Чтение онлайн

Трель телефона разбила атмосферу тайны. Тень Холмса, скорчившись, растаяла бесследно.

— Кто?! — ахнула Наталья в трубку. — Звездицкий говорит?..

— Я слушаю, — перехватил трубу Арсений. И тут же вытянул пальцы буквой «V». — Да. Конечно, можем. Сюит в «Заре»? Отлично. Мы с Борей будем ровно через час.

Борис вскочил. С тихим торжеством он оглядел притихшую команду.

О прогнозе Мармарова на время забыли.

На время.

Сверкающая белым кафелем ванная.

И блики света приглашают окунуться в воду.

Уже полностью обнаженный, Илья застыл у зеркала: куда исчез типичный южный мачо? Бледные покровы кожи, отрешенный взгляд «вовнутрь». Вдруг в отражении он углядел кровавый след ботинка. Откуда? — пошевелил он пальцами босых ног. Обернувшись, наткнулся взглядом на флакон с парфюмом. Тот самый! С ноткой бергамота. Почти пустой, но пару-другую капель он вытряхнет: три — в воду и каплю на висок. М-м-м. Блаженство… А вот и бритва для мозолей. Но если… мозоль на сердце?

— Точно! — дернул краем рта Илья. Он ее срежет.

И вот он быстро провел рукой у сердца и впился взглядом в отражение. Алые капли взбухли под левым соском, заструились. О кафель лязгнула допотопная бритва.

Не меняя выражения лица, он опустился в благоухающую бергамотом воду.

Вода — блаженство, — смежил он веки, — но до чего дурманит, как вино. Вино? — захлопал он глазами: вода вдруг стала красной.

Он с Ингой побывать мечтал на Красном море. Вот и сбылось… Сбылось?! — сразила вдруг мысль об Инге. Подняться, вскочить не вышло: голова уже кружилась в истошном вальсе. Тут ужас перекроил его лицо: он все же угодил в силки Маэстро!

Бессильный, тихий стон заглушила холодным поцелуем смерть, обдав дыханием с ноткой бергамота.

Семигорск, 30 июня, 2009 г.

— Не знаешь, где найдешь, где потеряешь, — мрачно пошутил Борис. Ждали эксклюзив — усладу местной прессы, а родилась сенсация — близнец гремящей жести. Зато — на всю страну:

Шок!

Киноискусство понесло утрату.

26 июня в Верхнем Хуторке, под Семигорском, свел счеты с жизнью любимец женщин, звезда киноэкрана Илья Звездицкий. В рассвете сил и славы. Что послужило поводом — нежданная болезнь? непереносимая утрата жены, прелестной Инги?.. Так или иначе — «Блеск-2» уже не выйдет на экраны… Борис Баткин, специально для «Российского Вестника»

Часть «славы» выпала и хозяину «Зари».

В тот самый день его едва не тяпнула кондрашка. Зато потом…

Туроператоры за головы схватились — заявки падали только на «Зарю». Лишь пятикратное увеличение цены слегка сдержало натиск. А на брони он сделал капитал — те самые апартаменты «ушли» на год вперед.

«Кто там о кризисе лопочет?» — украдкой потирали руки и владельцы ближайших spa-отелей. Этим летом Верхний Хуторок стал знаменит похлеще Куршавеля.

Но прежде сюда слетелись собкоры ведущих СМИ. И рыли, рыли, рыли…Факты перемежались слухами. Слухи с версиями. Победила, как всегда, любовь! Не вынес Илья разлуки с половинкой. Ушел за ней. Сам. По доброй воле. 

3 июля 2009 г.

— Это убийство, — произнес Мармаров.

Арсений в изумлении привстал.

— Или. Доведение до суицида. Тщательно спланированное и пред-на-ме-ренное. Что в принципе — одно и то же — убийство!

— Чушь, — рухнул в кресло Арсений. — А где следы борьбы? — загнул он палец. — Где отпечатки пальцев? — загнул второй. — В крови не обнаружено ни психотропных средств, ни следов яда, — загнул Арсений еще два пальца. — Илья настолько аккуратно погрузился в воду, что капли не пролил на пол, — прильнул к ладони и мизинец; кулак легко спружинил от стола.

— Все? — повел астролог бровью.

— Он был один. И умер от потери крови. Рана, которую Илья себе нанес — глубокая царапина, не более. Чуть раньше мы б с Борисом явились — спасли б! — Уже от этого удара подпрыгнул карандаш; опомнившись, ладонь раскрылась, легла на стол плашмя; под ритм беседы затанцевали в темпе presto пальцы.

— Все?!

— Он сам решил уйти. Без чьей-то воли. Был не в себе, конечно…

— А то, что, пригласив вас с Борей на интервью, он поспешил вдруг на рандеву с Всевышним… Не удивляет?!

— Нет. Свиданье с прессой — гарантия, что моментально обнаружат тело.

— А то, что на лице Ильи застыла оторопь, а ужас исказил черты?! — повысил голос Мармаров. — Ты сам рассказывал, свидетель!

— Очнулся, видимо, в последний он момент. Но… было поздно. Никто не виноват, разве что…

Поймав в паузу внимание Мармарова, Арсений комично развел руками:

— Разве что… звезды, да парад планет. Как там на небосводе — неспокойно?..

Мармаров побледнел. Не опуская взгляда, подвинул ближе объемистую папку. Раскрыл. Швырнул на стол журнал.

Сверкнув кровавым глянцем, обложка распласталась изломанным крылом.

— Страница 112, — сказал Мармаров. — Взгляни.

— И что? «Коридоры времени», февральский выпуск… Старье! — начал он листать. — Вот, страница 110. Сейчас, — и перевернул страницу.

Если гром небесный пророкотал бы в ухо, Арсений так не вздрогнул бы. Рот приоткрылся: на него смотрел Илья… в образе Марата, коварно заколотого в ванне. А на лице… та оторопь и тот смертельный ужас: один в один! Свидетель он и Боря.

Он вновь взглянул на дату.

— Откуда?! — глухо выдавил Арсений.

Риторический вопрос повис как парус спущенный — унылой серой тряпкой.

— Откуда?! — повторил он громче, отбросив в сторону журнал, как скользкую змею.

Над ним злорадно смеялся глянец.

— Ну, что, — уже спокойно спросил Мармаров. — ты понял?!

— Да. То есть — нет. Кхм, — тряхнул он головой. — Я понял сердцем; словом — не объяснить… Я помню фильм, где «пишутся» убийства. Написанное — проецируется в жизнь. Оно?!

— Примерно.

— Но это лишь сюжет из фильма. Миф! Сказки…

— Энергополе реальных, исторических событий — не миф. Илья об этом знал: шарахался от ванных комнат, уехал из Москвы подальше в глушь. Он был приговорен , Илья — боялся.

— Кого?!

— Того, кто доказал ему свою способность лепить события, быть дирижером ре-зо-нан-са.

— Фантастика!

— Возможно. Но, разве не фантасты лепили матрицу иных событий? Это работает, Арсений. Увы, не только у фантастов.