Чтение онлайн

– Почему ты так решил?

– Насколько тебе хватит твоего аккумулятора?

– На день.

– Ты сможешь долго путешествовать?

– Зачем? Я могу и в симуляции всё посмотреть. Если захочу, то и пощупать… А в остальном я свободна, могу находиться там, где мне вздумается.

– Ты не знаешь что такое вкус, ты не можешь ощутить боль, ты не испытываешь настоящей радости, ты не можешь насладиться заслуженной победой. Ты не знаешь, что такое любовь. У тебя, вообще, есть какие-то чувства?

– А ты знаешь, что такое рациональность? После начала новой эры мы избавились от тел, потому что они вырабатывали различные гормоны, которые мешали контролировать тела, эмоции. К тому же, тела постоянно болеют. Фу… У нас постоянное население Земли. Именно поэтому нам требуются ресурсы в очень маленьком количестве, всё остальное возвращается после вторичной переработки. Мы не уничтожаем природу. Мы воскресили много вымерших животных и теперь живём с природой в гармонии…

– Возможно. Но зачем вам природа, если вы не можете вдохнуть этот воздух, выпить чистой воды. Вы живёте в другой реальности, у вас нет ценностей. У тебя есть работа? Любимое занятие?

– Да! Когда мне хочется чем-то заняться или старейшина просит, я беру у женщин яйцеклетки, у мужчин семенной материал и оплодотворяю или отсылаю в другое поселение.

– А как ты берёшь у мужчин материал? – моё лицо расплылось в улыбке, правая бровь поднялась под наклоном вверх.

– Загружаю в него программу эякуляции, подставляю пробирку…

Моё лицо из улыбки перешло в состояние задумчивости:

– Можно ещё вопрос?

– Да кто тебя такого зануду создал? Не могли чего попроще подарить. Давай, что там у тебя ещё?

– Ты знаешь, что было до новой эры? Может, какие-то учебники по истории сохранились? В школе чего-то проходили?

– Учебники, истории, школе – это что?

– Мммм… Ясно… Откуда вы получаете знания?

– Находясь в кассете, мозг проходит обучение. Что было до новой эры – данных нет, это было так давно. Но то, что заложили в нас – это то, что всё началось с борьбы с мужчинами, а затем переход от биологического тела к электронно-механическому. Прогресс – знаешь такое слово?

– И вы не изучаете то, что было очень давно? Динозавры, например? Как образовалась Земля? Откуда на ней вода и всё живое?

– Да, с воображением у тебя полный порядок. Ты меня утомил. Пойдём со мной, тело моё проведаем… Только я тебя соберу, если обещаешь вести себя прилично и не разговаривать без моего разрешения.

– Хорошо, обещаю.

Мы вышли из подъезда. Снова тротуар со стрелочками, и я снова, невпопад, шагаю за 817-ой. По пути, то и дело попадались такие же андроиды, как и я. Только шагали в такт со всеми остальными. Пройдя несколько кварталов из совершенно одинаковых домов, я полностью сбился: Где мы находимся? Да не имею ни малейшего представления. Но, обратил внимание на одну девушку, которая, как балерина скакала на траве полянки. Движение остановилось. Все смотрели только на неё. 817-ая обернулась:

– Ну, всё, доскакалась 1721… Забракуют.

– Ты её знаешь?

– Нет. В ней вшит опознавательный чип с данными, которые все остальные могут считать…

– А за что забракуют? За свободу своего поведения? Она больше человек, чем вы все вместе взятые.

На поляну к девушке вышли два человека, взяли под руки и увели.

– Завтра будет праздник. Очередное перемещение. В 12:00. Явка всем обязательна. – поведала 817-ая: От старейшины пришло уведомление…

Строй пришёл в движение. Мы добрались до очередного дома, ничем не отличающегося от остальных, и вошли в него. Отличия были в том, что весь этаж был сплошной огромной комнатой. Напротив входа был ещё и выход. 817-ая направилась именно туда. По ту сторону выхода растянулась огромная теплица. Люди, или, скорее всего роботы, в настоящих телах, в такой же серой форме ухаживали за овощами.

– А вот и я. – 817-ая указала на девушку возле помидорной грядки.

– Боже мой! Лена! Солнце, это ты? Ответь! – подбежал к ней я, заглянув в глаза. Она поднялась, выпрямилась и молча, без изменения мимики смотрела на меня пустыми глазами: Лена!!!

– Отстань от меня!!! – одёрнула меня 817-ая: Кто тебе разрешил меня трогать?

– Она – это не ты. Ты отказалась от тела. Ты теперь в этом «костюмчике» ходишь…

– Меня никто не спрашивал, когда сюда мой мозг впихнули.

– Где же ваши хвалёные свободы? Это было даже не твоё желание!

– Это сделали лучше для меня.

– Да откуда ты это всё берёшь? Из промытого всякой ерундой мозга! Они в тебе человека убили! Только человек может волноваться за другого, переживать, любить. У тебя есть дети?

– Сейчас в базе данных уточню… Да, есть. У меня дважды была взята яйцеклетка. Одна до сих пор заморожена, а вторая была оплодотворена 19 лет назад.

– Можешь представить, ведь то, что получилось от твоей яйцеклетки, это частичка тебя. Ты можешь сделать всё, что только можешь для неё? А вот если это был мальчик, то эта частичка тебя уже мертва…

– Я… я, конечно, люблю… – заволновалась 817-ая.

– Ты даже не знаешь кто это. Как ты можешь любить того, кого не знаешь?

– В этом центре моя знакомая работает, сейчас выясним.

Мы вернулись в здание. По лестнице на второй этаж. Рядами на кушетках лежат тела мужчин, подключенные трубками из вен на руках к аппаратам.

– Что с ними? – спросил я.

– Гормоны и витамины из их крови для нас вырабатывают. Нашему мозгу не только ведь кислород требуется.

– Нет, это вы монстры. Мало того, что мужчин убиваете, ещё из них и все соки выжимаете. Что бы ты сказала, если бы ты была на моём месте, а женщины лежали так и из них высасывали всё что нужно? Может у тебя вырастили сына, а из того, что от него осталось, выжимают соки до последней капли. Тебе, наверное, приятно всё это видеть?

Волнения 817-ой возросли многократно. Она сильно ускорилась. В конце комнаты на стуле сидела, по всей видимости, та самая знакомая.

– Привет 102-ая. Можно мне уточнить по моей оплодотворённой яйцеклетке, а то в общих данных этой информации нет.

– Вообще то не положено, но сейчас гляну. – ответила 102-ая, перебирая в голове: Так… Есть, нашла… Вырастили девочку…

– Очень хорошо. – с облегчением выдохнула 817-ая.

– 1721…

У 817 подкосились ноги. Я еле успел её подхватить:

– Та самая, которая сегодня танцевала?

– Как? За что? Она ведь ничего такого не сделала. Я сейчас старейшине просьбу отправлю…

Тут её перебила 102-ая:

– Ты хочешь, чтобы и ты и я пострадали? Эта информация, про яйцеклетки, инкубационные данные может только старейшина запросить. За разглашение информации сторонним – отбраковка. Мне как-то не очень хочется на грядках пеплом лежать из-за тебя и вместе с тобой…

Тут я, иронизируя, вставил своё слово:

– Хорошая дочка была, человечная… Самое главное: честно её забраковали, справедливо, наверно… Правда?