Чтение онлайн

Всё, "восьмёрка"! Макаров приказал приступить к своему любимому манёвру. Наступало главное событие в его жизни- эскадренный бой по его сценарию. Сейчас, сейчас он обовьёт Того амазонским питоном. "Петропавловск" потянулся под прикрытие береговых батарей Электрического утёса, за ним- "Победа". На рейде появлялись "Пересвет" с "Полтавой". "Севастополь", этот балласт эскадры, снова имел проблемы с машинами и выйти не мог.

В 9.39 "Петропавловск" взорвался и затонул вместе с командующим флотом, его штабом, художником В. В. Верещагиным, только что прибывшим из Шанхая капитаном Кроуном и 650 человеками команды. Причиной взрыва стала "связка" японских мин, установленная этой ночью судном "Корио-Мару" по приказу адмирала Того и в месте, указанном им. "Петропавловск", помимо бозапаса и торпед, нёс в носовых трюмах 47 морских мин, детонация которых не оставила русскому флагману никаких шансов.

Тут же на другой "связке" подорвалась "Победа", но, приняв 500 тонн воды, удержалась на плаву.

* * *

Гибель адмирала Макарова поставила точку в этой яркой карьере! В голове ни у кого не помещалось- как, основатель минного дела в Русском флоте, автор первого боевого применения торпеды, "дедушка минного флота", изобретатель тралящего каравана- и так глупо попался, попался на рыбацкую хитрость адм. Того! Нелепая гибель Макарова произошла не в результате кровавого боя или несчастного случая- нет, она стала результатом грубейшей тактической ошибки, если не элементарной халатности. Был безвозвратно потерян эскадренный броненосец и повреждён ещё один- ещё никогда Тихоокеанская эскадра не была так слаба, как 13 апреля 1904 года.

Деморализация флота и гарнизона была полная.

"Характеру покойного адмирала Макарова были присущи порывы увлечения боевой обстановкой, что облегчало неприятелю применение своих тактических приёмов… Поспешному выходу 31 марта броненосцев в море с маневрированием на рейде без принятия мер предосторожности нельзя найти ни основания, ни объяснения",– ехидно написал Алексеев. Что же, что ж, "в несчастье ближнего есть что-то для нас не неприятное"…

О Макарове написано много, даже- архимного. Почти все авторы согласны в том, что именно смерть знаменитого русского адмирала явилась причиной позорной гибели обеих Тихоокеанских эскадр и проигрыша Россией войны. Всё было бы иначе, останься Степан Осипович жив- считали, считают, и, видимо, всегда будут так считать все, кто интересуется историей и флотом. И шансы у него были- уцелели же в.к. Кирилл Владимирович и командир "Петропавловска" капитан 1-го ранга Н.М. Яковлев.

А наиболее вероятными последствиями для адм. Макарова, выплыви он при взрыве броненосца, были бы немедленная отставка, отъезд с театра военных действий, обесславливание, суд и публичное признание своих ошибок.

Последние не могут не бросаться в глаза. Так, едва став командующим флотом, он требовал продолжения движения отряда адм. Вирениуса, считая "Ослябю" с тремя бронепалубными крейсерами достаточно сильным соединением, способным пробиться в Порт-Артур. Но 14 мая 1905 года "Ослябя" со всем экипажем затонул на 20-й минуте боя после попадания двух японских снарядов, открыв "оверкилем" печальный счёт русским броненосцам 2-й тихоокеанской эскадры в этом сражении. Планируемое Макаровым единоборство этого "ослабленного" броненосца с японским флотом, неизбежное при прорыве в Порт-Артур, завершилось бы в 1904 году ещё быстрее…

Может быть, Макаров хотел использовать "Ослябю", "Аврору", "Дмитрия Донского" и "Алмаз" на вражеских коммуникациях? Но для этого не стоило идти так далеко, ибо коммуникации Японии проходили через весь Мировой океан, в том числе и через Красное море, где и находился уже отряд адм. Вирениуса. Решение Морского министерства о возвращении его в Либаву было не лучшим решением, но всё же лучшим, чем то, на чём со всей безапелляционностью настаивал Макаров- ещё четырьмя "варягами" стало бы больше, а проигрыш войны- ближе.

На протяжении всех пяти недель своего пребывания в Порт-Артуре адмирал ни разу не использовал имеющиеся у него крейсера по прямому назначению, лихо приспособив их в качестве "адмиральских катеров". Так же мало внимания он уделял Владивостокскому отряду крейсеров, сосредоточив всё своё внимание на Порт-Артуре и ближайших к нему водах.

Ошибкой было требовать присылки по железной дороге 48 миноносцев. Головной болью Макарова все пять недель были два десятка порт-артурских, из которых только "Лейтенант Бураков" (немецкой постройки) приносил пользу: пользуясь 32-узловым ходом, ходил в Инкоу и Чифу, да и то, уже после гибели адмирала и начала осады с суши, когда прервалась всякая связь с Большой землёй. Эшелоны этих бесполезных и бессильных судёнышек вместе с командами забили бы собой всю Транссибирскую магистраль как раз к началу сухопутных сражений. Падение Ляояна и Мукдена произошло бы, благодаря идеям адмирала Макарова намного быстрее.

Встаёт неизбежный вопрос: что больше интересовало Степан Осиповича: удовлетворение личных амбиций или победа в войне? Чем он руководствовался в своей деятельности- психологией командира порта или стратегией военачальника, флотоводца?

Его план "заманивания" броненосных сил Того под совместный огонь "восьмёрки" и береговых батарей имел обратные результаты, когда Того легко и красиво заманил своего оппонента на специально поставленные для него мины, и во всей полноте характеризует адмирала Макарова как флотоводца, которым его ошибочно называет история отечественного флота.

В своём труде "Рассуждения о вопросах морской тактики" Макаров пишет, что он "не сторонник раболепного поклонения принципам". В доказательство своего свободомыслия Степан Осипович вступает в полемику с двумя крупнейшими военно-морскими теоретиками того времени- американцем А. Мэхэном и англичанином Ф. Коломбом. "Два авторитета по стратегии- Мэхэн и Коломб- говорят, что главной целью флота во время войны должно быть командование морем. До сих пор это понималось таким образом, что флот, командующий морем, беспрепятственно и совершенно открыто в нём плавает, в то время как его разбитый противник не смеет показаться из своих портов. Так ли это в настоящее время?"

Бесславный, нелепый и в общем-то глупый, конец автора этих строк в попытке "показаться из своих портов" 12 апреля 1904 года даёт ясный ответ на это вопрос. Если бы Макаров раболепно поклонялся принципам, то не гонялся бы на "Петропавловске" за вражескими миноносцами, а организовывал бы крейсерскую войну. И остался бы жив. Именно 10 тихоокеанских крейсеров на коммуникациях смогли бы "выключить" Японию из войны. Прервать её морские сообщения, отвлечь на себя Соединённый флот, и тем снять хотя бы часть несмываемого позора с Русского флота, выпавшего на него в эту войну- первую войну России в ХХ веке…

Главным недостатком Степана Осиповича было неумение остановиться вовремя.

Конец ознакомительного фрагмента.