Новая Эпоха
Шрифт:
К ужасу правителя колдун и не подумал падать. Напротив, покачнулся и сделал шаг как кукла-марионетка, захрипел. Ему вторил Ригарт, превратившийся в аналогичное чудовище. И одновременно из дыры, куда упал воин, показалась чья-то грязная голова: полусгнившая, в обрывках волос, с оплывшей мордой старого трупа.
Только не бывает таких клыков у мертвых. У живых, к слову, тоже.
– Хр-р-р, – задумчиво изрек зомби, выбравшись на поверхность. – Х-р-р…
И мертвец, и дохлые малефики как-то синхронно повернулись к Альену. А правитель, чувствуя, как становятся дыбом волосы, взмолился Создателю, призвал на помощь подзабытую магию. Встал на одно колено, приложил ладони к земле и сотворил плетение.
Он не был уверен, получится ли. Он просто хотел выиграть время, спастись и выжить. И страх придал сил, заставил плеснуть в стандартное заклинание поверхностной Трансформации чересчур много энергии.
Пальцы онемели, а грязь превратилась в металлическую корку. Серебристо-серая дорожка, направляемая волей Альена, потекла к Ригарту, растеклась под ногами блестящей лужицей, поползла верх по сапогам и одежде. И тварь застыла, словно натолкнулась на невидимую стену, дернулась, пытаясь вырвать ходули из отвердевшей почвы, угрожающе зарычала.
Времени торжествовать, к сожалению, не осталось. Плешивый почуял неладное и заторопился. А энергии на второй фокус у правителя не оставалось. Аш сумел отпрыгнуть, перекатился через плечо и ударил ногами. Пинок получился слабый, тварь даже не пошатнулась, упала сверху и потянулась скрюченными пальцами к горлу.
– Я… я голоден. Дай мне поесть, – прохрипел бывший колдун.
– Иди к демонам!
Альен изменил контур плетения и заставил энергию раствориться в руках. Краем глаза заметил, что пальцы приобрели металлический отблеск, извернулся и впечатал кулак в уродливую харю монстра. Сочно чавкнуло и захрустело, нос плешивого вошел в череп, зубы щедро сыпанули по земле, а половина черепа смялась. Но чудище сие абсолютно не смутило, когти опасно подобрались к шее правителя.
– Я шочу шесть! – обиженно сказал чернокнижник.
– Сожри-ка это! – раздался чей-то голос.
Послышался хруст, и широкий клинок, распоров череп монстра, вышел изо рта. Лезвие вспыхнуло слепящим белым светом, прожгло дыру и превратило череп в полыхающий черепок. Практически обезглавленный колдун секунду простоял, а затем мягко завалился набок.
Аш закашлялся от смрада, откатился в сторону и со страхом уставился на нависшего над ним человека. Высокого, плечистого, одетого в куртку с капюшоном, грубые штаны с латными поножами и короткий плащ. Хотел ударить, но тут заметил догорающие останки остальных зомби, и сообразил – помог незнакомец.
«Я слышал сей голос много раз», – с каким-то детским изумлением подумал Альен.
Уже готовый спустить с привязи очередное трансформирующее плетение правитель замер с открытым ртом. Блеклый всполох очередной молнии озарил полные щеки и высокий лоб, тонкие губы. Лицо смутно знакомо, отдаленно напоминало об Эскере. Но черты старшего Гара резки, словно выточены резцом, а эти более расплывчаты, флегматичны.
– Витар?
Глава 6
Младший брат пожал плечами: мол, а кто ж еще? Встревожено огляделся, мазнул внимательным взглядом по могильным плитам, тухнущей пентаграмме, и передернул плечами.
– Нужно уходить.
– Витар, – как в лихорадке продолжал шептать правитель. – Но Тох говорил, ты исчез…
Младший Гар нахмурился, затем резко наклонился и приложил ладони к груди Альена. Раздалось шипение, чистое белое пламя впиталось в одежду и кожу. Аша встряхнуло, скрутило в судорогах, но через минуту отпустило. Правитель прислушался к ощущениям, изумленно охнув, рванул рубаху на груди и пошарил под повязками. От глубоких ран остались вздутые рубцы, чешуйки металла осыпались с ладоней, снизу обнаружилось не кровоточащее мясо, а нежная молодая кожа.
– Как ты…
– Долго объяснять. Убираемся отсюда.
В словах брата имелся резон, ибо линия защитного круга бледнела и медленно тухла. Со всех сторон доносился скрежет, неприятные скребущие звуки, чавканье. Камни на могилах шевелились, земля покрывалась трещинами, вздувалась горбами. Кое-где образовались провалы, из дыр тянулись грязные когтистые лапы.
Сорвавшееся заклинание пробудило погост.
Витар помог Ашу встать, и вместе кинулись через заросли. Перепрыгнули пару разломов в земле, где что-то возилось и рычало, уклонились от вставшего из могилы и еще слабого мертвеца. Вломились в заросли кустарника как два матерых кабана и прорвались к ограде.
Здесь Альен начал притормаживать – слишком высоко, чтобы запрыгнуть сходу, да и наверху полно ржавых железных штырей. Но Гар бесцеремонно схватил старшего за шиворот, перебросил как мешок с сеном, сам легко перемахнул следом. Оба закувыркались по пологому откосу, вскочили и рванули к небольшой рощице чуть в стороне от дороги. Лишь под сенью деревьев остановились и, не сговариваясь, обернулись к кладбищу.
Отсюда погост казался пустым и спокойным, и только багровое сияние портило картину. В окнах заброшенного храма полыхал огонь, словно впервые за многие годы или скорее столетия начали проводиться заупокойные службы, узоры на памятниках тухли один за другим.
Поднялся ветер, принес капли дождя, сорванные листья и хриплые завывания.
– Погост старый, с защитой, – неуверенно пробормотал Витар. – Может, и сдержит. Эск говорил, что в узорах часто прятали Знаки.
– Откуда тебе знать? – спросил Альен, поежившись. Но осекся и широко распахнул глаза. – Эскер?! Ты видел его?
– Несколько месяцев не появлялся, – ответил брат. – Учитель говорил, сейчас на Западе…
– Жив, – беззвучно шепнул Аш. Но очнувшись, схватил младшего Гара за грудки и прошипел в лицо: – Какого демона вы, уроды, ничего не сказали? Где вас носило?
Вопросы возникали десятками, жгли и терзали. Да и после пережитого потряхивало, что ничуть не способствовало спокойствию. Но Витар, коего всегда раздражали эмоциональные всплески старшего Альена, лишь поморщился и буркнул:
– Угомонись, так получилось.
– Какого хрена Эск забыл в Аримионе?
– Ищет способ предотвратить Войну.
– Какую Войну? – теряя терпение, вскричал Аш.
– Между Древними, – проворчал брат. И видя непонимание на лице правителя, вздохнул, принялся говорить.
Рассказчик из него оказался не ахти. Постоянно сбивался, отвлекался, да и нить повествования выстраивал с трудом. К тому же чего-то не знал или не помнил, о чем-то лишь догадывался, просто торопился – стоять под дождем было не сильно приятно. Но Альен таки сумел понять, кое-как выстроил общую картину в воображении. И когда младший умолк, коротко, но емко выругался, долго молчал.
Новые знания просто не помещались в голове. Аша то и дело подмывало расхохотаться и воскликнуть – вранье! Но рассказанное младшим прекрасно и стройно накладывалось на то, что знал правитель, изрядно расширяло картину. Конфликт виделся в ином ракурсе, уходил корнями в прошлое.