Новая инквизиция. Кто мешает русскому прорыву?
Шрифт:
Быстро переглянувшись, операторы включили «электронные носы» своих «летающих скатов». Чувствительные приборы, как учил их сам Владимир Васильевич Квачков, должны засечь запах свежих человеческих фекалий. Взяв управление из рук программ, они повели свои беспилотные разведчики прямо к светящемуся пятну.
– У меня – чисто! – раздался голос старшего миссии, Сергея.
– Аналогично! – отозвался Мстислав.
«Носы» не чувствовали «свежачка». А значит, схрон, скорее всего, пуст. Но здесь можно ставить засаду. Беспилотники, выключив подсветку, заложили круг-«блинчик» над обнаруженным местом. Спутниковые навигаторы засекли точное местоположение логова боевиков.
Ткнув в кнопку на пульте, Сергей доложил:
– Товарищ майор! Есть контакт. Схрон обнаружен. Свежего дерьма нет, видимо, он сейчас пустует…
– Отлично! – раздалось в ответ, – сейчас буду. Щупайте пока.
Майор Старченко вошел стремительно, на ходу разглаживая складки на форменной куртке. Похвалив ребят за службу, прикинул расположение «засечки» на карте-планшете. Орден-не орден, а поощрят, как пить дать. Добыча намечается знатная: можно планировать засаду. Сейчас он снимет трубку и даст распоряжение на вылет группы, заодно дав знать начальству.
Мухаммед, волчара, хорошо натасканный спецслужбами в Катаре, давно ускользал от погонь. Именно через его джамаат, по оперативным материалам, подставная фирма, используя чиновника Минздрава Ревякина, чуть не вбросила в аптечную сеть страны партию поддельных лекарств, зараженных страшной заразной болезнью. Ну, держись, волчара! Теперь у схрона будут ждать не только спецназовцы – но и сеть сейсмических микродатчиков, и беспилотные разведчики. Теперь банду можно будет взять…
Прервем полет нашей фантазии. Все это, читатель, совсем не что-то там несбыточное и несуществующее. Все это можно делать уже сегодня. Ибо чудесные порошки – антистоксовы составы – уже существуют. Их нужно только применить.
Впрочем, давайте-ка начнем разбираться в теме по порядку. И теперь из мира фантазий перенесемся в сугубую реальность.
– Это – инфракрасная подсветка от оптического прицела, – пояснил собеседник, вручая мне металлическую трубку, – включите его. А теперь попробуйте навести на покрытие стола. Вы видите пятно света?
– Нет, не вижу. И не должен. Ведь наш глаз не воспринимает инфракрасные лучи, – улыбаюсь в ответ.
– Хорошо! – ответил мой визави. – А теперь направьте прицел сюда, на пакетик с белым порошком.
На белом, похожем то ли на сахарную пудру, то ли на кокаин порошке в целлофановом мешочке четко вырисовалось зеленое световое пятнышко…
Так началось мое журналистское расследование, каковое назову просто: делом «лженаучных люминофоров».
Антистокс в действии: тайные печати на наших деньгах
– Это – порошок, который фосфоресцирует в инфракрасных лучах. Он не смывается и сохраняется даже при сжигании материала, на который был нанесен, – поясняет мне Мастер. – По правилу Стокса, это невозможно. Вернее, это еще сравнительно недавно считалось невозможным…
Он мажет мне ничтожной толикой порошка рукав пиджака. Потом просит оттереть пятнышко, похожее на меловое, щеткой. Стирается, кажется, все. Но инфракрасный луч именно на этом месте моего рукава вновь зажигает зеленую люминесценцию. Но стоит передвинуть луч – и зайчик исчезает.
Мастер наносит порошок на ватный диск. Потом сжигает его. Но и почерневшие остатки ваты светятся зеленым, когда на них направляешь инфракрасный фонарик с длиной волны 940 нанометров. Изобретатель при мне действует на порошок и спиртом, и кислотой. Черт, он все равно люминесцирует!
Оказывается, Мастер есть буквально в каждой большой купюре: этим порошком обрабатывают углы крупных дензнаков РФ. Сам вытащил тысячную ассигнацию и посветил инфракрасным излучателем для ночного прицела на левый и правый угол купюры (на стороне, где изображен памятник Ярославу Мудрому). Точно, фосфоресцирует.
Черт, этим самым можно метить деньги, провоцируя чиновников на взятки! Нужно только натереть порошком купюры. И пусть даже чинуша получит деньги через посредника: его руки потом будут светиться под инфракрасным фонарем.
Это – антистоксовы соединения, читатель. С весьма сложной историей, которую я и хочу поведать.
Сделайте нам неуничтожимую метку.
Все началось с совещания в бывшем НИИ КГБ СССР, а ныне – Институте криминалистики ФСБ РФ. Правда, на момент начала истории ФСБ еще называлась ФСК – Федеральной службой контрразведки. Тогда спецы госбезопасности спросили: а можно ли сделать такую метку, что ничем не выводится и позволяет скрытно опознавать своих людей или предметы издали? Так, чтобы, приехав в Лондон, на Трафальгарскую площадь, скажем, могли бы обнаружить своего человека не по журналу «Тайм» (или «Огонек») в руке, а по некоей невидимой метке. Или другой вариант: нужно кого-то незаметно пометить. Ну, прошел агент мимо, невзначай коснулся рукава «подопечного»– и эта метка, незримая для окружающих, не будет ни очищаться щеткой, ни смываться дождем, ни сгорать в пламени, ни растворяться в кислотах или щелочах. Зато ты знаешь, кого искать. А если надо – то и кого устранить. Направь ИК-фонарь на толпу – и засветится метка именно на нужном субъекте.
Мастер по дурной своей привычке заявил «гэбистам»: можно! И потом, когда отступать было некуда, начал решать «нерешаемую» задачу.
В итоге родилось АСВР – антистоксово соединение высокой разрешающей способности. То есть, тончайший порошок, способный светиться, когда на него падают невидимые человеческому взору инфракрасные лучи.
«Эка невидаль! – скажет нам скептик. – Да ведь светящиеся в специальных лучах, люминесцентные метки давно применяются в защите тех же денег от подделки!»
Конечно, применяются. Но не такие.
Дело в том, что, по правилу Стокса, излучение, которое падает на метку и вызывает свечение, должно иметь большую частоту (и меньшую длину волны), чем тот свет, которым отвечает метка. Квант, как известно, это постоянная Планка, умноженная на частоту (аш-ню). Так вот, в случае с подсвечиваемыми маркерами квант на входе должен иметь большую энергию (частоту), чем квант на выходе. Проще говоря, «ответный» свет метки-люминофора сдвигается вправо по шкале спектра. Тем самым соблюдаются основные законы физики. Проще говоря, если вы хотите, чтобы метка испускала ультрафиолет, на нее нужно воздействовать коротковолновым электромагнитным излучением (или, другими словами, радиоволнами высокой частоты). Часть энергии неизбежно теряется на возбуждение атомов метки, на нагревание воздуха и т. д. Так что если светить на метку инфракрасным излучением, которое человек уже не видит (он – не змея), то метка – по Стоксу – должна излучать уже только тепло, сдвинувшись по спектру еще дальше вправо.
А метки Мастера, которые подсвечиваются инфракрасным фонариком от ночного прицела, светят то зеленым, то синим, то красным. То есть, люминесцируют, сдвинувшись по шкале спектра влево! Их свет имеет большую частоту и меньшую длину волны, чем у подсветки. Это и есть антистоксовы составы, из которых и делают волшебные маркеры. Их суть – в том, что атомы состава, из которого сделана метка, от подсветки приходят в возбужденное состоянии и сами начинают излучать свет. При этом энергия ответных квантов выше, чем у источника подсветки. Образно говоря, благодаря этому вы направляете в зеркало ручной фонарик, а оттуда вам в ответ вылетает луч прожектора. Изобретатель, дабы достичь сего эффекта, применил сложный состав редких металлов, в основе которого – иттрий, в кристаллическую решетку коего «вмонтированы» атомы иттербия. И все его АС-составы рассчитаны на инфракрасный излучатель с длиной волны в 940 нм. То есть, на самые дешевые и доступные ИК-фонарики, похожие на авторучки.