Нота. Жизнь Рудольфа Баршая, рассказанная им в фильме Олега Дормана
Шрифт:
РИА Новости / Алексей Варфоломеев
Гениальный музыковед, просветитель, один из светочей того времени, Соллертинский был крупнейшим знатоком Малера и Шёнберга и самымблизким другом Шостаковича.
Все вундеркинды тогда мечтали учиться скрипкеу Столярского. Школу, которую он основал, при его жизни назвалив его честь.
Весной сорок третьего в Ташкенте отмечали восемьдесят лет Ленинградской консерватории, и оркестр под управлением моего будущего учителя в дирижерском искусстве Ильи Александровича Мусина исполнил первую часть Седьмой при огромном стечении публики.
Евгения Михайловича Гузикова мы звали «дедушка с волосами цвета льна».
Александр Федорович Гедике. Добрейший, деликатнейший, благородный человек.
У легендарного Абрама Ильича Ямпольского я тоже занимался.
Присутствие Нейгауза делало тебя лучше. Он умел так ценить другого, что и тот начинал иначе ценить себя, людей, жизнь.
Цейтлин сам привел меня в класс к Вадиму Васильевичу Борисовскому, крупнейшему нашему альтисту, и я стал у него заниматься.
Я не понимал, как это — мамы нет.
На первом же курсе консерватории мной овладела мечта: создать квартет.
На фото: Р. Баршай, Р. Дубинский, Н. Маркова-Баршай, В. Берлинский.
< image l:href="#"/>В оркестре бывало интересно, только если дирижировал Голованов, с другими дирижерами я скучал.
Славка сказал на прощание: «Рудька, ты недооцениваешь моего снобизма. Я пойду в солисты».
Ойстрах с Кнушевицким и Львом Обориным хотели расширить трио до квартета. Но у нас был свой квартет — как я мог уйти?
Слева направо: Л. Оборин, С. Кнушевицкий, Д. Ойстрах.
«У меня инструмент с собой, Сергей Сергеевич. Послушаете?»
Прокофьев был милый человек и огромный композитор, но все же я бы не произносил их с Шостаковичем имена через запятую.
Мы были на седьмом небе от его похвал. Говорим: мы хотим играть все, что вы будете сочинять. Шостакович сказал: «Я буду счастлив».
Нина была хорошенькая очень, очень-очень, и скрипачка замечательная. Так что мы влюбились друг в друга и взяли поженились, долго не думая, чего там.
Родился Лева. Как совмещать обязанности молодых родителей с нашей работой, мы совершенно не понимали.
Я стал играть в Квартете имени Чайковского, который основал совершенно гениальный парень, скрипач Юлиан Ситковецкий.
На фото: Р. Баршай, А. Шароев, Я. Слободкин, Ю. Ситковецкий.
Рихтер был любимым учеником Нейгауза, очень его почитал и много у него взял.
«Правда» писала: товарищи Шостакович и Прокофьев, ваша музыка не нужна народу.
В подтверждение приводились письма, подписанные шахтерами, токарями, доярками.
На фото: С. Прокофьев, Д. Шостакович, А. Хачатурян
РИА Новости
Герман Галынин
Револь Бунин
Моисей Вайнберг
Для учеников Д.Д. смерть Сталина тоже означала какую-то надежду — ведь они все так или иначе пострадали вместе с учителем.
Думаю, два впечатления тогда еще повлияли на меня.
В Москву приехали с гастролями Шарль Мюнш, а потом Юджин Орманди.
Клемперер — самый великий дирижер на земле после Малера, такое мое мнение. Мусин рассказывал мне, как Клемперер приезжал в Ленинград на гастроли в тридцать шестом году.
Когда возник Камерный оркестр, Николай Павлович Аносов снова стал наседать: «Рудик, вы неправильно делаете, что с альтом в руках учите музыкантов и рассказываете им, как играть. Если научитесь дирижировать, будете то же самое руками показывать».
О моем желании узнал через общих знакомых Илья Александрович Мусин. Это педагог, который преподавал дирижерское искусство в Ленинградской консерватории чуть не шестьдесят лет.
У меня в оркестре были такие потрясающие музыканты, без которых я ничего не смог бы сделать. Всегда на афишах нашего оркестра указывались имена всех музыкантов.
— Может, просто, коротко: Московский камерный оркестр?
— Не возражаю. Меньше краски на афиши пойдет.
Второго такого дарования, как наш концертмейстер Евгений Смирнов, я больше не встретил никогда в целом мире.
Вторая сюита Баха с солирующей флейтой. Великолепный
Саша Корнеев играл.
К тому времени у меня появился второй сын, Вова, от счастливого брака с Аней Мартинсон. Тогда счастливого.
Аня была дочкой великого мейерхольдовского артиста Сергея Александровича Мартинсона.
С Володей на даче у Шостаковича.