Чтение онлайн

Даже, если отмеченные постмодернистами феномены и имеют место, философия, как форма общественного сознания, будучи нетленной, должна, не смотря ни на что, выполнять свои функции. Подобно блудному сыну, она вновь должна вернуться к себе, став Благоговением перед Божественной мудростью и средством содействия реализации этой Мудрости. Поэтому философия должна превратиться сегодня в средство не только познания, но и обеспечения Мира (причем и с большой, и с маленькой буквы). Интересно, что в русском языке слово «мир» обозначает и мир как «world» и мир как «Pease». Значит, в русской культуре Мир и мир подразумевают друг друга, а в православии, как и в христианстве, вообще, да и во всех мировых религиях, оба эти мира предполагают, в качестве своего основного условия, мир в душе человека.

Эпоха постмодернизма в философии подходит к своему завершению иначе человечество обречено на психопатическое слепое блуждание в поисках смысла по бесконечным просторам современных текстов.

Одним из основных методов исследования социоприродных процессов современности должна стать, на наш взгляд, «энвайронментальная герменевтика». Герменевтика (от греческого hermeneutikos – разъясняющий, истолковывающий) как метод исследования, теория и практика интерпретации языковых выражений, представленных знаками, символами, текстами, речью возникла, как принято считать, в античности.

Согласно греческой мифологии Гермес – вестник богов, разъясняющий людям смысл их посланий. Сегодня под герменевтикой подразумевается: теория и практика истолкования текстов, языковых выражений и символов; философское направление, основным содержанием которого является проблема понимания и связанные с ней вопросы языка. Герменевтика зародилась еще в античности. Одна из работ Аристотеля так и называется – «Об истолковании». Особенно важное значение герменевтика приобретает у христианских мыслителей при объяснении Библии.

В самостоятельную область знания герменевтика как метод исследования оформилась лишь в XIX веке, благодаря трудам немецких философов Ф. Шлейермахера (1768—1834) и В. Дильтея (1833—1911), которые заложили основы теории интерпретации, как искусства понимания устной и письменной речи другого. Согласно Шлейермахеру, цель герменевтического понимания заключается в том, чтобы пытающийся понять текст как бы заново повторил творческий акт его создания автором. Дильтей, акцентируя внимание на социокультурных факторах детерминации текса, подчеркивал необходимость вхождения в историческую атмосферу, в которой творил автор посредством «вживания», «сопереживания», «чувствования».

Творчество М. Хайдеггера (1889—1976) – положило начало обращения герменевтики к проблемам онтологии. Для Хайдеггера подлинной реальностью обладает язык. Поэтому единственным способом «прислушаться» к бытию является герменевтика, как истолкование языковой реальности. По М. Хайдеггеру, не Человек – творец языка, напротив, он – творение языка, и в то же время – медиум, посредством которого говорит язык. Хайдеггер онтологизирует язык, полагая, что язык это «дом бытия», то есть бытие рождается и живет в языке, который таким образом трактуется как «инобытие» бытия. Сегодня представители философской герменевтики рассматривают ее не только в качестве методологии исследования, но и как универсальную философию, отвечающую на вопрос, как возможно понимание окружающего нас мира, и как в этом понимании воплощается истина бытия.

Одним из классиков современной философской герменевтики является ученик Хайдеггера Ханс-Георг Гадамер (родился в 1900г.).. Развивая идею Хайдеггера о бытийности, онтичности языка, он рассматривает язык, в качестве центра бытия человека. Мы окружены языком, язык – это мир, в котором мы живем. Языковая интерпретация мира всегда предвосхищает любую мысль, любое познание.

В историческом понимании Гадамер придает большое значение традиции. Он реабилитирует предрассудок, который, по его мнению, лежит в основе традиции, считая, что в понятии «предрассудок» нет ничего отрицательного, так как он означает лишь то, что всякому рассуждению или размышлению предшествует заранее сконструированная установка сознания. И это действительно так. Рассудок оперирует уже воспринятой чувствами информацией, то есть информацией, прошедшей через бессознательное личности.

Историческое познание – всегда временно, бытие есть время. При исследовании любого исторического текста историку присущи определенные предрассудки, связанные с существующими в его время традициями. Гадамер полагает, что история всегда пишется заново, так как мы всегда обусловлены нашим историческим опытом. Специально исследуя значение и роль традиции в области правового познания, он приходит к выводу, что предрассудок играет значительную роль в праве, означая справедливое предварительное решение до вынесения подлинного окончательного приговора. Судья приспосабливает закон, дошедший до него из прошлого, к потребностям современности, он исходит из собственного исторического опыта, опираясь на традицию. В науке понимание часто интерпретируют как подведение под понятие. Герменевтик считает, что это – не понимание, а объяснение. Понимание должно быть по-настоящему жизненным, должно иметь дело с существующим, в то время как наука от многого абстрагируется. Человек изначально находится в мире сущего, однако вещи закрыты от человека, у них есть свои границы, также как и у каждого человека. Понимание будет достигнуто, если удастся добиться слияния границ вещей и человека.

Нам представляется весьма важной дифференциация понимания и интерпретации. И дело даже не в том, что необходимость и возможность интерпретации возникает при неоднозначном понимании смысла. Во всяком случае, интерпретация служит пониманию, она инструментальна, выступая средством для понимания. В конечном счете, и понимание служит познанию истины. Но кто ее знает? Как много несчастий принесли людям те, кто слепо верил, что знает истину! Ту истину, которая скрыта от других. Такие люди видели свой долг в том, чтобы, во что бы то ни стало открыть ее неведующему люду. «Желание знать, – пишет Г.Г.Гадамер, – не может быть завершено, доведено до конца, как и всякий настоящий разговор, потому-то оно и называется искусством разговора, „диалектикой“, и встает вопрос, не следует ли то, что именуется диалектикой или на деле есть диалектика – это желание знать все до конца, эту первую философию, – понимать на основе такого фундаментального отношения мышления и говорения. Тогда Аристотель и Гегель, Кант и Хайдеггер, Уайтхед и Виттгенштейн – примечания к Платону, участники бесконечного диалога». 14

Говорить, на наш взгляд, должны не только люди, но и вещи. Они и так говорят, просто человек не только их не слышит, но и допускает мысли о возможности диалога. Человек должен «позволить» им говорить, «видеть» в их существовании и функционировании язык. В связи с этим слова Сократа: «Поговори со мной, чтобы я тебя увидел» приобретают еще и новый смысл. А именно: «Дай мне сказать. Послушай, пойми и увидь меня». Так обращается бытие к человеку, самой большой проблемой которого является неумение слышать. А причиной всего по-прежнему остается гипертрофирование собственной значимости, великое самомнение «венца природы».

Поэтому мы считаем, что сегодня на пути к новой парадигме человек созрел до необходимости создания «энвайронментальной герменевтики», предназначенной раскрывать и понимать смыслы окружающей его природы. Вообще-то этим человек занимался на протяжении всей своей истории, но все же с позиций человека. Сегодня пришло время элиминировать этот антропоцентризм, заменив его энвайронментализмом. Понимать природу, чтобы жить в ней, не нарушая законы всеединства. Английский язык общепризнан как международный, дело остается за малым – признать природный язык, имеющим право на существование в качестве планетарного языка. Нам еще предстоит и в этом смысле ликбез. Глобальный кризис актуализировал необходимость создания философии кризиса, предназначенную, если и не разрешить, то хотя бы смягчить наметившийся кризис философии.

Словосочетание «энвайронментальная герменевтика» может показаться странным, ведь круг вопросов герменевтики, как учении о понимании, искусства истолкования текста, оказался достаточно определенным в существующей философской традиции. Однако, как это часто происходит с философскими системами, они самоизменяются в результате трансформации бытия. Современная социальная реальность представила нам беспрецедентное «ускользание смысла» вследствие искажения пространственно-временного континуума под воздействием растущей скорости движения материальных объектов. Как показал А. Эйнштейн, изменение скорости движения тел приводит к изменению пространственно-временных характеристик мира. Видимо, такое изменение пространства и времени приводит к возникновению новых существ, которых вряд ли можно будет назвать людьми. Предлагаются различные названия «постчеловек» Фукуямы, «сверхчеловек» Ф. Ницше, «киборг» многих фантастов. Это актуализирует необходимость развития антропо- и социогерменевтики.