Чтение онлайн

– Не за что, - пожал плечами комбат.

Он терпеть не мог простонародного обращения к себе 'мужик', и это была отнюдь не зоновская блажь. Там, где он вырос, люди справедливо полагали, что казак - не мужик-лапотник, но муж, защитник, воин. Впрочем, сегодня было не до тонкостей светского обхождения.

Приметив на верстаке захватанную пластиковую бутылку, комбат щедро плеснул водой на закопченное, в ссадинах, лицо.

– Уф-ф, хорошо!.. Ну, мужик, давай знакомиться!

Явно не уловив иронию в его словах, автослесарь с готовностью представился:

– Витёк... ну, это, Виктор. Андреец моё фамилие.

– Значит, индивидуальный частный предприниматель Андреец Виктор... э... Дмитриевич?
– припомнив инициалы с вывески, для проформы уточнил комбат.

– Всё верно, ёлки-палки, только не Дмитриевич, а Дормидонтович.

– Да ладно, брось!
– бестактно расхохотался Док.

– Серьёзно, мужики, - потупив взор, пояснил ИЧП.
– Батю, ёлки-палки, Дормидонтом звали. Маманя говорила, из кержаков он был, старовер. У них, ёлки-палки, не забалуешь - новомодных имён по сей день не дают.

– А ты что, ёлки-палки, тоже из этих... ну, раскольников?
– машинально передразнив его, спросил комбат.

Ему было абсолютно, ёлки-палки, всё равно, назовись Витёк хоть зороастрийцем, хоть апологетом ламаизма, хоть ортодоксальным исламистом, хоть последователем культа вуду. 'Мужику' следовало дать расслабиться, помочь снять боевой стресс, обеспечить минимальную релаксацию психики и опорно-двигательного аппарата. Почему бы не старым проверенным способом - за пустопорожней ироничной болтовнёй?! Дело в том, что комбат мысленно уже включил его в состав своего воинства, и теперь Андреец Виктор - хоть Дормидонтович, хоть ещё какого дьявола - должен стать боевой единицей, а не обузой. В десантном рейде не бывает раненых, больных, огорчённых, усталых, сомневающихся, несогласных, пассивно сочувствующих, только живые и мертвые!

– Я-то раскольник?! Не-е!
– с усмешкой покачал головой ИЧП.
– Батя умотал золото мыть, ёлки-палки, когда я только в проекте был, да так и не вернулся, сгинул где-то на Алдане. А родичи его меня с маманей вообще не признавали, говорили, типа, завёл семью без их кержацкого благословения. Не люблю я этих сектантов, ёлки-палки!

– Ну, брат, - хлопнул в ладоши Твердохлеб, - всем нам исключительно повезло! Потому что мы - не сектанты, веруем в искони правильного бога. Амона-Ра... Если пойдёшь с нами, тоже амоновцем станешь!..
– и тут он, сделав короткую паузу, закончил совершенно другим, далеко уже не игривым тоном.
– Итак, Виктор Дормидонтович, пойдёшь с нами?

– С вами, - Андреец замешкался.
– С вами... А куда?

– Тебе, мужик, не один ли хрен?!
– встрял в их разговор Шаталин.

– И то сказать, какая, ёлки-палки, теперь разница?! Только знаете, мужики, я тут рядом совсем жил... У меня жена была... И дочка - тоже... А теперь нету, ёлки-палки, никого и ничего... Как же мне теперь..?

– По совести сказать, дружище, у нас такая самая история.

– Да, горюшко-то горе...
– смахнул слезу автослесарь и вдруг будто расправил крылья.
– Ай, действительно, что мне уже терять?! Всё равно, чувствую, город к вечеру сгорит дотла. Короче, ёлки-палки, мы идём с вами!

– Мы?!
– недоуменно переспросил комбат.

И только сейчас припомнил фразу Андрейца - 'ох, спасибо, мужики, выручили, а то нам бы точно...', - в которой слово 'нам' принял за обычную обмолвку.

– Нам-нам!
– как-то странно улыбнувшись, подтвердил автослесарь и прокричал.
– Эй, ты, слышь, как тебя там..?! Выходи, ёлки-палки, хватит ветошью прикидываться!

В дальнем углу бокса что-то зашуршало, заворочалось, и из-за брезентового полога на освещенное пространство, как на подиум, вышла совсем юная, тоненькая, словно былиночка, высокая блондинка в дорогущих стильных джинсах, легкомысленной - но лишь на первый взгляд - маечке-топ и модельных босоножках от Сальваторе Феррагамо. Ухоженными пальцами дева нервно тискала эксклюзивную сумочку, кажется, того же прославленного мастера, короля итальянской кожи.

– Вот так ни хрена себе!
– воскликнул ошарашенный её 'пришествием' комбат.

Док изумлённо присвистнул.

– Ты чем это здесь на досуге занимался, Дормидонтыч?!
– спросил он и даже потёр для наглядности мошонку.

– Да ну вас, ёлки-палки, мужики, вы что?!
– смутился автослесарь.
– Я 'налево' не увлекаюсь... Тем более - с такой...

Девушка и впрямь смотрелась в гараже как совершенно чужеродное явление. 'Плечевых' проституток, утехи дальнобойщиков, с такими кукольными личиками не бывает по определению, а в подобном прикиде от кутюр впору кататься даже не в 'Мерседесе' - в 'Бентли', 'Бугатти' или 'Ламборгини'.

– Ничем он со мной не занимался!
– капризным голоском поставила мужчин на место гламурная красотка.
– Я сама прибежала, когда всё это началось. А зовут меня Татьяной.

– Очень приятно, Татьяна!
– комбат изобразил джентльменский кивок, назвался сам, представил спутников.
– Значит, прибежала, говоришь?..

Он хмурился, критически оглядывая обувь девушки. Её, конечно, следовало включить в состав отряда - ей-богу, не бросать же здесь!
– но это означало взвалить и на себя, и на соратников нешуточную обузу. Кстати, обузу, у которой, кажется, характер тот ещё... Норов, а не характер! Ему даже расхотелось обращаться к ней на 'ты'.

– Говорите, прибежали...

– Да уж не приползла!
– оскалилась она, и образ милой куклы обратился в маску злобной стервы.

Комбат пристально поглядел в её серо-зелёные глаза и продолжал ледяным тоном:

– Принято к сведению... Времени на препирательства нет, я буду краток и предельно конкретен. Ситуация такова, что в течение нескольких ближайших часов в нашем полумиллионном Нилгороде живых людей, скорее всего, не останется вообще. Мы, здесь присутствующие мужчины, все четверо, прямо сейчас бежим в леса, это уже решено. Лично вас неволить не станем. Перед вами на выбор три варианта. Первый: спрятаться здесь и дождаться финала этого сумасшествия. Второй: попробовать выбраться из города самой. Третий: отправиться с нами. Если выберете нашу компанию, гарантирую, что посягательств на ваши права и честь не будет...

– Ай, знаю я вас!
– взвизгнула красотка.
– Все вы, мужики, одним миром мазаны!

– Вот так, да? Перед вами, леди, гвардейский офицер, фронтовик и, между прочим, потомственный донской казак, в роду которого лапотных мужиков не было лет четыреста, если не больше.

– Извините, - шепнула она, чуть порозовев лицом.

– Принимается... И ещё одно в этой связи: если вам на жизненном пути волею судеб попадались мерзавцы, это совершенно не означает, что таковы все мужчины. Кстати, женщин это тоже касается в полной мере... Итак, вы - с нами?

– Да...
– после короткой паузы чуть слышно проговорила девица. И вдруг в истерике заголосила.
– Да! Да! Да! Да-а!!!

Док покачал головой, Василий досадливо сплюнул - дескать, вот уж не было печали, - Витёк глядел на фурию со смесью сочувствия и обожания в глазах. Наблюдательному Александру он при этом показался записным подкаблучником.

Сам комбат хладнокровно переждал аффектацию Татьяны.

– Успокоились? А теперь дайте однозначный ответ на вопрос: идёте с нами?