Чтение онлайн

В ладони Яну покорно легла серебристая путеводная нить. Вот только...

– Говоришь, из Академии никто не выходил?..
– нехорошо потянул Темновской, глядя как нить упирается в ворота. 

– Да мы действительно поставили контур! Старшина Ион, ну вы же видели!
– взволнованно отозвался смотрящий. 

Но нить Ян, словно издеваясь, стремилась наружу. Я машинально подошла к воротам, провела рукой - знакомый разряд силы нервно ужалил ладонь. Защита действительно стояла, да и зачем смотрящим за Академией нам врать.

– Получается, есть другой выход, - произнесла я, созерцая кованные ворота, - но едва ли Зарина знала о этом. 

– Нет другого выхода, - декан полиции внимательно смотрел на меня, - я не раз проверял контур. На нём стоят маяки. Даже если кто-то воспользуется моим способом, я буду в курсе. 

– Но нить ведёт за ворота, Ян. 

Мистислав подошёл ко мне и поднёс ладонь к холодному металлу:

– Действительно, сложная защита. Вверх на три-четыре метра и на полтора - вниз. Ни перелететь, ни сделать подкоп. Но Косса права, если младшую княжну похитили, значит, есть другой путь за ворота. Ион, отпирай контур, будем искать пропажу.

– Так разрешение главы ж надо...
– потянул Ион, а потом посмотрел на меня и со вздохом пошёл за ключами. 

Меня снова затрясло.

– Дело - дрянь. Нить уходит на километров семь на юго-восток. Это точно не особняк Ольховского. Что у нас в той стороне? 

– Станция дилижансов, - процедил лекарь, - Ян, по коням!

Мы неслись по нарядной столице как сумасшедшие. Благо, время было позднее, и город уже готовился ко сну. Посты стражников Ян мастерски огибал, как будто знал их расположение наизусть. Я же сидела за лекарем и напряжённо следила за нитью. Кроме меня и Темновского её никто не мог видеть. В голове билась одна мысль: мы должны успеть!

Поворот, булыжная мостовая - и снова поворот, в узкий проём между домами. А впереди уже виднелась арка и площадь Дилижансов. Прямо за ней - посадочная полоса. Нить уверенно тянулась к станции. 

Темновской первым спрыгнул с коня и рванул к площади. Опешившие от такой наглости конюхи остались с отвисшей челюстью и поводьями в руках. В отличие от нас с Яном, лекарь догадался бросить им пару медяк. 

Бежать в сапожках было ужасно неудобно, но я не отставала от Мистислава. Судя по шуму на станции, Ян уже выпрыгнул на взлётную полосу. Мистислав легко перепрыгнул через ограждение, а мне пришлось замедлить шаг. Сейчас, в сапогах и платье, я элементарно не возьму такую преграду. Оставалось ждать мужчин. 

Сквозь прутья ограды я видела, как Ян ругается со смотрителем и язычниками-пилотами. Вместе с подбежавшим Мистиславом они дружно отправились к дилижансу, в который утыкалась нить.

Я ещё подумала - странно, что на крики из дилижанса никто не вышел... 

На площади разом повисла тишина. Ограду рядом со мной облепили вездесущие зеваки. Круглая как булочка женщина всплеснула руками:

– Ох ты хоспади, убили бедну деточку, убили молодюсенькую!

– Где?! Ой, настоящая барышня небось!

– Да-да, это братья старшие кажись набежали! Жалость-то какая!

Под аккомпанемент криков я медленно осела на снег. 

Тем временем на площади...

Девушка в руках Яна была прекрасна и бледна, как царевна из народной сказки. В первые секунды он тоже решил, что она мертва, но чутьё молчало. Сцепив зубы, декан вытащил её на снег и передал Мистиславу. Смотрящий, на которого он потратил столько времени, как рыба таращил глазу. Темновскому до суда в пальцах хотелось его ударить.

– Ну что, Мист?
– декан повернулся к другу. 

– Сонное зелье, - резюмировал лекарь, - жива-здорова, очнётся через пару часов. 

С плеч бывшего полицейского словно упал камень. Девчонка была молодая, самоуверенная, дерзкая - но смерти он желал ей в последнюю очередь. 

Пока Мист приглядывал за девчонкой, Темновской рысью залез в дилижанс и холодно улыбнулся. Всё продумали, навьи твари! В салоне горел подвесной амулеты-кристалл, а на сидении у окна расположилась... большая кукла. Именно благодаря ей создавалась иллюзия, что внутри есть пассажир. Однако девушку, как минимум, должны были принести и положить на сидение. 

Кажется, среди персонала станции была купленная крыса. 

– Ян!
– услышал он и выбрался из дилижанса: - Нужна карета, на улице мороз и... Косса! 

Темновской озадаченно посмотрел на целителя и вдруг сообразил, что глава действительно пропала. Ничего не оставалось, как взять Зарину на руки и грозно потребовать карету. 

Смотритель убежал быстрее молнии, а язычники-пилоты с мрачным видом курили в стороне. Тихо хмыкнув, Ян бросил на них невидимый маячок - на всякий случай.

А к площади уже мчался полицейский патруль. 

Мистиславу явно не хватало цензурных слов. Пять минут назад княгиня была с ним - и пожалуйста, ищи-свищи ветер в поле. Эта ходячая неприятность, их новая глава, снова ухитрилась вляпаться. Осталось понять - куда?.. 

С Зариной и полицейскими разберётся Ян а вот Коссу надо срочно найти. Помянув недоброй фразой богов, лекарь повернулся к ограде и обомлел. 

Княгиня лежала у ограды. 

Сердце кольнул острый холодный страх. Маленькую главу Мистислав негласно взял под опеку. Но только сейчас он понял, что не готов к её смерти. 

Совершенно не готов.

На ходу рассчитывая силу, лекарь буквально перелетел через ограду, распугивая народ. К счастью, его тревога не оправдалась - княгиня банально перенервничала. От маленького импульса она широко распахнула глаза.

Мистислав вдруг почувствовал себя очень неуютно.

Косса

Старая карета натужно скрипела по мостовой. Назвать этот процесс "ездой" у меня не поворачивался язык. На каждом повороте нас со свистом заносило в сторону. С непривычки я несколько раз приложилась виском о дверь. В конце концов, Мистиславу надоело меня ловить, и теперь я полулежала на нём, пойманная в капкан рук. Не слишком прилично, конечно, но лучше, чем сшибать преграды головой. 

Ян и Зарина расположились напротив. Сестра ещё не очнулась, но её дыхание было ровным, а лицо - по-детски умиротворённым. Даже Темновской не ворчал, когда девушку посадили к нему. Он аккуратно придерживал её за талию и задумчиво смотрел в окно. 

Я тоже молчала. 

Мыслей было много, но на смену адреналину пришла усталость. Сказывался напряжённый вечер. Поэтому я тихо клевала носом, укладываясь Мистиславу на грудь. Он не противился, наоборот - успокаивал меня, гладил по голове. Только заснуть в этой скрипящей колымаге было невозможно.