Чтение онлайн

— Ходила. Но бывали случаи, когда после возвращения души, силы у кого-то уменьшались, а у кого-то увеличивались. И менялось главенство стихий у мага. Так что, рекомендация будет обоснованной. — Направляясь к выходу, ответил некромант.

— Когда вы еще придете? — пока он не ушел, спросила я. Не за что не признаюсь этому вредному дедку, но я переживала, что больше он меня не навестит. Дело было не только в том, что он единственный знал о том, что моя душа этому миру не принадлежит и мог поделиться нужной информацией.

Лишь с некромантом, я могла быть собой, и не играть, роль, дочери лесса дознавателя. И мне было страшно, что он исчезнет из моей жизни, как со временем исчезну и я. Останется только, лесса Элиссия. С новой душой.

И хоть, теперь я не являюсь в полном смысле, собой, и не могу полностью ассоциировать себя с этим телом, я пока еще сохраняла свои повадки, свое мнение и свое мышление. И хотела, чтобы так было и дальше.

— Не могу сказать точно. Если что-то срочно понадобиться, попроси свою нянюшку. Она устроит нам встречу. Она всегда исполняет просьбы, своей подопечной. — Посоветовал некромант и покинул дом Огнизеских.

Время до моего отбытия в академию пролетело быстро. Я успела прочесть рекомендованные книги некромантом и кучу других, в том числе и те, что я просила у папеньки. Информации в голове было много. Но, несмотря на информационное обилие, я была в восторге от прочитанного. Книги про магию и магических существ, я воспринимала скорее как мифы, чем реальность. Сложно было перестроиться и поверить в то, что всегда считала сказкой и выдумкой.

С папенькой мы виделись редко. Он упорно искал тех, кто посмел навредить его дочери, не забывая и о своих прямых обязанностях перед королевством. Приходил домой, лес дознаватель поздно, а уходил рано утром. Видя, как много он работает, я начала понимать лучше Элиссию. Она росла без матери и практически без отца. Ему некогда было уделять ей время. Он живет работой. Поэтому Элиссия и выросла такой избалованной и капризной. Чувствуя вину перед дочерью, за свое постоянное отсутствие, лес дознаватель, не в чем, не ограничивал свою малышку, потакая ей практически во всем. Вот и выросла она такой эгоистичной.

Большую часть времени, я проводила с нянюшкой. Она неустанно пыталась во всем мне угодить и предусмотреть любое мое пожелание. Такая забота, утомляла и тяготила меня. Я не привыкла, чтобы со мной так нянчились. Я считала себя уже достаточно взрослой и самостоятельной, для того чтобы, заправить кровать или сложить свое белье. Как и самостоятельно принимать ванну, без посторонней помощи. Нянюшки было слишком много.

Лишь в библиотеке я могла побыть наедине с собой. В это время, нянюшка отправлялась инспектировать работу служанок и решать бытовые вопросы. Я же, отдыхала от ее присутствия и наслаждалась новой книгой.

В последний день, перед моим отбытием, у нас с папенькой состоялся непривычный для него разговор.

Он заглянул ко мне, когда все вещи были упакованы и готовы отправляться со мной в путь. Каких нервов и выдержки стоили мне эти сборы, только богу известно. Нянюшка Осинья, так и норовила, доложить очередной шедевр портного искусства в чемодан, заявляя, что мне это может пригодиться в академии. Да такие платья, сплошь усыпанные драгоценностями, только на балы и носить, а не в академии в них шастать. Как она вообще себе это представляла?! Битву, по поводу нарядов, я выиграла, но все же пришлось уступить нянюшке и взять пару платьев, на всякий случай. Очень уж печальный взгляд у нее был. Пришлось идти на компромисс.

И вот, только я выдохнула свободно, как пожаловал папенька. В этот раз, нянюшка поспешила покинуть нас, оставив одних.

— Добрый вечер Эли. Вижу, ты готова к отъезду — начал он разговор

— Добрый вечер. Да, вещи собраны — аккуратно подбирая слова, ответила я.

Мужчина бегло осмотрел мою комнату, не на чем, не задерживая взгляда. Ему было неловко, и он не знал с чего начать разговор. Решив его подтолкнуть, спросила:

— Что-то случилось? На работе проблемы?

— Нет, все хорошо. — Удивленно смотря на меня, сказал папенька

Видимо, опять я что-то не то спросила. Да я, как на минном поле живу. Шаг в сторону и взрыв! Как понять, что можно говорить, а что нельзя?!

— Я знаю, ты многое пережила и тебе сейчас нелегко. Но я хочу, чтобы ты знала, что я всегда рядом. Ни моя работа, ни мои обязанности не будут препятствием, если я буду тебе нужен. Понимаешь? — проговорил лес дознаватель, заставив меня почувствовать себя неуютно. Он искренне переживал за дочь и за то, через что ей приходится, по его мнению, проходить. Но я не была ей. И эти слова предназначались не для меня. Поэтому, я чувствовала себя воровкой. Словно, я украла что-то личное и сокровенное. Принадлежащее, только Элиссии и ее отцу.

— Даже если память не вернется к тебе, все будет хорошо. Будут новые воспоминания, возможно, лучше прежних — не подозревая о моих мыслях, продолжал говорить он.

— Со мной все хорошо. Правда. И хоть я ничего не помню, возможно так действительно лучше. Я смогу строить по новому свою жизнь не опираясь на предыдущий опыт. Мне многое не понятно, многое ново для меня, но я справлюсь. У меня есть ты, нянюшка. И я знаю, что вы всегда мне поможете, если будет необходимо. И наверно я кажусь вам другой, но я не помню себя прежней и не знаю, что мне стоит говорить или делать, а чего нет. Поэтому, я надеюсь на ваше понимание и снисхождение. — Попыталась я объяснить очевидное расхождение в поведении Элиссии и моим. Лучше сразу, дать логичное оправдание моим дальнейшим оплошностям. Подстраховаться на всякий случай.

— Знаешь, как бы это жестоко не звучало, но я рад этим изменениям. Ты стала более взрослой и ответственной. Я люблю тебя Эли, но раньше тебя кроме модных журналов, баллов и посиделок с подружками, мало что интересовало. Сейчас, тебя из библиотеки не вытащить. По началу меня это удивляло и пугало. Я боялся, что ты не в себе. Но после беседы с Агнусом, понял, что ты как новый человек, заново познаешь мир. Поэтому, если тебе что-то будет нужно, интересно, ты всегда можешь обратиться ко мне.

— Спасибо — ответила я. Мне было очень неудобно, перед чужим, по сути отцом. Было приятно, что изменения, которые произошли из-за моей души, ему нравились, а мне нравилась его забота, но чувство неловкости и доля вины из-за обмана, угнетали. Я всегда была близка с со своими родителями. Но как вести себя с чужим родителем, дочерью которого я теперь стала, я не имела понятия. Поэтому каждый раз, встречаясь с лесом дознавателем, я не знала, что мне делать и что говорить. Усугублялось все еще тем, что я боялась быть разоблаченной. Было страшно, что он поймет, что от его дочери осталась лишь внешность и не более.