Новая хронология земных цивилизаций. Современная версия истории
Шрифт:
Слово res-publica значит общественное управление (res — юридическое дело, publica — общественное). Членами городской республики могли быть только те, кто имел в городе недвижимость. Чтобы войти в сообщество, надо было заплатить, и чтобы выйти, также надо было заплатить.
Таким образом возникала кровная заинтересованность жителей в целом и отдельных групп в процветании города.
В городе устанавливались строго договорные отношения с феодалом-покровителем. С ним подписывали «Коммунальную хартию», которую заверял сюзерен этого феодала, зачастую сам король. Так город «встраивался» в общую феодальную систему, становясь «коллективным бароном», приобретая все права сеньоров (законодательство, войско, милицию и суд), заключал договоры с соседями и вел войны.
Постановления муниципалитета были обязательны для всех горожан. Символом независимости становились печать и вечевой колокол на ратуше. Вот они, средневековые прообразы придуманных позднее городов-республик древности.
Этого достаточно, чтобы вы могли представить себе жизнь простого человека тех лет. Историки сокрушенно сообщают нам, что люди жили плохо, бедно, были недовольны, мучились, задавленные непомерными налогами и самовластием жестоких правителей. Это, в общем, преувеличение.
Они были такие же, как мы, и знали, что если все время «страдать», то можно язву желудка заработать.
Властители разных рангов жили лучше обычных людей, и они, конечно, занимались сбором налогов. Деньги шли императору (или местному царю), и он позволял себе не только жить лучше любого из своих «простых подданных», но и, содержал армию и чиновничество, чтобы обеспечить внутреннюю и внешнюю политику государства. Что же здесь «ужасного и нетерпимого» для народа? Ведь в этом и заключается смысл власти и работа властителя.
Разве в наши времена что-нибудь изменилось?
Золотой гвоздь
Эта глава посвящена Иоанну Златоусту (который и есть Иоанн Богослов) и его пророчеству, известному как Апокалипсис, или Откровение.
Почему из всех деятелей конца IV — начала V века мы выбрали не императора или полководца, а священника, бродячего монаха, отличавшегося только потрясающим умением пользоваться словами, — народного оратора или демагога, как называли его тогда с восторгом и почтением?
Потому что никакая война не прогремела на весь мир так, как сказанное им слово — Апокалипсис.
Его пророчество высмеивали или им восторгались, боялись или называли «бредом сумасшедшего», считали пустым набором слов или истинным божественным откровением, но ждали Судного дня. По сю пору люди крестятся при упоминании «знака зверя», не зная, что «знак зверя» и есть крест (Исаак Ньютон давно прояснил это). Вызывает суеверный страх «число зверя» — 666, хотя и в этом числе нет ничего магического.
Апокалипсис интересен и как первая теологическая книга, написанная не на библейском, а на греческом языке.
Для нас же особенно важно, что в тексте книги зашифрована дата ее написания, 30 сентября 395 года. Немного таких удач выпадает на долю хронологов! Разве только еще некоторые гробницы или египетские храмы с выбитыми на них гороскопами. Апокалипсис — золотой гвоздь хронологии, вбитый в трухлявое древо истории.
Иоанн Хризостом (Златоуст), знаменитый византийский оратор, противник господствовавшей при нем государственной церкви (и возведенный после смерти неизвестно какими способами в ее святые) родился в 354 году н. э. С детства он обучался астрологии, математике, географии и всем тогдашним наукам. В 18 лет отправился в Афины (видимо, Афа, Фивы египетские, греческих Афин тогда еще не было) для завершения образования. Прекрасно окончил школу и «с разбитым сердцем» из-за смерти любимой девушки и развившимися от этого мистическими наклонностями вернулся в Антиохию (Малоазийский полуостров).
Здесь на двадцать третьем году жизни он принял христианство, поддаваясь увещаниям «какого-то Василия», — как пишет Н. Морозов. Нет никаких сведений ни об обряде принятия Иоанном христианства, ни об этом Василии, зато мы уже знаем, что люди тогда не имели личных имен в нашем понимании (даже Иоанн значит «Божий дар») и что Василий — искаженное «базилевс», «царь». Действительно, именно в этих местах и в это время (377) жил Василий Великий, отрешившийся от мирских забот и посвятивший себя Богу.
После этого Иоанн провел четыре года в горном монастыре в непрерывных занятиях науками и теологическими изысканиями. Где же и заниматься науками, как не в монастыре? Само это слово — «мон астерион», счет звезд, означает обсерваторию (а «епископ» — это «наблюдатель». Это были «рассматриватели», следящие за звездами для дальнейшего расголковывания небесных явлений для публики. Церковный смысл слово «епископ» приняло значительно позже. Обратите внимание на составной слог «скоп» — он и ныне присутствует в словах «телескоп», «микроскоп» и других).
С 381 года Иоанн занимает различные церковные должности в Антиохии, третьем по величине городе империи, часто и с огромным успехом выступает перед народом, участвует в восстании населения города против византийского политического и религиозного деспотизма. Далее существует некий пробел в биографии Златоуста. Скорее всего, он скитался по Малой Азии, где организовывал собрания своих единомышленников (в семи городах).
В 395 году он попал на остров Патмос, неизвестно — по своей воле или сосланный императором. 30 сентября он весь день ждал Божьего знака — рассчитанного им солнечного затмения (действительно, оно было в тот день, но только над территорией Южной Америки). И произошло событие, поразительным образом повлиявшее на жизнь Иоанна, судьбу империи и историю религии: над Патмосом пронеслась гроза. Когда в момент закрытия солнца тяжелыми грозовыми тучами внезапно наступил как бы вечерний сумрак и показался «гневный лик» солнца между ними, он счел это ожидаемым знаком, тем более что событие сопровождалось четырьмя подземными толчками.
Созвездие Скорпиона и Жертвенника вечером 30 сентября 395 года
Острая наблюдательность, блестящее знание астрологии, литературный талант — все эти качества, помноженные на религиозную экзальтацию, позволили Иоанну создать выдающееся произведение, которое затем он размножил и разослал друзьям (вовсе не желая иной огласки).
А теперь предоставим слово самому Иоанну Златоусту (в переводе и с комментариями Н. А. Морозова).
«Иоанн — семи малоазиатским собраниям:
Благосклонность вам и мир от того, кто был, есть и будет, и от Семи Душ (сияющих в созвездии Большой Медведицы) напротив его Трона, и от верного провозвестника истины Иисуса-Посвященного. Перворожденный из мертвых и властелин земных царей, он принял нас к своему сердцу, обмыл своей кровью от наших проступков и сделал нас самих царями и священнослужителями перед Богом, своим отцом. Да будет ему слава и власть в веках веков! Да будет!
Вон идет он в облаках (бури), и увидит его всякий глаз, и те, которые пронзили его, и зарыдают над ним все племена земные!
Я, Иоанн, ваш брат и участник в печали и торжестве, и в терпеливом ожидании его прихода был на острове Патмос для божественной науки и проповеди об Иисусе-Посвященном.
В воскресенье я находился в состоянии вдохновения и слышал (в шуме волн) позади себя могучий голос, звучащий, как труба:
— Я первая и последняя буква алфавита, начало и конец. То, что видишь, напиши на папирусе и пошли собраниям верных в Малой Азии: в Ефес, Смирну, Пергам, Фиатиры, Сардис, Филадельфию и Лаодикию.
Я оглянулся на этот голос и вот увидел (в очертаниях облаков, между которыми проглядывало солнце) семь золотых светоносных чаш, а посреди них (облачное) подобие человеческого существа, одетого в длинную белую одежду еврейских первосвященников и опоясанного под грудью золотым поясом. Его голова (солнце) и волосы (т. е. края облака над солнцем) были ярки как белый пух, как снег. Его глаза как огненное пламя. Его ноги (столбы лучей, пробивавшихся на землю сквозь тучи) были подобны раскаленной в печи бронзе, голос же его был — шум множества волн. На правой стороне он держал в своей (облачной) руке семь звезд (Большой Медведицы), изо рта его выходил меч, заостренный с обоих концов, а лицо его было — солнце, сияющее во всей своей силе.
Увидев его, я упал, как мертвый, к его ногам, но он протянул надо мною свою правую (облачную) руку и сказал (этим):
— Не бойся! Я первый и последний, я жив, но был мертв, и вот буду жить в веках веков. Мне принадлежат ключи, запирающие смерть и подземное царство. Опиши все, что ты только что видел, все, что видишь теперь и что случится после этого.
Сокровенный смысл Семи Звезд в моей правой руке и семи золотых светоносных сосудов (в тучах) таков: Семь Звезд — это оглашатели (ангелы) семи (Малоазиатских) общин, а семь сосудов — это сами общины».