Чтение онлайн

– Достанется ли мне шашлычок из первой порции или нет?

И тут вдруг, в тот же момент времени, когда Андрей Петрович, наконец, снял с мангала первые шашлыки, раздались ужасные детские крики и громкий девичий плач, доносившийся откуда-то справа на уровне середины правой стены дома. Первым на шум отреагировал Звягин – отставной офицер резко рванул бежать по диагонали двора. Следом за ним устремилась испуганная затейница детской игры – ведущая Маша Климова. За ними, с отрывом в несколько секунд, сорвался я, а за мной двинулась целая вереница всех остальных встревоженных участников пикника. В один миг лидеры забега домчались до заброшенной цветочной оранжереи. Все трое детей, целые и невредимые на вид, сгрудились рядом с постройкой: мальчики, продолжая кричать, а Танечка, продолжая плакать.

– Кто вас обидел, что случилось, - хором, задыхаясь, выкрикнули мы со Звягиным. Там, там…, - мычали мальчишки, указывая на распахнутую дверь цветочной оранжереи. Мы втроём приблизились, ворвались внутрь и сразу же всё поняли: на земле, в проходе между рядами вытянувшихся через всё строение деревянных, полусгнивших стеллажей для ящиков с землей неподвижно лежал лысый, полный старик в костюме и светлой рубашке. Вокруг тела были разбросаны какие-то бумаги. Обе руки страдальца были прижаты к груди и продолжали удерживать какую-то толстую папку или книжку. Шею несчастного опоясывала петля из куска металлической проволоки, глубоко врезавшейся в плоть жертвы, его рот был широко открыт, а язык выскочил наружу. Жуткое зрелище…

Бывалый офицер Звягин подскочил к телу, присел и начал прощупывать пульс на шее жертвы.

Я продвинулся к выходу перевести дыхание и тут заметил на земле у двери небрежно брошенную, скомканную салфетку с фрагментом картины Пикассо, салфетку со вчерашнего юбилейного банкета, покрытую рукописью шариковой ручки…

Без всякого умысла, просто, подчиняясь первому импульсу, я подхватил бумажный комок с пола и сунул в карман своих брюк. Тотчас в дверях появились остальные спасатели молодого поколения. Все столпились, наблюдая за действиями Звягина. Андрей Петрович устало поднялся с колен и тихо сказал всем:

– Пульса нет, старик мёртв…

Нужно вызвать полицию, это бывший владелец дома – Франц Ковальский!

Он выехал из дома неделю назад. Я разрешил ему сегодня придти – он разбирался со своим архивом, который хранился во флигеле, хотел забрать ещё какие-то бумаги…

Позвоните кто-нибудь в полицию, быстрее, ради Бога… Быстрее...

Марк отошёл в сторону и дважды куда-то позвонил. Через минут пятнадцать после его звонка во двор прибыл дежурный наряд полиции – два молодых паренька в форме на полицейской машине шведской компании “Volvo”. Эти парни сразу перекрыли выезд со двора и попросили никого не покидать территорию происшествия. Скоро на место происшествия приедет следственная бригада, всех нас допросят и только потом отпустят домой. Через час приехала ещё одна полицейская машина – видимо следственная бригада. Из автомобиля вышли трое мужчин и одна женщина, все в штатской одежде. Старший бригады, в ком я сразу узнал однокашника моей бывшей жены - Мишку Веткина, подошёл к полицейским, выслушал их доклад, а затем что-то сказал своим коллегам, указывая на цветочную оранжерею. Тройка следователей и один из полицейских вошли в оранжерею и занялись там какой-то привычной для них деятельностью. Веткин, как ни в чём не бывало, сразу подошёл ко мне и долго приветственно хлопал меня по плечу. Он сказал, что знает о моём приезде в Ригу, так как в связи с другим делом недавно просматривал списки всех иностранцев, прибывших в Латвию в течение прошлой недели. Ему явно хотелось поговорить поподробней, расспросить о своей бывшей соученице, но нужно было приступать к тяжкому делу. Веткин вздохнул и, нехотя, объявил:

– Господа, ничего не поделаешь, на территории этого дома совершено страшное преступление - убийство…

Я понимаю, что вы собрались, чтобы хорошо отдохнуть, но, увы – нам всем придётся основательно поработать. Сейчас, вы все по одному и по очереди, которую я установлю, будете заходить в дом и отвечать на мои вопросы. Первым мне понадобится хозяин - Андрей Петрович Звягин, который, я надеюсь, определит нам удобное место для разговоров. Я прошу всех присутствующих соблюдать спокойствие, следствие пока не располагает данными, подтверждающими вину кого-либо из вас. Очевидно, что вы все держались вместе и как бы обеспечиваете алиби друг другу. Андрей Петрович, а все ли присутствующие здесь всё время были вместе?

– Все, за исключением моего сына Николая и представителя центра по организации торжеств Олега Грановского. Сына я оставил в доме принимать телефонные звонки гостей на случай, если кто-нибудь не сможет найти дорогу. Он выбежал на шум и суматоху во дворе. Олег Грановский возился с музыкальной системой немного в стороне от всех нас.

– Понятно. Спасибо за внимание господа. Всем придётся немного задержаться…

МИША ВЕТКИН

Я попал в комнату, где временно устроился начальник убойного отдела юрмальского управления государственной полиции Латвии, полковник Михаил Веткин (так, в шутку, перевёл название своей должности мой бывший приятель, протягивая свою визитку) последним. Веткин лицом всегда был похож на артиста Георгия Жжёнова. Сейчас, в среднем возрасте, это сходство со звездой советского экрана проявилось ещё больше. Только фигурой Веткин повыше Жжёнова, шире в плечах и поплотней – много занимается спортом. Мишка сразу повернул наш разговор на приятельские нотки - начал расспрашивать о жизни в Америке. Как там его школьная подружка Лариса поживает? Почему не приехала на юбилей? Не жалею ли я, что мы уехали? Как мои дочери прижились в чужом краю? Чем мы занимаемся?

Он искренне огорчился, узнав, что мы с Ларисой разошлись:

– Не могу в это поверить – вы всегда были такой надёжной, полностью и во всём синхронной и дополняющей друг друга парой! Я всегда привожу вас в пример своей Вере. Почему вы разошлись?

– Мишуня! Причины нужно очень долго и нудно объяснять…

Ты не хочешь об этом слушать. Сегодня, ты точно этого совсем не хочешь. Мне пришлось даже написать целую книгу, чтобы самому себе объяснить, как это у нас получилось. Эта книга, кстати, продаётся и в Риге тоже, но тебе я, при случае, закину её в подарок. Многие люди утверждают, что моя книга - очень захватывающее чтиво, оторваться невозможно…

– Ну ладно отложим твой рассказ о разводе, давай тогда вернёмся к нашим грустным баранам…

Как ты и твоя спутница добрались до усадьбы Звягина?

– Банкир Марк Голдин – мой кузен. Мы остановились в его доме, в Межапарке. Мы приехали сюда на его машине, вместе с ним и его женой Катей.

– Когда вы появились на месте происшествия?

– Мы выехали в полдень, не спешили. Марк, как всегда, строго соблюдал правила. Поэтому я думаю, что мы приехали где-то в 12.45.

– Бывал ли ты раньше, когда-либо до сегодняшнего дня, в этом доме?

– Бог с тобой, господин начальник, ну как я мог здесь бывать, мы ведь только позавчера прилетели в средине дня прямым самолётом из Нью-Йорка.

– Это формальный вопрос. Я обязан всем задать этот вопрос. Ты ведь мог теоретически бывать в этом доме раньше, ещё до своего отъезда в Америку. На момент вашего приезда сколько посторонних людей уже находилось в усадьбе?

– Пять человек. Горины и Колесниковы со своим сыном. Нет, семь человек – я забыл наёмных ведущих: Машу и Олега.

– Начиная от момента вашего прибытия в усадьбу Звягина, кто из присутствующих отлучался с места пикника?

– Мы с Марком сразу, по очереди, отправились после дороги в туалет. Да и все участники мероприятия непрерывно пили пиво, ну и, естественно, бегали по малому делу…

Никто из нас не задерживался дольше обычного времени, которое занимает эта процедура. Хотя я ни за кем не следил, мог что-либо и упустить. Впрочем, в остальное время мы – пятеро мужчин всё время были рядом, возились с мясом. О женщинах я не имею информации в этом направлении, извини друг, я не догадался дежурить у туалета.

– А женщины меня и не интересуют. Нужно быть полным идиотом, чтобы представить себе, что у кого-то из ваших женщин хватило бы сил так сильно затянуть удавку на шее бедного старика. Я допускаю, что только у Светланы Звирбулис теоретически могло бы хватить сил на такое тяжёлое упражнение. Кстати, а когда приехали Звирбулисы и Либманы?

– Они приехали вместе, но в двух разных машинах, примерно через минут двадцать после нас.

– Скажи мне ещё, Саша, кто из присутствующих звонил или принимал телефонные звонки?