Чтение онлайн

– Эмили это псевдоним?

– Нет. Меня зовут Эмили Васкес, – она ответила, и я невольно улыбнулся, на что она вопросительно подняла бровь.

– Винсент Эдер.

– А кто эта девочка? Твоя дочь?– она вопросительно на меня взглянула.

– Я её не знаю. Она пришла попросить помощи. Странно, у неё как будто только недавно проснулась восприимчивость к музыке.– Аиша обнимала во сне толстую ручку кресла. Её волосы мешали ей спать своим светом. И правда, будто она ощущала это впервые.

– Ладно, сейчас стоит подумать о главном. Как продвигаться вперед?

– Что?

– Для меня твой магазин – временное убежище. Я не собираюсь оставаться здесь надолго – она прищурилась на свет солнца, который ворвался в комнату, лишь я поднял жалюзи.– Думаю узнать о том, какие поганцы на самом деле это сделали.

– Чёрную филармонию подставили? Но не зря же эта организация так долго скрывалась и оседала в обществе. Наверняка, захотели что-то изменить и легализовать бои через теракт.

Она посмотрела на меня как на предателя. Но потом, как будто мысленный голос в её голове заговорил и, немного погодя, она ответила:

– Я не смогу переубедить тебя в обратном, даже так, не смогу попытаться. Я не верю, что это могли быть они.

– Наверно запудрили мозги правительству, занимаясь коррупцией.

– А мне вот кажется, ты единственный, кому запудрили мозги.

Она схватила чашку и налила себе кофе.

Я был удивлен. В это время упрямство кого-либо найти или выйти на улицу не сыграет на руку владельцу этого упрямства.

–Пока что мы обязаны оставаться тут,– моё внимание привлекли двое типов, слонявшихся на другой стороне улицы. Безжизненные глаза, тусклые волосы и изогнутые силуэты. Сами по себе они не представляли опасности, однако их звуковой потенциал бросал в ужас.

– Где?– Аиша открыла глаза и осмотрела помещения, цепляясь взглядом то за меня, то за Эмили.– Винсент, её нет? Она не приходила за мной?

– Извини,– сказав это, я выжидающе на неё уставился.

– Даже если она меня не услышит, ты её найдешь?

– Я постараюсь, но этого нельзя сделать сейчас – я старался ответить как можно мягче. Меня сковала неуверенность в собственных усилиях, я не мог гарантировать ей абсолютно ничего.– Будешь кофе?

Аиша кивнула и через силу улыбнулась.

Днем над городом нависла чахоточно жёлтая дымка. Морщась от горечи, мы наблюдали за тенями на пустом переулке. Лучи сочащиеся из окна давили на голову: хотелось спать ещё больше, руки таяли от слабости, тень напряженно контрастировала со светом. Мысли склонялись к тому, что это очередной совершенно обычный сон, просто поднявший планку реалистичности.

Немного погодя, Аиша и Эмили обменялись приветствиями. Эмили заметила, что у девочки невероятные глаза, в ответ та смущённо поблагодарила её. Их знакомство было необычным: они не знали как относится друг к другу. И после моей оговорки о том, что я и Эмили познакомились вчера, Аиша расслабилась.

– Так нас просто свела судьба – было видно, что Аиша рада перспективе с кем-то знакомится, её улыбка была омрачена лишь обстоятельствами этого знакомства.

– Я тут ненадолго, – как будто невзначай сказала Эмили.

– Неважно. Сейчас нам стоит подумать опаснее оставаться тут или перемещаться по улицам?

– Диссонанс с людей в округе, по сути, скапливается и оседает. Мы не можем быть уверены, что он не откладывается тут – тон, с которым говорила Эмили отозвался во мне электрическим напряжением.

– Если ты собираешься идти, мы можем пойти вместе. Аиша, так ведь?

– Да, я пойду,– она бодро вынырнула из своих размышлений.

– Нам нужно подготовиться. Мы так или иначе выйдем, но куда мы пойдем и с какой целью?– я обратился к Эмили. Игнорирование моего прямого вопроса будет подозрительным, так я пойму, если у неё есть скрытые мотивы куда-то идти.

Она ответила открыто.

– Атаки ,такие как эта , совершаются на месте. Я могу вспомнить как в школе на уроках ОБЖ, нам говорили, что если совершена музыкальная атака, то рядом с эпицентром находится террористическая группировка. А такая масштабная, как эта, наверняка готовилась долго.

– Думаешь, они еще не смылись?

– Говорить наверняка нельзя.

– Вот именно, даже если ты найдешь тех, кто это сделал, что ты собираешься делать?– я скептично поджал губы. Разве не безопаснее просто выехать за город и ждать вооруженных сил?

– Найти доказательства вины тех, кто на самом деле это сделал и сдать их властям – она поддалась вперед и исступленно посмотрела на пейзаж за окном.

– А зачем нам, тогда полиция?

– Если ты так печешься о своей безопасности, я тебя разочарую. Они, я уверена, даже не попытаются сунуться в город сейчас .Ты знаешь, как в этом мире поступают с глухими.

– Мы имеем не слишком хороший исход дел. Ладно, – сдался я,– Надо подготовиться к тому, что нас ждет снаружи.

Аиша все это время спокойно наблюдала за нитью разговора. Наверно, она успела испугаться, расстроиться и успокоиться, за всё время, что мы говорили. Я обратился к ней:

– Что ты на данный момент знаешь и умеешь? Тебя учили играть на инструментах или петь?– я понадеялся на то, что она знает хотя бы базу.

Пришлось забыть разногласия и сосредоточиться на обучении Аиши. Она почти ничего не знала. Казалось, она из другого мира, и там музыка никак не сопряжена с выживанием.

– Ты знаешь ноты? Назови мне их.

– До, Ре, Ми, Фа, Соль, Ля, Си, Нель, Ли, Яр, Де, Ро, Им и В…Ве…

– Векта – я угрюмо покачал головой, исправив её в, казалось бы, элементарном знании. Каждый в нашем мире выучил это, подобно тому, как дышать.

Дальше – больше. Петь каждый ребенок учился с 2-3-х лет.

– Я сыграю ноту, а ты попытаешься повторить, хорошо? – садясь за фортепиано, Эмили непрофессионально откинула подол юбки, будто воображаемый фрак.

– Ля –ааа, – за звучанием клавиши последовал неровный вопль.

Мы пытались поставить ей голос, а бедная девочка не понимала к чему такая срочность, почему мы на неё кричим и почему у неё появилось желание сбежать из магазина с инструментами, с проклятым фортепиано, которое она уже видеть не могла. После двух дней усиленной работы мы убеждались в прогрессе и валились с ног. Параллельно с обучением пению я вспоминал и рассказывал теорию.