Новая инквизиция. Кто мешает русскому прорыву?
Шрифт:
Академик Кругляков стал писать в редакцию письма, где называл Акимова нехорошими словами, редакция не соглашалась публиковать их, прося смягчить формулировки, тот писал новые письма, требуя через Миннауки их опубликовать в обход редакции, и в конце концов он устроил в 1998 году публичный скандал, завершившийся образованием Комиссии по борьбе с лженаукой по распоряжению президента РАН Ю. С. Осипова.
Давайте разберем один конкретный пример. Посмотрим, какие были аргументы у Круглякова, чтобы называть Акимова аферистом. Как писал заведующий отделом науки „РГ“ журналист Валентинов, на ближайший космический аппарат типа „Марс“ будет поставлен торсионный генератор, чтобы в прямом эксперименте выяснить скорость распространения торсионного сигнала до Земли. Эти утверждения со слов Акимова были напечатаны в „Российской газете“ летом 1996 года. Кругляков летом 1997 года приводит контрдовод: по словам руководителя марсианской программы, экспериментов с торсионным генератором в ближайшей перспективе не запланировано. Но вот одна маленькая деталь: аппарат „Марс-96“, который летом 1996 года был ближайшим готовящимся к старту, осенью того же года из-за аварии после запуска так и не вышел на орбиту и упал сразу после старта из-за неотделившейся ступени. И что бы в 1997 году ни спрашивал Кругляков у руководителя марсианской программы, понятно, что делать на основании ответа про отсутствие „торсионных“ планов вывод о том, что в 1996 году Акимов врал, нельзя – это азы логики. И, кстати, это тот же знакомый нам прием – незаметная перемена очередности событий. Тонкая работа? Филигранно тонкая. Но это лишь самое начало, это лишь 1997 год.
Далее идет несколько десятков статей Круглякова, где на все лады повторяется история про мифические 500 млн. руб, про торсионное оружие и т. д. Помимо цитирования клеветы авторства Александрова, приемы такой „борьбы с лженаукой“ были одни и те же: легкая правка фраз, иногда с заменой всего одного слова, шельмование одних уязвимых результатов и умалчивание других, к которым сложно придраться.
Но борьба шла не только на торсионном фронте. Многие интересные области исследований были освещены в статьях и бюллетенях комиссии Круглякова – это и структурированная вода, и нейрофизиология, и холодный ядерный синтез. Один из „обвиняемых“, профессор Леонид Уруцкоев, охарактеризовал одну статью как „состоящую из правды, полуправды и откровенной неправды“. (Леонид Уруцкоев со своей группой в Курчатовском институте наткнулся на эффект выделения дополнительной энергии при электрических разрядах в обычной воде, причем фиксировал результаты своих опытов строго научно, с применением рапид-киносъемки. – М. К.)
Члены Координационного Совета при вице-президенте РАН по проблеме „Холодный ядерный синтез“ так говорят о другой статье Круглякова: „Содержатся недопустимые, некорректные выпады по отношению к данному научному направлению“. Академик Н. П. Бехтерева пишет: „Академик Кругляков умело редактирует историю, и она становится просто „страшилкой“. Здесь присутствуют и передергивание, и прямая ложь“.
Кругляков и другие члены комиссии публиковали свои статьи не только в газетах. Пара „критических“ статей была опубликована в „Успехах физических наук“: академиков Круглякова и Рубакова. Эти статьи по стилю очень сильно отличаются от принятых в научной печати. Они представляют собой откровенные „наезды“ на другихученых, и написаны людьми, не работающими в критикуемых областях: Кругляков ничего не смыслит в проблеме холодного ядерного синтеза, а Рубаков – в теориях гравитации с кручением. То есть, сточки зрения науки, эти статьи не представляют никакой ценности, и демонстрируют только возможность широкого использования административного ресурса: академик Гинзбург, „крестный отец“ комиссии Круглякова, на протяжении долгих лет был главным редактором УФН, и в этот период были запрещены к публикации обзоры, посвященные холодному ядерному синтезу (они публиковались до редакторства Гинзбурга), и не проходили редакторского барьера обзоры, посвященные торсионным полям, даже при положительном решении рецензентов.
А в бюллетенях комиссии ретроспективно „доставалось“ даже Ванге и Мессингу. Все эти статьи содержат полный набор приемов тонко выстроенной дезинформационной кампании, рассчитанной на людей, никогда не изучавших первоисточников по этим темам и потому не имеющих иммунитета против этой дезинформации, которая выглядит на первый взгляд очень убедительно. Но с точки зрения специалистов, работавших в этих областях, эти статьи содержат искажения и ложь, и с любых точек зрения – неприкрытое хамство и оскорбления…
… Кампания велась не только в прессе. На протяжении ряда лет плечом к плечу с Кругляковым и Александровым сражался некто А. Конкретный – загадочный Интернет-аноним, называющий себя профессором. С 2000 года он занимался в Интернете той же деятельностью, что и Кругляков и Александров в печати: обвинял ведущих торсионщиков А. Е. Акимова и Г. И. Шипова в том, что они аферисты и мошенники, создавая мифы и распространяя слухи.
Но пользуясь своей анонимностью (публике был известен только его email), „профессор Конкретный“ шел дальше своих коллег по цеху: он посылал поддельные компрометирующие письма от лица своих жертв, он публично матерно оскорблял их на интернет-форумах, а также в переписке, он создавал оскорбительные сайты. Одновременно с этим на хорошем английском он писал письма и западным ученым – тем из них, кто активно обсуждал теорию Шипова и экспериментальные результаты, полученные под научным руководством Акимова. В письмах он пытался опорочить и оклеветать Шипова и Акимова (правда, ему никто не верил – на Западе очень хорошо понимают, что такое этика).
Когда в феврале 2007 года Акимова не стало, Конкретным был сделан финальный мазок, который приоткрыл его настоящее лицо: одно из последних сообщений на форум сайта Шипова Конкретный послал из московской сети Президиума РАН, что было легко определить по IP-адресу. После этой своей оплошности профессор Конкретный навсегда исчез с горизонта.
Троица Кругляков – Александров – Конкретный очень колоритна. С чем их можно сравнить? Образ был подсказан еще одним членом комиссии – доктором философских наук В. А. Кувакиным: „Мы… – свора злых собак – кусаем так, что мало не покажется“ strf.ru/client/ news.aspx? ob_no=4534). Сам Кругляков свою деятельность характеризует как высмеивание лжеученых в прессе. Свора злых высмеивающих собак – это конечно, очень яркий образ (мне они напоминают одного очень запоминающегося персонажа из мультика „Маугли“)…»
В 1999 году профессор Лесков поведал о грязных методах академика Круглякова:
«… Гораздо важнее другое – метод, который академик Кругляков положил в основу своего исследования. Он строит свои заключения почти исключительно по газетным публикациям. Он не встречался с учеными, работу которых критиковал, не посещал их лабораторий, не слушал научных докладов, не читал научных отчетов. Поэтому выполненный им анализ многочисленных заблуждений, которые можно классифицировать как лженаучные, носит, в сущности, вторичный характер. Это привело к тому, что в книге немало неточностей и просто неверных сведений…»
В общем, новые инквизиторы во всех отраслях науки разбираются – и всех могут судить.
Но так ли уж безгрешны сами создатели Комиссии? Вот покойный Кругляков одним из объектов преследований сделал конструктора Авраменко, предложившего новое оружие. Управляемый сгусток энергии (плазмоид), созданный с помощью мощных наземных лазеров или СВЧ-генераторов, разрушит любой самолет, любую ракету на подлете к защищаемой территории. Тот же профессор Лесков вспоминал, как в середине семидесятых этот же самый проект проталкивал учитель Круглякова – академик Будкер:
«… Мне пришлось принять участие в работе по тем временам очень секретной комиссии, которой Правительство поручило разобраться по существу в проекте, предложенном директором Института ядерной физики из Новосибирска академиком А. М. Будкером. Речь шла о разработке нового способа уничтожения боевых порядков баллистических ракет на пассивном участке траектории, т. е. в космосе. Академик Будкер брался за решение этой задачи, если для этого будет выделен миллиард рублей.
Оказалось, что в своих расчетах Андрей Михайлович допустил грубую ошибку. Работа нашей комиссии позволила тем не менее выявить пути, ведущие к решению этой задачи. Одновременно стало ясно: за эту проблему лучше всего не браться – предстояло преодолеть слишком много трудностей, затраты оказались бы колоссальными, а успех отнюдь не гарантирован.
Но дальше произошло вот что. Президент США Р. Рейган выступил с программой „звездных войн“, которая дала бы в руки американских военных именно такое абсолютное антиракетное оружие. Наш военно-промышленный комплекс охотно принял вызов. И хотя говорили о „несимметричном ответе“, деньги были выделены громадные. А стоило бы своевременно задуматься над другими словами Рейгана: „Мы навяжем русским такую гонку вооружений, что с них свалится нижнее белье“. Надо признать, что с этой задачей Рейган справился вполне – победу в „холодной войне“ одержали США. И если для победы американские стратеги использовали лженаучное оружие „звездных войн“, то они прекрасно знали, что делали.
В своей книге академик Кругляков клеймит главного конструктора НИИ радиоприборостроения РФ. Авраменко, принимавшего участие в этой эпопее. „Самый главный сын лейтенанта Шмидта“ – такой титул он ему присваивает. Авраменко, утверждает академик Кругляков, был „отцом-вдохновителем программы чудо-оружия“. Ошибаетесь, Эдуард Павлович, отцом-вдохновителем одного из реальных вариантов такого оружия был ваш учитель – Андрей Михайлович Будкер.
В экспериментах по программе Авраменко принимали участие известные российские физики, в том числе сотрудники лауреата Нобелевской премии академика А. М. Прохорова. „Комизм ситуации состоял в том, – пишет по этому поводу академик Кругляков, – что они с самого начала понимали бредовость постановки задачи“. Хочется спросить вас, уважаемый Эдуард Павлович, если Авраменко, который был убежден, что идет верной дорогой, – сын лейтенанта Шмидта, то как тогда называть этих известных вам физиков, не устыдившихся получать от государства деньги за работу, которую они с самого начала считали бредовой?
Эта совершенно безнравственная и беспринципная ситуация, созданная сотрудниками привилегированного научного института, представляется академику Круглякову всего лишь комичной. А лженауку он предпочитает искать где-нибудь на стороне…»
Таким образом, новая научная инквизиция родилась во лжи и с рыльцем в пуху. Родилась из кризиса старой научной парадигмы и из страха за свою долю бюджетных денег. Эта инквизиция выносит, по сути, заочные приговоры, не стремясь ни в чем по сути разобраться, не желая знакомиться с реальными работами, она уклоняется от публичных диспутов с теми, против кого выступает. И вот почему ее необходимо уничтожить, заменив на систему проверки нового! Никакое Сколково, никакие иные структуры в РФ такой работы не делают.
А пока всего этого нет и близко, новая инквизиция, расправившись с приверженцами нового направления в физике, напустилась на других. Используя богатый арсенал методов: ложь, передергивание, массированное шельмование. И следующим объектом уничтожения стали работы Мастера.
И вот этот идиотский «Петрикгейт» стал концом науки в РФ. Начав с паранойи и инквизиции, РАН закончила собственным крахом и уничтожением.
Глава 4
Стреляя в спасителя