Чтение онлайн

«В основе нации лежит идея, – писал Освальд Шпенглер. – В этих потоках общего существования имеется глубинная связь с судьбой, с временем и историей, оказывающаяся иной во всяком конкретном случае, определяя также отношение народа к расе, языку, стране, государству и религии» 12 .

5 ноября 2016 г., за три дня до выборов нового президента США, я прогуливался со знакомым американским политологом по Москве. Мы обсуждали будущее американо-российских отношений и в целом глобальные мировые процессы. Перспективы мира во всём мире вырисовывались крайне мрачные. По дороге мы зашли в книжный магазин «Библио-Глобус», где сразу же направились в отдел политической литературы. Мой американский коллега не знал русского языка, но по обложкам новинок понял, что Дональд Трамп русским куда более интересен, чем вероятный будущий президент США Хиллари Клинтон. В книжных Нью-Йорка, сказал американец, всё совсем наоборот. “We Russians tend to believe in miracles, in Trump’s victory for instance” 16 , – улыбнулся я.

9 ноября 2016 г., на следующий день после американских выборов, я был в Минске. В ту неделю в белорусской столице проходила серия конференций, посвящённых самым различным темам: от интеграционных процессов на постсоветском пространстве до сохранения памяти о Великой Отечественной войне и противодействия историческому ревизионизму. Как раз о недопущении переписывания истории говорили утром 9 ноября в Белорусским государственном музее истории Великой Отечественной войны. Первый выступающий, завершив свой доклад, внезапно добавил: «Кстати, судя по последним данным, на американских выборах с большим отрывом лидирует Трамп». И дальше произошло нечто совершенно нетипичное – весь зал, в котором присутствовали люди разных возрастов и политических взглядов, взорвался аплодисментами. В какое же всё-таки интересное время мы живём, подумал я тогда, присоединившись, впрочем, к овациям. (Позже я узнал, что российская Госдума тоже встретила известия из-за океана аплодисментами.)

20 января 2017 г. в Вашингтоне, на фоне непрекращающихся скандалов и протестов леволиберальной и не только общественности, проходила инаугурация 45-го президента США Дональда Джона Трампа. В Москве это событие тоже отмечали. Правда, совсем иначе и не только в американском посольстве. Впервые на моей памяти русское экспертное и околополитическое сообщество самостоятельно праздновало инаугурацию президента США. Для этого был снят лофт на верхних этажах здания Центрального телеграфа, что на Тверской. Угощаясь шампанским и пирожками, участники наблюдали за происходившей в Вашингтоне процедурой в режиме реального времени и делились друг с другом своими впечатлениями. На вопрос журналистов Associated Press, что же всё это значит, я тогда ответил: «Это чудно, но здорово, что русские отмечают инаугурацию американского президента. Это знамение времени. В последние годы отношения между США и Россией были максимально напряжёнными, а Трамп видится многим в нашей стране именно тем человеком, который, в отличие от своего предшественника, способен вести более реалистическую внешнюю политику» 17 .

В России, действительно, исторически весьма амбивалентное отношение к США и Западу в целом. Отношение это не является константой, но меняется вместе с политической конъюнктурой, порой стремительно. Так, например, в принятой в начале 2013 г. Концепции внешней политики РФ наша страна обозначалась «неотъемлемой, органичной частью европейской цивилизации» 18 , а в новой Концепции, одобренной три года спустя, этот пассаж уже отсутствовал, да и само слово «цивилизация» встречалось реже 19 . Безусловно, изменения в тексте были обусловлены резким ухудшением отношений между Россией и Евросоюзом. Но может ли зависеть культурная, цивилизационная отнесённость страны от нестабильных внешнеполитических трендов?

В этой небольшой статье нет места для сколько-нибудь удовлетворительного раскрытия темы спора славянофилов и западников, споры эти в России имеют глубокую историю и стройную систему аргументов и контраргументов. Пройдусь по верхам, не претендуя ни на что большее. «По мнению самих русских европейцев, – писал в 1871 г. философ Николай Данилевский, – Россия только ещё стремится сделаться Европой, заслужить её усыновление» 20 . При этом Россия свой путь на Запад держит весьма неуклюже, шаг вперёд – два шага назад. Слабый намёк на демократические реформы прерывается угрюмой волной реакции, что, конечно, выводит западников из себя. Страну поначалу воспринимают как нерадивого подмастерье, а потом, когда она продолжает упорствовать в своей нерадивости и реакционности, начинают просто ненавидеть, конечно, не всегда проговаривая это до конца. «Как же в самом деле было не ненавидеть Россию, – говорит Данилевский, – грозную защитницу и охранительницу здравых начал общественного порядка, – этому сброду демократов и революционеров всех цветов?.. Наши прогрессисты также не смущались ненавистью европейского общественного мнения [к России], также находили её естественной, но только не гордились ею, а стыдились её, как заслуженного наказания за наши антипрогрессивные стремления» 21 .

Европа, по Данилевскому, склонна негативно интерпретировать всё, что делает Россия, особенно если в своей «неправильной» политике страна достигает успехов. Впрочем, с точки зрения её внешних критиков, а также солидаризирующихся с ними внутренних «западников», никакими реальными успехами усилия России увенчаться не могут в принципе. Как, действительно, у отсталой, тиранической и вообще недостаточно европейской «тюрьмы народов» может получиться что-то дельное? Да даже турки, если вдуматься, лучше неё! «Вместо филэллинов Европа (в особенности же Англия) наполнилась туркофилами, – описывает Данилевский картину, весьма напоминающую события дня сегодняшнего. – Все стали находить, что не магометанство и не турки – враги Европы и её культуры, а славяне и представительница их Россия» 22 .

У нас разные пути, считает русский философ. Это вовсе не значит, что они абсолютно противоположны и никогда не могут совпадать. Очень даже могут. Другое дело, что всегда следует различать свои интересы и чужие. «Нам необходимо, – указывает Данилевский, – отрешиться от мысли о какой бы то ни было солидарности с европейскими интересами, о какой бы то ни было связи с той или иной политической комбинацией европейских держав и прежде всего приобрести совершенную свободу действий, полную возможность соединиться с каждым европейским государством под единственным условием, чтобы такой союз был нам выгоден, нимало не взирая на то, какой политический принцип представляет собой в данное время то или другое государство» 23 .

Философ призывает к внешнеполитическому реализму и уважению реально существующего «цветущего многообразия» мира, где каждое государство имеет возможность сохранить свою уникальность и следовать своей судьбе, не копируя других и не растворяясь в окружающей реальности. «Всемирная ли монархия, всемирная ли республика, всемирное господство одной системы государств, одного культурно-исторического типа – одинаково вредны и опасны, – предупреждает Данилевский, – ибо опасность заключается не в политическом господстве одного государства, а в культурном господстве одного культурно-исторического типа, каково бы ни было его внутреннее политическое устройство» 24 . По мнению автора, идеал русских западников – «в воцарении не мнимой, а действительно столь любезной им общечеловеческой цивилизации» 25 .

Осуществление этого идеала, ведущее к «концу истории», крайне опасно, ибо «больше клятвы не могло бы быть наложено на человечество, как осуществление на земле единой общечеловеческой цивилизации… Не в том дело, чтобы не было всемирного государства, республики или монархии, а в том, чтобы не было господства одной цивилизации, одной культуры, ибо это лишило бы человеческий род одного из необходимейших условий успеха и совершенствования – элемента разнообразия» 26 . Здесь нельзя снова не перекинуть мостик ко дню сегодняшнему, когда самоназванные поборники мультикультурализма, и в индивидуальном порядке, и через доступные им государственные рычаги, делают всё возможное, чтобы дискредитировать, маргинализовать и лишить законного слова те политические силы, которые выступают за сохранение национальной культуры и идентичности европейских народов перед лицом глобализации и массовой миграции. В новом мире сторонники национальных идеологий, парадоксальным образом, становятся настоящими защитниками культурного разнообразия, тогда как поборники толерантности и мультикультурализма оказываются приверженностями унификации и стирания устоявшихся этнокультурных границ. Вспомним один из центровых лозунгов радикальных левых: «Наше Отечество – всё человечество».