Чтение онлайн

3. «Вынудит потратить более ста тысяч марок». Бывший заместитель военно-морского министра в администрации президента Мак-Кинли и бывший вице-президент США прекрасно умел смешивать военные и политические интересы, дозируя их в нужной пропорции. Продажи оружия ради политики и политика ради продаж оружия – до сих пор коронный номер внешней политики США. Большинство стран в наше время его уже разгадали, но продолжают крепко сидеть на крючке Белого дома, поскольку однажды купленное оружие никуда уже не подевать. А в начале ХХ в. Россия и Япония по глупости накупили никчемное американское подводное «оружие».

4. «Безрезультатно совершено путешествие по Италии». Во второй половине русско-японской войны поврежденные российские броненосцы один за другим входили в строй и неожиданно русский флот получил преимущество перед японским по самым мощным боевым кораблям. Однако адмирал Витгефт ничего не предпринял по своим соображениям, неоднократно затягивая выполнение императорского наказа на активные действия, и только категоричный (очередной) приказ императора заставил его впоследствии совершить два выхода в море, чтобы попытаться прорваться во Владивосток. Во время последней попытки Витгефт и погиб на капитанском мостике от разрыва снаряда, а корабли флота за небольшим исключением вернулись в Порт-Артур, где и были затоплены своими. Итог всей войны вполне мог бы быть иным, не соверши Витгефт на море свою неудачную, а потому «безрезультатную» попытку прорваться во Владивосток. При этом переходе его флот разбросало из-за отсутствия координации, и он был потерян. Кстати, Витгефт такой итог и предсказывал, а кроме того, обращал внимание на слабую выучку войск. Так что «безрезультатное путешествие по Италии» – это неудавшийся поход из одного русского порта в другой эскадры Витгефта, закончившийся поражением России в войне.

Русско-японские разногласия еще после китайско-японского конфликта XIX в. были с неподдельным «интересом» встречены Европой и Америкой. Когда они планировали поделить китайские территории, сделав их своими колониями, две страны, крайне мешавшие этому процессу, вдруг потеряли взаимоуважение. Все, что требовалось, – это подтолкнуть их к войне. 5 сентября 1905 г. (после того, как в Цусимском проливе, разделяющем Корею и Японию, японцы потопили две трети русского флота) в Портсмуте американского штата Нью-Гэмпшир был заключен Портсмутский договор, в котором посредником выступил уже небезызвестный нам президент США Рузвельт, что привело к завершению русско-японской войны. По договору Россия должна была отказаться от Порт-Артура и Ляодунского полуострова, освободить Маньчжурию и половину острова Сахалин, а также признать японские интересы в Корее. При этом требование Японии о репарациях было отклонено. Итак, новый подход к господству над другими народами американцы опробовали еще в начале века. Коротко он стал звучать так: «Разделяй их, продавай им оружие и властвуй над ними».

В 1905 г. власть в России была бесконечно слаба. Старый порядок, казалось, был при последнем издыхании. В декабре 1905 – январе 1906 г. вооруженные восстания вспыхивали во многих городах страны, в некоторых из них имел место фактический захват власти восставшими. В 1905 г. царь Николай Второй, понимая необходимость запоздалых перемен, обещал провести церковную и другие реформы, а также учредить «законосовещательный» орган – Государственную думу. Он подписал манифест, провозгласивший гражданские свободы. Позже восстания в провинциях были одно за другим подавлены. Введен был новый, более полный полицейский надзор, усилилась система доносов. Всходили и пожинались новые урожаи, народ возвращался на свои наделы. Снова люди продавали и покупали, снова в селах на посыпанных песком площадях шумели и гудели большие ярмарки. Но восстановленное спокойствие было относительным и только до 1917 г., а первая русская революция вошла в историю двумя острыми эпизодами.

9 января 1905 г. священник Георгий Гапон повел толпы людей к Зимнему дворцу, чтобы вручить царю петицию от имени русского народа. Неожиданно солдаты у дворца открыли огонь по толпе.

В ноябре 1905 г. в Севастополе вспыхнуло вооруженное восстание матросов Черноморского флота, среди которых был экипаж броненосца «Пантелеймон» (бывший «Князь Потемкин Таврический» – эскадренный броненосец русского Черноморского флота). На этом броненосце 14 (27) июня 1905 г. произошло восстание матросов (возникло стихийно, возглавил его большевик Вакуленчук). Восстание было поддержано бастовавшими рабочими Одессы. Отказались применить оружие матросы, брошенные на подавление бунта. К восставшим присоединились броненосец «Георгий Победоносец» и миноносец № 267. После нескольких переходов в Одессу, Констанцу, Феодосию в целях пополнить запасы угля и продовольствия «Пантелеймон» и миноносец № 267, не получив помощи, вынуждены были уйти в Румынию и 25 июня (8 июля) 1905 г. сдаться румынским властям. Возвращенный в Россию «Потемкин» был переименован в «Святой Пантелеймон». В апреле 1917 г. кораблю возвращено прежнее наименование, а уже в мае он назван «Борец за свободу»; в апреле 1919 г. подорван интервентами. Во избежание путаницы буду дальше называть это судно только «Потемкиным».

При разборе этой истории я прошу читателей учесть, что в советское время судьба «восставших» против царя и участвовавших в восстании кораблей была «слегка» переписана, поэтому истинная последовательность событий восстанавливается тяжело, в связи с чем возможны мелкие неточности. Но грубых ошибок после исправления «работы» советской идеологической машины читатель может уже не бояться. При разборе версии я буду опираться на многолетний труд исследователя Владимира Шигина и его книгу «Неизвестный лейтенант Шмидт».

В тот год революционно настроенные комитетчики мечтали о протекторате Южно-Русской республики. В предстоящих революционных событиях решающая роль по плану отводилась броненосцу «Потемкин». В назначенный день на нем должно было произойти восстание. Планировалось, что броненосец пойдет в Одессу. По тому же плану он должен был произвести артобстрел правительственных войск. Восстание в Одессе началось утром 13 июня 1905 г. В этот день во время столкновения полиции и забастовщиков около завода Гена на Пересыпи выстрелом неизвестного из толпы был убит рабочий. Весть об убийстве мгновенно разнеслась по городу. Тело убитого подняли на носилки и с пением «Варшавянки» носили по рабочим кварталам. На следующий день к полудню забастовка стала всеобщей. Владельцам магазинов, рынков и лавок велели закрываться. Тот, кто отказывался это сделать, «обрабатывался» отрядами молодых людей, которые обрезками труб и кирпичами крушили витрины и окна. Начались стычки с полицией, кое-где появлялись баррикады. В целом события стали напоминать Французскую революцию. Восставшие и полиция стояли друг против друга в готовности к схватке, но никто не решался начать первым, все ждали: полиция ждала подхода правительственных войск, восставшие – прихода броненосца «Потемкин». Первым, как и предсказал член Комитета Цукерберг, вечером 14 июня пришел «Потемкин».

Что касается истории восстания на этом броненосце, то в архиве ВМФ материалы о восстании на «Потемкине» отсутствуют. Когда и кто их оттуда изъял, нигде узнать не удалось. Теперь главный источник информации – воспоминания оставшихся в живых участников тех достопамятных событий, которые у нас начали свободно публиковать только после развала СССР. В версии восстания, воспроизведенной в известном советском фильме, настораживает тот факт, что оно началось сразу после прибытия миноносца из Одессы. Но ведь понятно, что несвежее мясо – это всего лишь повод, а никак не причина революции. Чей и какой приказ пришел на броненосец из Одессы, до сих пор неизвестно, однако одесский след в деле «Потемкина» обнаруживается. В этом я совершенно уверен и полностью разделяю выводы Шигина. Корабль пришел в Одессу за «свежим мясом», но не для еды.

Часть экипажа, матросы броненосца из числа социал-демократов, не желали восстания и делали все, чтобы его не допустить, но их фактически отстранили от влияния на развитие ситуации, и восстание произошло. Почему не хотели выступать социал-демократы? Почему они оказались в меньшинстве и были вынуждены в конце концов подчиниться обстоятельствам? Кто на них повлиял? Почему восставшие расправились со своими офицерами с такой зверской жестокостью, поубивав большую часть из них? Почему восставший «Потемкин» сразу же помчался именно в Одессу, а не в Севастополь, чтобы попытаться присоединить к себе остальной флот? С точки зрения здравого смысла поход в Одессу команде «Потемкина» ничего дать не мог, ибо броненосец по-прежнему оставался одинок перед лицом всего Черноморского флота. Необходимо учесть, что восстание на «Потемкине» началось внезапно для флотского командования; приход его в Севастополь мог сразу же присоединить к восстанию большую часть эскадры. Ответ может быть только один: Одесса-то «Потемкину» была, собственно, не нужна, зато кому-то в Одессе броненосец был очень нужен. А потому можно с большой долей уверенности предположить, что решение на поход к Одессе принималось не на палубе мятежного броненосца, там его только озвучили, а затем и исполнили. Однако даже прибытие «Потемкина» не спасло восстания в Одессе. Когда началась паника, об одиноком броненосце уже забыли. На «Потемкине» сразу упала дисциплина, начался разброд и шатание, в результате чего, поплавав по Черному морю, корабль поспешил сдаться румынским властям. Все это подтверждает факт, что все в восстании изначально ставилось на Одессу, а броненосец был лишь использованным в этом плане средством.

Владимир Шигин поведал о «легендарной личности» Шмидта. Какова была во всех этих событиях роль лейтенанта Шмидта (и какова его настоящая биография), многие интересующиеся историей узнали в 2005 г. из документального фильма, показанного на одном из центральных телеканалов. Его истинная биография принципиально важна для разбора катрена. Вот с какими странностями столкнулся В. Шигин в своих исследованиях.

Итак, «Потемкин» остановился на рейде. Когда утром 15 июня одесситы пришли в порт посмотреть на красивый броненосец, то там их ожидал страшный сюрприз: на конце Нового мола стояла палатка с телом убитого матроса. Как объяснялось, это был матрос Григорий Вакуленчук, застреленный старшим офицером броненосца «Потемкин» капитаном 2-го ранга Гилляровским в самом начале восстания. Но здесь не все так просто. Впоследствии выяснилось: настоящая фамилия матроса была не Вакуленчук, а Омельчук, что подтвердил в своем донесении о восстании на «Потемкине» командир Одесского порта генерал-майор Перелешин. И странность – не только в измененной зачем-то фамилии. В «Календаре русской революции» за 1917 г. петроградского издательства «Шиповник» относительно одесских событий написано, что во время первого столкновения с полицией был убит не один, а двое рабочих. «Один из трупов украла полиция, другой рабочие подняли на носилки и с пением „Варшавянки“ понесли по рабочим кварталам». А зачем полиции воровать труп рабочего? Что, у них других дел не было тогда? Рискнем предположить, что труп был припрятан самими организаторами восстания, и этот труп они положили в палатку на Новом молу, выдавая его за труп потемкинца. Похоже, именно поэтому и возникла весьма странная путаница с фамилией. Печать много писала о знаменитом совместном митинге матросов и рабочих у тела Вакуленчука, при этом о самих похоронах ничего толком не известно.