Чтение онлайн

М-да, и что там психологи говорят про ревность между детьми? Хотя, это, наверное, не совсем наш случай. Виктор в отцы годился Александрасу. Просто, как «верный» волк он не мог понять предательства Апала, а его ненависть ко мне, Рука видел именно так. Он больше всех настаивал на Казни, и только мой окрик остановил его от избитого Апала, когда тот заявился в мой номер в Сингапуре.

Возможно, я и сам бы прикончил сына, вздумай он напасть на Ингу, но тогда, сразу после покушения и новости, мы не виделись. И я отправился в «турне» по миру. «Работу», как все время шепчет асс, никто не отменял. А я, в те месяцы, был не совсем адекватен. Поэтому, когда в номере появился мой сын в форме портье и с пистолетом в руках, я и бровью не повел. Мне было глубоко плевать на себя. А ассу внутри любопытно, на что способен одаренный альфа, поэтому я и не подумал поднять тревогу. И почти не шевелился, первые три выстрела. А асс следующие четыре минуты драки и не думал нападать, а только оборонялся.

Скрутил его именно Виктор. Вообще, после истории в Венгрии, забота Руки о моей жизни приобрела какие-то неадекватные масштабы, как по мне. Но я не спорил, понимая, что сыну это нужно. Ну не станешь же доказывать ему, что в конечном счете, меня прикончат даже в бункере на дне Тихого океана?

— Ему нужна помощь, а я все равно свободен, — резонно заметил я, рассматривая город по пути в аэропорт.

— Он еще и о помощи тебя просил! И как только наглости хватило? Впрочем, это выбл*док всегда был наглым! И ты согласился?

— Да, — просто ответил.

— Я лечу с тобой!

— Нет, на тебе поиски Инги, и я очень хочу, чтобы к моему возвращению она уже была найдена.

— Найду я ее…

— Не надо слов, Виктор. Просто найди и верни ее.

— Охрана, — напомнил Рука, так и не дав перевести тему.

Ну не могу я быть грозным начальством с ним, так и стоит перед глазами его счастливая улыбка, когда я привез ему железную дорогу, в подарок на Рождество. Кажется, он до сих пор ее где-то хранит…

— Охрана будет московская.

— Ты уверен? — с сомнением протянул он.

— Ага, — тут же соврал я.

***

Москва привествовала серым, тяжелым небом и влажностью. Этот освобождающий вкус осени. Его не портят ароматы мегаполиса, не портит бензин, грязь и асфальт. Наоборот, влажный, свежий запах природы словно прибивает к земле всю мерзость и все миазмы большого города. Большинству людей такая погода не нравится, мне же она всегда казалась прекрасной. Прохлада, лужи от недавнего ливня и влага в воздухе, но не так, что раздражает, а то, будто напоминает, что ты жив. Эта осень и этот город позволили мне вздохнуть. На несколько минут я даже забыл о боли, забыл обо всем, что случилось и даже о том, что привело меня сюда.

Удивительно, но и Москва, и Дусбург, и Париж — древние города, пропитанные смертями и кровью, но в Москве не «воняет» смертью. Здесь я могу дышать, знать бы еще, почему только здесь. Кто-то пнул меня, проехавшись тяжелым чемоданом по ногам, ругнулся. Мужик остановился, глянул на мои очки, за которыми я прятал лопнувшие от тления метки сосуды, и буркнул:

— Чертовы туристы! И че ты лыбишься, больной?

Я рассмеялся. Я — турист? Иностранец? Да у меня русское имя… и только тут осознал, что и правда, почти семь лет за границей превратили меня в европейца. Действительно, я забыл, что в России не улыбаются широко и открыто. Русская радость в глазах, в смехе. И только такие лицемеры, как англичане могли принять подобную манеру за «варварство». Так случилось очень давно, так давно, что и сами русские считают себя угрюмыми и неповоротливыми. Все произошли от обезьян, а русские — от медведей.

— Прости, чертову уйму лет на родине не был, — признался я.

И вот они изменения. Мужик расплылся в доброй отеческой улыбке, исчезла угрюмость.

— Тогда ясно все с тобой. Я год в Турции отпахал, так когда к себе в Хабаровск приехал, чуть не разрыдался.

— Понимаю!

— Ты прости, что я тебя задел.

— Ничего. Удачи.

Правда, радость моя была недолгой. Мечтам о поездке в самом красивом метро мира не суждено было сбыться… Меня встречали. Семь машин! Семь, мать вашу, машин. Одна из которых — микроавтобус! Уже на подходе к этой колонне экстрималов, понял, что у меня стремительно портится настроение. Оборотень, чей взгляд я поймал первым, бледнел с каждым моим шагом. Из-за его спины вынырнула девушка в деловом костюме, с дежурной улыбкой стюардессы.

— Владимир Ярославович, здравствуйте!

— И тебе не хромать, Анна Артемовна, — поздоровался я, тут же вынимая телефон из кармана.

— Влад, — на втором гудке констатировал Виктор.

— Мамочка, а тебе не кажется, что семь машин — это перебор? У твоего «сыночки» не настолько большая задница, чтобы ехать на всех сразу.

— Влад, это твоя охрана! — постарался он надавить на меня голосом. На меня?!

Я даже не знал, смеяться мне или рыдать над всей этой ситуацией.

— А у внучки твоей других дел нет, кроме как меня встречать, да? — скромно уточнил я.

Виктор молчал. Долго.

— Я жду… — еще спокойно сказал я.

— Он уверен, что уж моей жизнью вы рисковать не будете, — влезла беспардонная стервочка, пристально глядя мне в глаза.

Я выразительно повесил трубку. Медленно оглядел кучу оборотней в костюмах. Так же медленно передал сумку мальчишке, и взяв Анну за локоть, отволок в сторонку, одновременно отгораживая нас Искажением, чтобы не подслушивали.

— А теперь рассказывай, малютка, что задумал твой добрый дедуля? — ласково проговорил я, но учитывая как сбледнула Анна, интонация мне не удалась.

— Мастер, прошу вас, не злитесь…

Ух, неужели я и правда себя настолько плохо контролирую, раз даже Анна испугалась? Не сказал бы. Голос как голос. Да и зверь молчит. Чего они все так напрягаются в последнее время? Ну швырнул я в Виктора статуэткой, но это же не повод думать, что я…

Стоп! А может и повод, черт знает, что у меня в голове. Может, я сейчас резать всех начну… Печально понимать, что никто из ближников не доверяет мне, и обращение соответственное, как с откопанным снарядом Второй Мировой — а вдруг рванет прямо в руках… Печально и то, что и Инга относилась так же…

Ладно, хотят они «злого» Мастера, так почему бы и нет? Раз публика жаждет видеть меня именно таким, как я могу отказать?

— Рассказывай, Анна, пока я вежлив и контролирую себя, — прорычал я, чуть выпуская зверя.

Оборотница передернулась всем телом и опустила голову, как нашкодившая школьница. Ее руки с красивым рисунком на ноготках судорожно сцепились в замок, так что побелели подушечки.

— Дед уверен, что вы… вы… вы ну…

— Анна Артемовна, вы не на экзамене, и вам не семнадцать. Четко и внятно, почему ты здесь, как и вся эта компания?

— Сейчас вы не в себе, Мастер. И можете пожелать смерти, сами напроситься на пулю или на другие проблемы. Дед уверен, что… метка. Что ваше состояние сейчас может заставить вас пропустить нападение.

Ах да, как я мог забыть. «Синдром вдовы», так характерный для всех Пар, у кого больше нет половинки. Я, кажется, уже упомянул, что лишившись Пары, звери стремятся к смерти. Но это не мой случай, Инга жива. И у нас разрыв отношений, а не похороны. Да и тление метки идет уже давно. Сейчас просто окончательная точка…