Чтение онлайн

Это в Советском союзе существовал колхозный club, где были запрещены beatles и whiskey, а клабмены в телогрейках листали gazette и magazines, лишенные author's vision & opinion — ради чего, собственно, клабы в Европе и затевались.

Это в современной России автомобиль служит не средством обретения личной свободы в пространстве, как в США, а инструментом бытового и кредитного закабаления. Телефон не средство коммуникации, а статусный предмет. А население, записывающее на чудовищных обугленных кухнях видеопослания Обаме, «готовы терпеть до победы», вплоть до облезания кожи с задницы, не понимает в принципе — для чего организовываются национальные государства. Не для того, чтобы терпеть до победы и писать Обаме, а для того, чтобы не жить на таких кухнях.

Сплошная имитация культуры и технологии. Западная соковыжымалка в Царском Кремле для изготовления апельсинового фреша августейшему и подсолнечного жмыха для окультуриваемого населения. Девяносто процентов западной телефраншизы в эфире, сто процентов шильдов с латиницей на воротниках шмоток, и непобедимая, кажется уже на века заложенная привычка измерять стоимость всего и вся в долларах. Скажите мне — кого из американцев ебет, сколько российских рублей стоит доллар?

Культур, блять, трегеры.

***

Надкусывая и обгаживая достижения цивилизации, кацапы, как обезьяны, извращают даже сам процесс культуртрегерства, ссылаясь то на оспенные одеяла для индейцев, то на насилие над бенгальцами — и забывая, что подобные методики у истинных культуртрегеров были в ходу двести-триста лет назад. Странно, что в России еще не узаконили людоедство на основании того, что кроманьонцы (Кроманьон, департамент Дордонь, Франция) сожрали неандертальцев (Неандерталь, Дюссельдорф, Германия) — а раз можно на Западе, то почему же в России нельзя?

Судя по всему, время, в отличие от пространства, московиты все-таки измеряют в пудах, аршинах, вершках и золотниках.

Современный кацапский носитель цивилизации с методиками несения культуры двухвековой данности сейчас актуален, как петровский усатый гренадер, вламывающийся в айтишный офис с ревом: «Чегой расселись, холопы, не работаем? Сейчас вас имать буду, да на правеж волочь! Кнута давно не ведали?» После того, как люди, лениво оторвавшиеся от ноутбуков, вызывают охрану, гренадер получает в сраку заряд из тазера, руки ему петляют за спиной одноразовым пластиком и укладывают в подсобке. И пока он лягается ботфортами в стену, начальник охраны звонит в Мосфильм с вопросом — не убегали ли из массовки костюмированного фильма сумасшедший артист?

***

Поэтому кацапы сколько угодно могут представлять себя колонизаторами, гремящими сапогами по нашей территории и истории, как по Бенгалии. Это тоже кривляние и дешевая имитация. Сейчас по московитской экономике, промышленности, культуре и государственности гремят сапогами потомки тех самых четырнадцатипенсовых «томми», передвигая культурные и технологические таможни непосредственно к вратам Кремля, где мокшане смогут сколько угодно продавать сами себе матрешек, балалайки и пеньку.

И я, признавая несовершенство западных методов, но разделяя общие ценности открытого мира, все-таки, хотел бы иметь братьями томми, а не емелей. Мне больше понята цивилизация в первоисточнике, а не имперски адаптированная Московией для диких самоедов, немирных чюкчей, белоглазой чухны, горских инородцев и прочих недоумкуватых хохлив.

Хотя соглашаюсь, что отрезать лично себя от мировой цивилизации, безусловно, исконное и неотъемлемое право московитов. Но только себя. Не других.

— Так-так, — сказал психолог детсада имени Шухевича, внимательно рассматривая тестовый рисунок. — То есть, картинка называется «Война». Вот это свинья, а это — гусь. Но почему же они обнимаются? Ведь гусь свинье не товарищ…

Айдарка вздохнула, слезла со стульчика, подошла к столу, приподнялась на цыпочки и ткнула пальцем в ушастого колобка с клыками, заштрихованного в косую клеточку.

— От это «кольчугою свиня». А от это, — она тыцнула пальцем в дзьобастую фигуру, положившую трехпалую лапу на колобка, — «Как гуси». Душа ее поет.

— Ага… — заинтересованно сказал психолог. — А это, значит, Маруся? А из глаз у нее «кап-кап-кап»?

Айдарка кивнула и вернулась на свой стульчик, села и воспитанно положила руки на коленки.

— А почему гусь и свинья простым карандашом нарисованы, а Маруся раскрашенная?

Айдарка горестно подняла очи горе, полезла в рюкзачок, достала оттуда четыре фломастера, книжку-раскраску и показала их тупому дяде.

— Понятно. Потому что «раскраса-ви-ца», — удовлетворенно отметил психолог, и посмотрел на Прасковью, нервно мнущую камуфляжный сарафан. — Вы, мамочка, пока погуляйте с ребенком во дворе, или на веранде, а мы с опекуном поговорим. Хорошо?

Прасковья перепуганно кивнула, ухватила дочку за руку и потащила к дверям. Айдарка технично, как учил каптеени Балалайнен, резким движением кисти в сторону основания большого пальца высвободилась из захвата, вернулась к столику, стащила рисунок, разорвала на четыре части и запихала себе в рот, пристально следя за психологом.

Пока божие дитя жевало улику, психолог смотрел на нее с ласковым отеческим прищуром, а затем перевел взгляд на меня.

— А нам есть о чем поговорить, пан Профессор…

***

Я понимаю, что детям без подготовки давать советское кино опасно. Но все равно они добираются до чего угодно — сначала до советского кино, потом до взрослых комиксов, а потом у них в школьных ноутбуках появляются закладки с буккакой и бизаррой. Тут не углядишь. Вопрос в другом — стоит ли давать литературный и видеопродукт эпохи комиссаров в пыльных шлемах неокрепшим умам сознательно?

Надо согласиться, что детский культурный продукт в Союзе был хорошим. Во-первых, его делали талантливые люди. Во-вторых, не вялили силком политический подтекст, в результате чего многие фильмы выглядят вполне безвинно. Например, «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен» воспринимается сегодня как скаутская комедия, «Королевство Кривых зеркал» просто милая сказка про твинз-антагонисток в Нарнии, а «Кортик» — напряженный подростковый детектив. Истерн про неуловимых мстителей, спейс-опера про отличников во Вселенной. Не пребывая постоянно в идеологическом контексте реальности, под давлением бюста Ленина от утренней до вечерней пионерской линейки, разглядеть политический подтекст в этом кино невозможно.

Более того, со временем развеются и остатки морока, галстуки на пионерах и лысые болваны в парках будут восприниматься исключительно как историческая декорация — типа кружевных воротников и средневековых соборов — никто же не думает, что фильм «Три мушкетера» пропагандирует абсолютизм и католицизм, или шельмует политику государственника Ришелье. Обычные бытовые комедии и драмы, маркированные атрибутикой эпохи — так их и надо воспринимать.

Естественно, я вычеркиваю из этого списка советские сказочные жоподелки, описанные в «Холопковой посевной». Может, кто-то и тащится от Роу, и от бабушки с половыми органами дедушки, столь талантливо изображенной артистом Милляром, но назойливое национальное акцентирование на косоворотке у всех «наших», на подчеркнуто заграничное происхождение всех «ненаших», густо замешанное на общинных кацапских ценностях, вызывает рвотный рефлекс даже у взрослых. Такшо от «Финиста ебаного сокола» я бы рекомендовал воздерживаться, или же разбирать после просмотра фильм с детьми на специальной политинформации (что вообще никогда не вредит). Ну, как-то смешно смотреть на недавалку Настиньку, похищенную Кащеем из деревни прямо в лаптях и единственной сорочке, и ломающую из себя Орловскую Деву на фоне сундуков с кащеевыми долларами. Дети после этого ехидно смеются и перестают верить в сказки вообще.