Чтение онлайн

«Соседский народ» — это, в понимании кацапов, условная «Халычына и Бэндерывщина», которые надо отдать условному «Западу», с надеждой на то, что когда вонь развеется, продавать там что-то, или занимать в долг.

Резюмирую.

Нет разницы — кем ты был, или будешь пытаться быть для кацапа: защищать в белоснежных полях с ПТР Москву или отстреливать «совьетов» из МП-40 в Карпатах. Они не помнят ни добра, ни зла.

России ситуативно важнее сейчас какой-то Кючук-блять-Кайнарджийский договор семьсот-мохнатого-года, дающий мифическое право на Крым, чем Будапештский меморандум, подписанный ими же недавно. У них убийца русских Кадыров может стать Героем России, а Олекса Берест, водрузивший знамя Победы над рейхстагом, звание Героя не получит — и чё?

Им так сейчас лучше. А станет сейчас хуже — они все поменяют, и крест на том поцалуют, и договор на бересте подпишут.

Если в Крым ебанет тунгусский метеорит, или там начнется эпидемия чумы, а Чечня восстанет, они тут же выберут Будапештский меморандум, а звание Героя России отнимут у Кадырова и присвоят Олексе Бересту, например.

С чистыми и бессмысленными, как у животных, глазами. Они всегда честны перед собой, а перед другими они не стесняются в любом случае. Как собаки, которые ебутся под окнами детсада, срут в детсадовский песочник, а потом бегут в тот же детсад выпрашивать у детей печеньки.

Дорогие сотрудники кафедры, кадеты и вольнослушатели. Шизофреническая логика северного соседа, пытающегося нас одновременно выебать, подоить и зарезать, не должна определять ваше дальнейшее мировоззрение и поступки.

Помните об этом.

Выкладывал уже в блоге у Толика, но решил для коллекции и сюда притащить. Хай будет. Кто читал — пусть не читает. Тем более что ноучно исследовать сегодня лень.

***

Загадка ее в том, что она наглухо синтетична. Это нормально, вообще-то. Только перед синтезом она, как все нормальные души, не проводит анализ, и не моет рук. Это только хитрые японцы, усваивая английские броненосцы, выковыривают сначала из них англичан. Русская душа хавает все прямо так — курей с перьями, картошку с ботвой, кефир с пакетом. При этом еще жопу чухает и пальцы нюхает. Культурная гигиена — нулевая.

В итоге получается этическое одробло с тремя ногами, руками из жопы, хуем во лбу и глазом под мышкой. Это одробло бродит, спотыкаясь, бьется о косяки и жутко воет, страдая от факта собственного существования. Это и есть "загадочная русская душа."

Чтобы не быть голословным, поставлю мысленный эксперимент.

Представьте себе: мальчик нашел на улице кошелек с деньгами. Естественно, имеется в виду не реальный, живой мальчик, а сферический мальчик в вакууме, этический и культурный архетип.

1. Сферический немецко-лютеранский мальчик на одной ножке поскачет сдавать кошелек в ближайший полицайамт.

2. Сферический латино-католический мальчик потащит кошелек домой, к своей мамма-миа и прочим семейным ценностям, потому что маме виднее что с ним делать.

3. Сферический еврейский мальчик заберет кошелек себе и поблагодарит Б-га.

4. Что сделает сферический российско-православный мальчик — не ведает никто, даже Великий Квантовый Компьютер.

Потому что хуйевознает, какая часть этического российского мутанта в данный момент, под влиянием фазы Луны и вспышек на Солнце, возьмет верх: то ли византийская, блять, кареокая духовность, то ли косоглазый татарский набег. То ли вообще вятская пьянка.

Причем, что бы не делал этот этический хуелобый подмышкоглаз — он все равно страдает. Заберет деньги себе — его совесть мучит. Отнесет в полицию — жаба душит. Мимо пройдет — уснуть не может.

Поэтому, чтобы не мучиться, моральный мутант иногда идет на дикие синтетические же решения, типа треть денег оставить себе, на треть купить маме сапоги, а треть таки отнести в полицию. В итоге его одновременно мучит совесть, душит жаба, да еще шьют уголовное дело.

Заибашить топором старушку, сушить мозги следователю, а потом прийти с повинной. Ах, какая же сложная душа!

Я вас уверяю, собака на льду, на коньках, под стробоскопом и под "Diesel Power" будет выглядеть не менее сложно.

Ярким воспоминанием моего деревенского детства является то, как каждый год кололи кабана Васю. В смысле не одного и того же кабана кололи, он же не наркоман. А следующего Васю. Но всегда это был Вася. Я спрашивал у прабабки — а почему все время Вася? Бабка вздыхала и говорила — ой, как привыкнешь…

С годами я понял бабкину мудрость. Если знаешь чье-то имя, то типа как познакомился с ним. А знакомых жрать не то чтобы совсем нельзя, но немного неудобно. Вот представьте, открыли вы коробку шпрот, а там у каждой рыбки имя и отчество. И детки у нее маленькие в море остались, хнык-хнык, мамочка, ты где? Такой бутерброд в горло не полезет.

Поэтому моя бабка поступала как Адам, нарекающий зверей в книге Бытие, глава два, стих двадцать. Не давала каждому имя по отдельности, а именовала по категориям. И наш кабан Вася всегда был вася с маленькой буквы. Чтобы не привыкать.

Сейчас я объясню — к чему это было, и при чем тут запорожские козаки, а также та косорылая «казацкая» сволочь с пластмассовыми крестами, которая приехала в Украину, чтобы микроволновку из брошенного дома спиздить.

Запорожские козаки изрядно отличались от трех добродушных мультяшных персонажей Владимира Дахно. Это была вполне свирепая военная организация, которая не занималась защитой населения от злых сил по вызову, как ботковский Бульба. Основной ее интерес был в том, чтобы самим жить хорошо. Типа йомсвикингов, только без дурного скандинавского пафоса и проявляя нашу родную хохляцкую смекалку и гибкость.

Но, поскольку жили козаки не в вакууме, реагировать на вызовы приходилось, за шо и була им вид народа велыка подяка. В целом. А в частности, если казак заходил в шынок погулять, то вдячный народ обычно тикал оттуда, не допив свое пиво.

Доброе воспоминание в народе о козаках сохранилось так же из-за того, что во времена сплошного беззакония тогдашней Речи Посполитой, запорожское козачество имело понятные правила. Естественно, не в благотворительных целях, а чтобы элементарно не развалиться на сотню мелких банд, которые передавят польные гетманы или татарские добровольцы.

Собственные установления, поддерживаемые реальной силой и неизбежностью наказания, создавали в колеблющейся реальности тот крепкий тын, к которому обалдевший от мирового безобразия гречкосей мог притулиться.

(Так что, уважаемые урки, если вы это читаете — понятия придумали не вы, хыхы.)

Соответственно, козачество определяли не чубы и шаровары, не язык и вероисповедание, а набор категорических правил. Я не буду их сейчас перечислять, потому что могу что-то забыть, а что-то дописать от себя, но главные вы знаете: в бога вируеш, а ну перехрестысь, горилку пьеш, иды до куреня, сам знаеш якого.