Новая Эпоха
Шрифт:
Движение по льду начиналось в октябре техникой с малым весом, а заканчивалось в мае тем же транспортом. Тех, кто занимается перевозками по льду, зовут Ледоходами и они очень уважаемые люди. Но езда по льду совсем не то же самое, что по земле — каждый год несколько десятков Ледоходов находят на льду и под ним свою смерть. И как-бы Соколы не старались, с помощью определенных правил движения, все равно Ледоходы гибнут. Кто-то проваливается и уходит на дно, а кто-то из-за своей самоуверенности попадает в аварии, которые не всегда приводят к быстрой кончине. Частенько Ледоходы, когда глохнет мотор, просто умирают от холода, ведь другого доступного источника тепла на льду просто нет.
Смертность от когтей и клыков Тихушников уменьшилась в десятки раз. Твари не выходят на лед дальше одного-двух километров. Главную же трассу Соколы каждый год прокладывают в пяти-шести километрах от берега. Она начинается от грузинского Поти и, огибая Крым, тянется до границы с Румынией. Дальше дорогой занимаются другие страны, точнее то, во что они превратились.
В мире осталось не так много стран, как до катаклизма. В основном же, каждым убежищем правит свой «Князёк», который мнит себя истинным руководителем страны, отсюда и постоянные стычки между убежищами. Нам повезло, что Россия смогла пережить невзгоды и остаться в целостности, несмотря ни на что, а иначе даже боюсь представить, что могло бы из этого получиться.
Соколы не могут сопровождать каждого Ледохода из убежища до главной ледовой трассы по отдельности. Но раз в сутки они проводят два каравана, один к берегу, другой от него. Естественно не бесплатно. Каждый, кто хочет оказаться на льду и вернуться с него в целости и сохранности, должен платить за это. Не все пользуются этой услугой регулярно. Кому-то жалко денег, кого-то обстоятельства вынуждают к спешке. Короче, гибнут Ледоходы, не так часто, но все-таки гибнут. В связи с этим в мире появилась еще одна уважаемая профессия — Стрелок.
Стрелки сопровождают Ледоходов на всем протяжении опасного участка пути, и на них лежит большая часть ответственности по защите Ледохода от тварей. Но так только на Побережье. На севере же, где дороги проходят по рекам и озерам, Стрелки сопровождают Ледоходов постоянно. Там Тихушники вообще не считаются опасными, там водятся другие Твари, посерьезней «южных собачек». Например, снежные черви размером с тягач вместе с прицепом, или «грибы». Последние вообще считаются наиболее опасными тварями в стране и обитают за пределами дневной зоны, граница которой зимой проходит через Москву, а летом по Вологде.
Помимо прокладки ледовых трасс по Черному и Азовскому морям, Соколы наладили путь по Днепру, до Кременчуга и далее, до Киева. Для чего это было сделано, стало понятно через год, когда в Кременчугском убежище началось производство модернизированных грузовиков и тягачей КрАЗ. Ну а когда обшитые железом машины с повышенной проходимостью, в целях рекламы, доехали — где по рекам, а где и по суше — до самой Португалии, пришлось братьям славянам расширять Кременчугское убежище в несколько раз и завозить новое оборудование.
В Европе тоже делают транспортные средства, и большие, и маленькие, но слишком уж много в них электроники, да и надежностью их машины не блистают. Отсюда и большой спрос на простую и надежную, как автомат Калашникова, технику.
В КрАЗе нет подогрева кресел, автоматической коробки передач, всевозможных электронных прибамбасов, пневмоподушек, которые при сильных морозах отказываются работать из-за замерзшего в них конденсата. Они не могут развивать огромных скоростей и не имеют больших и удобных спальных отделений для Ледохода и Стрелка, а лишь две койки, санузел и стол. Но зато все уверены, что эта техника не застрянет в снегу и довезет груз до цели в девяноста девяти случаях из ста. Но как бы ни был хорош КрАЗ для нашего сурового климата, все же с новым Уралом ему не сравниться.
На десятом году от катаклизма, на базе пятисоттонных БелАЗов, по стране начали курсировать снежные поезда с атомными энергоустановками. В длину они достигают полукилометра и могут перевозить баснословное количество грузов по всей стране, от Петербурга — главного поставщика «Солнечных ламп» — до Петропавловска-Камчатского и Анадыря. Эти поезда настолько огромны, что если вместо груза в один такой загрузить людей, то в нем с легкостью поместится все население Побережья. И еще, атомные поезда никогда не подвергаются нападению со стороны тварей, то ли из-за своих габаритов, то ли из-за чего-то еще, что людям неведомо. Тем не менее, защитного вооружения на них хватает с избытком. Но не для собственной защиты, а для помощи Ледоходам и Стрелкам, которые зачастую едут рядом на своей технике.
Самый опасный участок в нашем регионе — проезд под Керченским мостом. Тихушники нападают на машины постоянно, спускаясь на лед по сваям, и довольно часто остаются с добычей. Поэтому под ним проезжают только в сопровождении Соколов, в количестве, не больше пяти десятков грузовиков. И все равно, охрана не в состоянии обеспечить стопроцентную безопасность всем. А поскольку АтоП не ходит южнее Воронежа, — он слишком тяжел для мало промерзшей заболоченной местности, в которую превратился юг страны — то такие поездки совершаются по несколько раз на дню, если конечно погода позволяет. Тем не менее, профессия Ледохода остается самой популярной в странах с арктическим климатом.
Сами Соколы, помимо обслуживания ледовых дорог и охраны караванов на особо опасных участках, получают доход от перевозки ламп, имитирующих солнечный свет, под которыми в убежищах выращивают урожаи и скот.
Солнечные лампы имеют один, но очень серьезный изъян — недолговечность. Одна лампа, служит от силы два месяца, после чего она перегорает и ее приходится менять на новую. Так что спрос на лампы обычно превышает предложение. Да еще и производят их только в далеком Питере, где, по слухам, температура падает до минус 70–80 градусов по Цельсию. Поэтому, до Москвы их доставляют в основном летом, когда всего минус 30, на снежных поездах. А из Москвы они уже расходятся по всей стране, летом на различных плавсредствах, зимой по ледовым дорогам, проложенным по тем же рекам и озерам.
Помещения для установки солнечных ламп и посадки культур нужны особые, с полукруглым сводом. Лампы на нем размещают так, чтобы имитировать восход, день и закат. Поэтому свет от них переходит с одной стороны на другую и восемь часов в сутки вообще не горит, имитируя ночь. Само собой, в зависимости от культуры требуется поддерживать определенную температуру и хорошую вентиляцию с подогревом воздуха. Но это уже не проблема для убежищ, как и ввоз, и вывоз грунта.
Сооружение таких полей, внутри убежищ, повлекло за собой развитие других инфраструктур. Таких как, металлургия, производство цемента, химическая отрасль, да и много чего еще. И все эти предприятия распределялись по всей стране, где-то делали одно, а где-то другое. Единственное, что есть везде, это мастерские по реанимации старых механизмов.
Конечно, восстановить технику и модернизировать ее для сурового климата, не имея новых запчастей, не получится и не везде есть возможность их производства. Вот с этим, как и с остальным, помогают Ледоходы и ледовые дороги Соколов.
С помощью одних, другие доставляют то, что позволило людям Побережья ощутить уют и забыть о поиске пропитания, дров для обогрева и освещения. Теперь же источником света и тепла служит электричество, производимое на огромных полях из ветряков, установленных на поверхности. Как ни странно, эти поля не интересуют тварей ни летом, ни зимой. Ни один ветряк ни разу не подвергся нападению, если рядом не находилась вкусная человечинка.