Чтение онлайн

И при этом же, кроме основной специальности, если можно так сказать, каждый одаренный это просто человек, который умеет работать с энергией, то есть приказывать ей. Нет на земле ни света, ни тьмы, ни целительства, ни некромантии. Просто один одаренный быстрее исцеляет, чем убивает. Это дело психологических установок и блоков, которые в каждом плодятся, как тараканы. И никто не скажет, не опишет вам в точности, что станет с одаренным, если поместить его в новую среду. Скажем, родился «целитель снов», особый вид менталиста, способный работать с психикой через сны, но его помещают в крайне агрессивную среду, растят маньяком. С одной стороны вывод очевиден: такой станет «повелителем кошмаров», а с другой так же возможно и то, что его дар мутирует во что-то совершенно иное или самоуничтожит человека. Все возможно, и четкого алгоритма нет. Ясно только, что кроме основного «дара» или способности, любой из одаренных людей может колдануть и что-то еще, в теории ограничений вообще нет, кроме возможностей мозга каждого человека.

Все как в обычной анатомии. Теоритический мозги у всех одинаковы, но есть гении музыки, а кто-то и «Собачий Вальс» не сыграет. С чем это связано? Море ответов и гипотез, и нет единого. Точно так же и с одаренными.

Я слушала «сказки» мамы о ее возможностях с пеленок. Мне не читали Пушкина, я не любила Белоснежку, потому что просто про нее не знала, но я знала сотни историй про одаренных, которые служили вампам или оборотням.

Почему каждый одаренный служит?

Ответ прост и банален. Защита и деньги. Власти любого из государств скорее пустят одаренного на органы, чем дадут нормально жить. Факт сверхъестественных способностей уже полностью доказан, но ни один правитель в этом не признается. Для обычных людей все это лишь на стадии изучения. А вот оборотни испокон веков очень ценят одаренных, готовы защищать хрупкие тела людей собственным телом и жизнями. Как, впрочем, и вампиры. Другие расы давно поняли, что одаренные лучше работают, если опутаны «бархатными веревками», а не шипастым ошейником и кандалами. Дай одаренному деньги, безопасность семьи, толику власти, уважения — и ты получишь вернейший из инструментов, готовый прыгать по намеку.

И я не была исключением из этого правила. Когда-нибудь и я стану служить, как моя мать. Только когда родители погибли, о моих способностях никто не знал, а позже все в окружении решили, что моя «гениальность» — это максимум на что способна. Тогда же, я и встретила Логана, которого приманил мой аромат. Я получила идеального наставника, для которого не существовало никаких правил в обучении, а он личную валерьянку.

И я вполне довольна собой… своей жизнью…

Только вот ощущать, как внутри медленно издыхает наша дружба с Черновым было чертовски больно. И не нужно тут быть ясновидящей, чтобы понять — сегодня у меня пропал друг, он остался во «вчера». Семья изменит его, как она меняет каждого оборотня. А его женщина никогда не примет рядом такую, как я. Причин множество, от банальной ревности, до страха за своего мужчину. И если я не уйду сама в сторону, оборвав всякое общение, то это сделает она, заставит его. Я могла бы даже вообразить все скандалы и оскорбления, которые полетят в мою сторону, если я останусь в жизни бывшего друга. Я слишком хорошо знаю людей и оборотней, чтобы этого не понимать.

Сначала мы сократим общение, а затем оно и вовсе сойдет на нет. Я видела много таких примеров в жизни обычных людей, когда после штампа люди делают все, чтобы у половинки не осталось подруг, армейских друзей, а порой и родни. Оборотни в этом смысле еще более пылкие и скорые на решения. Стоит Юле один раз закатить скандал на тему того, что я — его любовница, как Игорь удалит мой номер из телефона, а заодно и из памяти…

И да, я знала, что так будет. Не точно, но догадывалась. Правда, от боли из-за смерти дружбы это не избавляло. Нас слишком многое связывало, чтобы мне было плевать. А Чернов даже и не заметит изменений. Любовь затмит все. Ближайшие пару лет он не будет замечать что-то еще кроме реакции своей пары. Он будет, как и все оборотни, смотреть на мир ее глазами. Если ей будет хорошо, он будет делать все чтобы он смеялась. И он же будет уничтожать все, из-за чего она будет плакать.

А дружбы между женщиной и мужчиной, по мнению женщины этого мужчины, нет. Она будет ревновать. Страшно ревновать, учитывая магию запечатления. И Игорь меня порвет, если не физически, то морально точно.

Вот так… я знала и все равно не готова. Я счастлива за него, и все равно мне больно… Надо еще выпить, а потом протрезветь…

— Кого я вижу, сучка Черныша все-таки превращается в алкоголичку! — вырвал из мыслей знакомый голос.

Я повернулась вправо. На балконе, метрах в пяти от меня, остановились трое красавцев. Действительно, все как на подбор в модельное агентство, красивы, ухожены и тренированы.

Впереди скалился молодой альфа Демьян Уразов, с выразительной кличкой Джак, кажется, «вытеснитель» на каком-то старом наречии. Этот альфа, как и Чернов, еще слишком молод, чтобы собрать свою стаю, но достаточно амбициозен, чтобы захотеть попасть в свиту Мастера. Только Чернов стал силовиком Хлада (его правой руки), а Демьян продул, оставшись щенком и сыном альфы. С тех пор эти двое друг друга и ненавидят. И естественно прилетало и мне, как «девушке» Игоря.

Я прикрыла глаза, успокаиваясь.

«Вот только тебя мне и не хватало, для полного угара!»

— Рада, что тебе еще не все мозги отбили, можешь острить, Джак, — криво улыбнулась я, прикладываясь к бутылке.

Поймала пару удивленных взглядов от его бет. Да, я не так часто пью, малыши.

Случайно нажала на кнопку телефона. У меня осталось еще сорок три минуты… И я должна их провести в перепалках с недругом Чернова.

Сейчас цирк с «девушкой Чернова» показался особенно циничным и ироничным. Ладно, это больше не мои проблемы…

— Отвали, а! — с надеждой попросила я. — Ну чего тебе от меня надо сегодня? Давай в следующий раз?

— Мне надо тебя, — отозвался брюнет. — Как думаешь, если я поиграю с его девочкой Черныш взбеситься?

А у меня в голове что-то щелкнуло, ставя очередной пазл на место. Джак не просто так приперся сейчас. Слишком вовремя, учитывая, что еще пару дней назад Игоря душило мексиканское солнце.

— Аня, да? Она доложила, что я приехала?

— Какая умненькая соска у сосунка! — почти искрене похвалил Якоб, первый бета будущей стаи. А в то, что Джак ее создаст рано или поздно, я не сомневалась.

Перспектива того, как Юля увидит драку Чернова за другую, меня откровенно удручала.

— Ну почему сегодня? — возмутилась я в потолок. — Ну почему я, а?

(Видана)

— Мне всегда было интересно, какая ты на вкус, — промурлыкал Джак, подходя ближе.

Он почти вдавил меня в перила ограждения. По крайней мере, позвоночнику явно было неуютно. Почти с нежностью забрал у меня вино, и передал его Якобу. Одна его рука опустилась на перила, закрывая мне возможность побега. Вторая лапа пристроилась на шею, большим пальцем мужчина поднял мое лицо.

— Ты с каждым годом становишься все красивее, — прошептал он.

От него пахло приятным парфюмом, а изо рта мятой. Оба беты уже распивали вино, похабно поглядывая в нашу сторону. Несколько секунд Демьян вглядывался мне в глаза, а затем опустил руку мне на грудь. От касания к соскам в паху все сжалось, а сердце пропустило пару ударов, чтобы сразу рвануть к горлу.

Невольно вспомнились многочисленные любовные романы. Года три назад у меня обнаружилась мания к этому виду литературы, наверное, хотелось мне романтики, вот и читала истории со счастливым концом. Там в такие «интимные» моменты героинь накрывало томление, возбуждение, а то и желание. Да, наверное, ощущение похожи, но, черт возьми, это — не возбуждение. Благодаря Гемору я очень хорошо знала, что такое сексуальное возбуждение, а то, что было внутри сейчас слишком близко к банальному страху.

Джак наглаживал мою грудь, чуть сжимал сосок, мял, приподнимал, и если бы не тонкая ткань, может быть, все ощущалось менее ярко, а так…

Интимная ласка, наглая красивая морда перед глазами, близость сильного тела. Ну прям все условия, чтобы возбудиться, а внутри только дискомфорт. Нет, не страх, слишком долго я прожила рядом с оборотнями, чтобы подобное вызывало именно страх, но близкое к нему определенно. Было просто неприятно, неприятно морально, душевно и физически. И даже легкое опьянение не спасало.