Чтение онлайн

– Кажется, мы нашли ее…

Глава 7. Воспоминания.

Две пары глаз неотрывно смотрели на меня. Мои и без того немаленькие глаза стали еще больше. Полным страха взглядом я смотрела на сидевших передо мной людей. Такого не может быть! Я не могла себя выдать! Ну, не могла! Или все же могла? Тогда, где я прокололась? Что сделала не так?

Теперь, похоже, у меня не будет выбора, и мне придется рассказать им обо всем. Или все еще можно исправить? Может, мне удастся выкрутиться? Нужно срочно что-то придумать! Думай, Кэсседи, думай, мать твою! Ты ведь сама во всем этом виновата! Ты сама пошла с ними сюда. Сиди ты спокойно в развалинах и, тебя бы сейчас не раскрыли вот так глупо. Хотя, кто его знает, что ждало бы меня останься я там, на поверхности. Возможно, меня бы уже схватили и, я бы была на пути в Столицу.

– Чего вы так уставились? – как можно удивленней спросила я.

– Ты ведь та самая дочь мятежников, которая выжила? – Миша смотрел на меня с неподдельным интересом.

– Какая еще дочь мятежников? – Я постаралась изобразить негодование, - вы тут совсем помешались на своих восстаниях?

– Теперь я понял, - победоносно произнес Миша, - теперь-то я все понял.

– Что ты понял? – с подозрением спросила я.

– Вот почему Власти объявили на тебя охоту, - начал он, - и вознаграждение. Я знал, что за простого воришку не могут назначить такое большое вознаграждение. Ты прячешься от рейда и при этом не признаешь своих проблем с законом. Дай угадаю почему. Ведь дети мятежников были объявлены вне закона. Вот почему ты перебираешься из одного города в другой.

– Серьезно? – я сделала скептическое лицо.

– И имя у тебя ненастоящее только поэтому, - продолжал он, - да, и от нашего предложения ты отказалась.

– Мало ли на это причин, - возразила я, - может мне и так все нравиться.

– Нет, - на его лице появилась самодовольная улыбка, - нелегалам не может нравиться такая жизнь. Но самое главное не то, что ты отказалась, а то, что ты при этом чувствовала.

Я приподняла одну бровь. Откуда он может знать, что я чувствовала в этот момент? Это ведь мои переживания! Их могу чувствовать только я.

– Твой взгляд, - пояснил он, - я видел необъяснимую боль, когда мы заговорили о мятеже. Только тот, кто пережил кошмар тех лет, мог отражать такую боль. Все правильно, ты та самая выжившая… как же ее… сейчас…

– Паная Райским, - произнес Влад.

То, что я пережила в тот момент невозможно описать словами. На меня одновременно нахлынули все мои страхи и переживания и все это вперемешку с удивлением. Я переводила взгляд с Миши на Влада и обратно.

– Точно – воскликнул Миша, - ты – Паная Райским!!!

Вот, теперь я поняла, почему Влад так ценил Мишу. В сообразительности этому дерзкому мальчишке не откажешь. Он может сделать правильный вывод из ничего. Откуда в этом несмышлёном юнце такие способности? Как он это делает?

– Это правда? – спокойно спросил Влад.

– Конечно, нет! – я сделала попытку отпереться.

– Врешь! – воскликнул Миша, - объясни же тогда свои побеги, и охоту патрульных, и листовки с вознаграждением… почему же ты тогда не заводишь себе друзей?

– Так проще жить, когда у тебя нет постоянного места обитания - прошипела я.

– Конечно, - не унимался Миша, - так ведь проще скрыть свое происхождение. Никто не задает вопросов, всем плевать. Сдала товар, купила все, что нужно, и все. Никаких вопросов. Никто не пытается выяснить кто ты, откуда, что здесь делаешь, и зачем тебе столько денег. А самое главное никто не спросит, почему ты всегда убегаешь?

Это был провал. Меня раскрыли, причем так глупо. Я снова прокололась. Что-то со мной часто стали случаться подобные проколы? К чему бы это? Неужто, это мой конец? Нет, все не может закончиться так трагично. Я еще не готова умереть! Я еще столько не сделала!

Я подняла голову и встретилась с глазами Влада. Вот теперь я поняла, что уйти от ответа мне уже не удастся. Я больше не смогу врать. Я не смогу скрывать кто я. Больше у меня не осталось уловок. Теперь мне придется признать свое поражение и открыть им страшную тайну. Ну, что ж, посмотрим, что из этого выйдет.

– Я ведь прав? Да? – не унимался Миша.

– Как он это делает, черт его дери? – в той фразе отразились все мои эмоции и чувства.

– Так это правда? – еще раз спросил Влад.

– Да, - весьма обреченно ответила я, - все, что сказал Миша. От начала до конца. Я и есть та самая Паная Райским. Что ж, поздравляю. Вы раскрыли мою самую страшную тайну.

Миша победоносно вскрикнул. Я молчала, Влад тоже. Он просто сверлил меня взглядом. Я не отводила глаз. Что он пытается в них прочитать? Что он хочет понять? Мне становилось неуютно, но я продолжала смотреть в его бездонные серые глаза.

– Ты уверенна, что не хочешь с нами? – спросил он, выводя меня из ступора.

– Да, - тут же выпалила я.

Но в этот момент я уже не была уверенна ни в чем. Что он теперь сделает? Расскажет про меня патрульным? Или нет? Будет уговаривать? Или просто уйдет? Что дальше?

– Идем, Миша, - проговорил он, вставая со своего места, - мы уходим.

– Но ведь… - запинаясь, заговорил Миша, - она… нам… мы не можем вот так взять и уйти!

– Еще как можем, - голос Влада был громким и твердым, - мы уходим.

Бросив на меня последний взгляд, Влад пошел к выходу. Миша обреченно поплелся за ним. А я просто сидела на прежнем месте и не знала, что же теперь делать.

***

Когда я добралась до Бара, за окном уже начинало темнеть. В Баре было пусто. Я огляделась. Никого. Только темноволосая девушка за баркой. Кажется, Ингрид. А может, я ошибаюсь. Да, и неважно это. Главное, что Питерсона рядом не наблюдалось. Куда делся этот паршивец?

Его не было возле барки, его не было на кухне. Это я заметила, пока проходила к коридорам, ведущим к комнатам. Да и в коридоре он тоже мне не попался. Странно. Но, наверно, оно и к лучшему. Сейчас я слишком устала, чтобы с ним разговаривать. А разговор у нас намечался весьма и весьма неприятный.

Прошлепав по коридору, я отперла дверь своей комнаты и вошла внутрь. Здесь все было по-прежнему. Маленькая комнатка с небольшим окном, выходящим на задний двор Бара. У правой стены кровать, слева небольшой стол и шкаф с моими скромными пожитками. Еще одна дверь в ванную и туалет. Вот в принципе и все. Больше здесь ничего и нет. Но мне большего и не надо было.

Я кинула рюкзак на стол, туда же полетела и куртка. Села на кровать и стянула надоевшие сапоги, которые тут же отправились в далекий полет к запертой снаружи двери. За окном окончательно стемнело. Я рухнула на кровать прямо так, не раздеваясь. День был слишком тяжелым. За сегодня я пережила столько событий, сколько не переживала за все время обитания в L. Но обдумать все, как следует, я не успела.