестезия подействует.

— Ты затвердел, — сказал Каладину Лирин, пока обследовал ногу следующего пациента. — Я волновался, что ты никогда не отрастишь толстую кожу.

Каладин не ответил. По правде, его кожа загрубела совсем не так сильно, как того хотелось бы отцу.

— Но ты также стал одним из них, — сказал Лирин.

— Цвет моих глаз ничего не меняет.

— Я говорю не про цвет твоих глаз, сын. Мне нет дела до того, светлоглазый человек или нет.

Он махнул рукой и Каладин передал ему тряпку, чтобы очистить палец, после чело начал готовить небольшую шину.

— Кем ты стал, — продолжил Лирин, — это убийцей. Ты решаешь проблемы кулаком и мечом. Я надеялся, что ты найдешь место среди военных хирургов.

— У меня не было особого выбора, — сказал Каладин, передавая шину, затем приготовил несколько бинтов, чтобы завернуть палец. — Это долгая история. Как-нибудь расскажу.

«Наименее душераздирающую ее часть, по крайней мере».

— Полагаю, ты не останешься.

— Нет. Мне надо выследить этих паршменов.

— Значит, больше убийств.

— И ты правда считаешь, что мы не должны сражаться с Несущими Пустоту, отец?

Лирин заколебался.

— Нет, — прошептал он. — Я знаю, что война неизбежна. Мне всего лишь не хотелось бы, чтобы ты был ее частью. Я видел, что она делает с людьми. Война свежует их души, и это раны, которые я исцелить не могу.

Он наложил шину, затем повернуться к Каладину.

— Мы хирурги. Пусть другие калечат и ломают. Мы не должны приносить другим вреда.

— Нет, — ответил Каладин. — Ты хирург, отец, но я что-то другое. Дозорный на краю.

Слова, сказанные Далинару в видениях. Каладин поднялся.

— Я буду защищать тех, кто в этом нуждается. Сегодня это значит выследить Несущих Пустоту.

Лирин отвел взгляд.

— Очень хорошо. Я… рад, что ты вернулся, сын. Я рад, что с тобой все в порядке.

Каладин положил руку ему на плечо.

— Жизнь перед смертью, отец.

— Навести мать перед уходом, — сказал Лирин. — У нее для тебя кое-что есть.

Каладин нахмурился, но покинул импровизированный хирургический кабинет, направившись на кухню. Все поместье было освещено одними лишь свечами, и их было не столь уж и много. Куда бы он ни пошел, он видел тени и неровный свет.

Он наполнил свою флягу свежей водой и нашел маленький зонтик. Он понадобится ему для того, чтобы читать карты под дождем. Отсюда он поднялся наверх, чтобы проверить Ларал в библиотеке. Рошон ушел в свою комнату, но она сидела за письменным столом с самопером перед ней.

Стоп. Самоперо работало. Его рубин светился.

— Штормсвет! — сказал Каладин, указав на него.

— Ну, конечно же, — ответила она, нахмурившись. — Фабриалы в нем нуждаются.

— Откуда у тебя заряженные сферы?

— Сверхшторм, — ответила Ларал. — Несколько дней назад.

Во время столкновения с Несущими Пустоту Отец Штормов призвал нежданный сверхшторм, как противовес Вечному Шторму. Каладин парил перед стеной шторма, сражаясь с Убийцей в Белом.

— Этого шторма не ждали, — сказал Каладин. — Как, во имя Всемогущего, ты догадалась выставить наружу сферы?

— Кэл, — сказала она, — выставить немного сфер, как только шторм начался не так уж и сложно!

— Сколько у тебя есть?

— Несколько, — сказала Ларал. — У ардентов есть парочка — я была не единственной, кто подумал об этом. Смотри, кто-то из Ташикка согласился передать сообщение Навани Холин, матери короля. Не этого ли ты хотел? Ты действительно думаешь, что она тебе ответит?

Ответ, к счастью, пришел, когда самоперо начало писать.

«Капитан? — прочитала Ларал. — Это Навани Холин. Это в самом деле вы?»

Ларал моргнула, затем взглянула на него.

«Это я, — ответил Каладин. — последним, что я сделал перед уходом, был разговор с Далинаром на верху башни».

Будем надеяться, этого достаточно, чтобы идентифицировать его.

Ларал вздрогнула, затем написала это.

«Каладин, это Далинар, — прочитала Ларал ответное сообщение. — Каково твое положение, солдат?»