Чтение онлайн

Во время следующей пары часов мы сделали много телефонных звонков людям, которые были друзьями теннисной звезды и, мы надеялись, могли помочь. "Очень странно, - сказал наш друг, - когда я говорю, кто звонит, мне сообщают, что такого-то и такого-то нет сегодня в его офисе. Кажется, что никого сегодня нет в офисах или дома. Я не могу поймать никого, кто мог бы помочь".

Два часа спустя полиция вернулась. В этот момент мое сердце ушло в пятки, так как они взяли наши паспорта и аннулировали наши визы. Из милосердия мы старались, чтобы Ошо не показывался, и ему не нужно было бы стоять на веранде под обжигающим солнцем. Мужчины были очень агрессивны, и во всем этом я чувствовала такой знакомый запах страха. Думали ли они тоже, что находятся лицом к лицу с опасными террористами, как думали все полицейские, которых мы встречали в Америке, Индии и на Крите? Когда Анандо спросила их, почему нам приказано выехать из страны, они просто ответили: "Приказ". Когда она настаивала на более полной информации, они сказали, что приказ сделан в соответствии с Национальным Актом о безопасности.

Ошо должен был выехать из страны к заходу солнца. Клифф, который был пилотом Ошо и который встретил его в Дубае с открытым зонтиком, тоже был здесь, и он начал звонить по всей Америке, чтобы найти чартерную самолетную компанию, чтобы доставить Ошо куда-нибудь. Большинство чартерных компаний отказывались, когда они узнавали, кто будет их пассажирами, а было не так легко скрыть этот факт.

Незнание места, куда вы летите, тоже является недостатком, когда вы нанимаете самолет. Полетные планы должны быть сделаны заранее перед путешествием, и должна быть договоренность между пилотами и той страной, куда они летят.

Хасия и Джаеш были в Португалии, стараясь договориться о постоянной визе для Ошо, но они сказали, что разрешение еще не получено. Вопроса об остальной Европе не возникало, и у Девараджа была даже идея о Кубе. Но Ошо сказал Хасии за несколько недель перед этим: "Нет, Кастро - марксист".

С нашим быстрым бегством из Уругвая и теперь этим, Вивек было уже достаточно.

Она сказала, что она больше не хочет иметь дело ни с чем! Она была рассержена и сказала, что она хочет покинуть группу. Я начала нервничать из-за этого. Я всегда нервничала, когда она падала в одно из своих темных настроений.

Я слышала, что Ошо в это утро проснулся раньше, и он гулял вокруг дома в великолепном ямайском солнечном свете. Он гулял по саду и вокруг плавательного бассейна, его видел садовник Лерой, и он был так переполнен видом Ошо, что когда он вернулся домой днем, он сказал: "Этот человек действительно что-то. Я никогда не видел человека, подобного ему, раньше". Ошо говорил о планах установить кондиционер в гостиной, где бы он мог возобновить дискурсы, но теперь он молча сидел в своей комнате, и я приносила ему сообщения о планах, которые мы разрабатываем.

Я была испугана, я думала, что в любой момент полиция ("Были ли они из полиции", - спрашивала я себя. "Я даже не знаю, как выглядят полицейские на Ямайке"; они выглядели для меня здоровенными головорезами) вернется, и кончится все это нашей смертью, и мы будем выглядеть типичной фотографией в журнале "Ньюсуик" или "Тайм". И кого в мире это будет заботить?

Днем до полудня Клиффу удалось договориться о самолете, который прилетит из Колорадо, чтобы забрать нас, единственное, что нам теперь нужно было делать, это ждать! Самолет должен был прибыть в 7.00 пополудни, так что около 6.00 часов Клифф, Деварадж и Рафия уехали с багажом в аэропорт. Они должны были позвонить нам, как только они погрузятся в самолет, и мы могли бы поехать прямо в аэропорт. Так что с Ошо остались только Анандо, Вивек, Маниша и я, а дом был изолированный и находился в сельской местности. После того, как наступило 7.00, каждая минута казалась вечностью, и потом... вдруг погас весь свет.

Электричество вырубилось, и вокруг была кромешная тьма. Я подумала: "Вот оно!" Я нашла свечку, вставила ее в стакан и, запинаясь, пробралась через темноту в комнату Ошо. Он сидел в кресле около кондиционера, который, конечно, прекратил работать, и в комнате становилось очень жарко. Он был совершенно расслаблен, но спрашивал о кондиционере, потому что обычно у нас был генератор, и кондиционер никогда не выключался, но он это не знал. Я оставила ему свечу и вернулась назад в гостиную, где мы все искали свечи и ждали, пока зазвонит телефон.

Наступило восемь часов, но не было никакого звонка из аэропорта. Я пошла в комнату Ошо, чтобы посмотреть, как он там, и его не было в кресле. В комнате было темно, и хотя я позвала его, он не ответил. Я стояла там несколько минут и готова уже была закричать в панике, когда дверь ванной комнаты открылась, и он вышел оттуда ко мне, осторожно неся импровизированный подсвечник, чтобы свеча не обожгла его пальцы. Я была так счастлива и испытала такое облегчение, когда увидела его, что единственное слово, которым я могла описать взгляд, которым я смотрела на его лицо, это слово "восторг". Он улыбался как ребенок, который играл в игру. Я показала ему, что я принесла лучший подсвечник, и он сказал:

"Нет, этот подходит". Я подумала, что он может обжечь ему пальцы, но он ему нравился, и он поставил его рядом с собой и сел в кресло.

Так что я тоже поставила подсвечник и оставила Ошо сидящим с двумя зажженными свечами, а сама присоединилась к остальным. Стук в дверь почти прикончил меня, но это была наша теннисная звезда. Он пришел посмотреть, все ли в порядке, потому что погас свет, и он привел с собой жену и ребенка. Я начала доказывать себе, что ничего страшного не может случится, если человек привел свою семью, чтобы увидеть Ошо.

Телефон зазвонил! Самолет был готов, и мы быстро собрали еще некоторые вещи, и когда Ошо шел к машине, он улыбнулся и попрощался со всеми намасте. Я ехала с Ошо и Аруп в аэропорт. Решено было полететь в Португалию.

У матери Аруп Гиты, тоже санньясинки, был дом в Португалии, и хотя он был слишком маленьким для Ошо, по крайней мере мы знали там "владелицу дома".

Португалия маячила в конце пути, и в конце всех наших надежд найти страну, в которой Ошо мог бы жить.

Нашим страхом было то, что Ошо вынужден будет вернуться в Индию, а из нашего последнего опыта в Индии это казалось самым худшим, что может случиться. Мы думали, что западным ученикам не позволят приезжать к нему.

Мы вылетели в Португалию, а приземлились в Испании! Была нестыковка с планами полетов. Но не было никаких проблем, просто небольшое непонимание, и нам пришлось ждать один час в Мадриде, пока мы заправлялись.

На самом деле, возможно, это было к лучшему, потому что когда Ошо приземлился в аэропорту в Лиссабоне, и его встретили Хасия и Джаеш, они просто протащили его через иммиграционные ворота и получили визу без всяких проблем. Если за нашими полетами наблюдали, то не только мы были в замешательстве. Ошо исчез "из вида" на шесть недель. В Лиссабоне мы прямо поехали в отель "Ритц".

Мы умудрились войти с Ошо через задний вход и не зарегистрировали его у портье, потому что мы не хотели слишком высовываться. У него был номер люкс, который был присоединен к спальне и ванной комнате, в которые переехали Вивек и я. Полет был для меня трудным из-за напряжения и потому, что Вивек все время меняла свое решение относительно того, хочет ли она остаться с группой или нет.

Ошо, как обычно в самолете, лег спать, и просыпался только для еды и туалета. Он попросил у меня диетическую кока-колу, и когда Вивек это услышала, она сказала мне: "Не давай ему диетическую кока-колу, это не очень хорошо для него. Скажи ему, что она закончилась! " Вообще-то я никогда не пыталась препятствовать Ошо, делать что-нибудь, но сейчас, когда Вивек наблюдала за мной, я храбро сказала Ошо: "Ты держишь последнюю кока-колу". "Что?" - сказал он, приподнимаясь, его глаза расширились. Я чувствовала, как будто бы я вошла в логово льва - полицейские с Ямайки, не шли ни в какое сравнение с этим! "Больше нет диетической кока-колы?!" "Да! " - бормотала я, страстно желая, чтобы он не смотрел на меня такими глазами, в то время как я стараюсь соврать. "Она кончилась". К счастью, это оказалось правдой, но он настаивал, чтобы мы запаслись ею для него, когда мы приземлимся. И забавность ситуации состоит в том, что он не пил ничего, кроме диетической кока-колы, в последующие три года. Является ли это просто совпадением, я не знаю.