Чтение онлайн

Депрессия нередко развивается столь стремительно [234], поскольку угнетенное состояние духа способствует появлению новых, еще более негативных мыслей и чувств. Они подавляют нас еще больше, вызывая очередной наплыв отрицательных эмоций, и так далее… Тем, кому знакомы подобные «падения», обязательно нужно научиться прерывать это скольжение вниз по «нисходящей спирали».

Но существует ли аналогичная «восходящая спираль» для положительных эмоций? Исследователи утверждают, что, испытывая положительные эмоции, люди начинают думать и действовать по-другому: мысль работает раскованно и творчески, а поступки становятся более решительными и смелыми. Все это помогает справляться с повседневными проблемами и, таким образом, приносит новые положительные эмоции… Если такой процесс действительно имеет место и человек способен им управлять, это может кардинально изменить его жизнь к лучшему.

Психологи Барбара Фредриксон и Томас Джойнер задались целью экспериментально подтвердить благотворное воздействие положительных эмоций. По их просьбе 138 студентов описали свое настроение и указали, как они решают свои насущные задачи. Каждый студент, определив самую важную для него проблему за последний год, описал свои действия: отчаяние или поиск разумного совета, позитивный пересмотр и обсуждение, попытки уклонения или когнитивный анализ (форма широкого подхода к проблеме, включающая анализ разных вариантов ее решения и взгляд на ситуацию с разных точек зрения для большей объективности).

Через пять недель тестирование студентов было повторено. Этот двойной эксперимент позволил ученым зафиксировать перемены, происшедшие за пять недель как в эмоциональном состоянии, так и в подходе к решению задач. Студенты, изначально настроенные счастливо и жизнерадостно, пять недель спустя продемонстрировали более широкий подход к решению проблемы, а студенты, изначально отличавшиеся широтой и рассудительностью взглядов на свою проблему, к концу эксперимента стали счасливее [235]. Таким образом, вторая родительская заповедь гласит: расширяйте и пополняйте позитивные эмоции своего ребенка, запуская «восходящую спираль» позитивных эмоций.

Третья заповедь учит нас к положительным эмоциям ребенка относиться не менее серьезно, чем к отрицательным, и воспринимать его достоинства не менее серьезно, чем недостатки. Догматики твердят, что негативная мотивация — фундаментальное свойство человеческой природы, а позитивная — явление вторичное. Однако я, например, не видел тому ни малейших доказательств. Наоборот, я уверен, что не даром в процессе эволюции у человека развились и те и другие качества, и благородство, взаимопомощь, альтруизм и доброта влияли на ход истории не меньше, чем склонность к воровству, насилию, эгоизму и т. п. То, что человеческой личности в равной мере свойственны и положительные, и отрицательные черты, — один из основополагающих принципов позитивной психологии.

Понятно, что поглощенные порой обидами, слезами и ссорами наших малышей, мы, родители, не всегда следуем рекомендациям психологов. И я считаю, что самое важное — всегда помнить эти три заповеди позитивной психологии:

Положительные эмоции расширяют и развивают интеллектуальные, социальные и физические ресурсы ребенка, необходимые в дальнейшей жизни. Повышение уровня положительных эмоций у ребенка может привести к включению «восходящей спирали» и резкому улучшению способностей и самочувствия. Положительные черты не менее свойственны характеру ребенка, чем отрицательные.

И самое приятное: разумный процесс воспитания требует от родителей вызывать у детей положительные эмоции и развивать положительные черты характера, а не исправлять отрицательные. Невозможно понять, насколько трехмесячный ребенок добр или благоразумен, но заметить улыбку на его лице совсем не трудно. Положительные эмоции проявляются раньше, чем достоинства и добродетели. Поэтому сейчас мы поговорим о том, как вызывать эти эмоции у маленьких детей.

Восемь способов вызвать положительные эмоции у детей

Вскоре после рождения нашего первенца, Лары, мы стали спать вместе с ней. Манди пришла к выводу: чтобы ребенок спал лучше, надо укладывать его с нами. Услышав об этом впервые, я пришел в ужас: «Недавно я смотрел фильм, где корова, перевернувшись во сне, задавила теленка. А кроме того, как мы будем заниматься любовью?» Но Манди, как обычно, настояла на своем и была права. (Точно так же, по ее желанию, мы обзавелись четырьмя детьми, хотя сначала я не хотел и одного.)

Совместный сон оказался настолько полезен, что с появлением каждого нового младенца мы действовали все решительнее, продлевая сроки этого удовольствия. Наша младшая дочь Карли до сих пор спит с нами, а ведь ей скоро год.

Эта практика полезна в силу многих причин:

Амаи. Мы считаем, что между новорожденным и родителями необходимо установить крепкие узы — так называемую спокойную привязанность. Если малыш, просыпаясь, видит рядом родителей, он не боится и не чувствует себя покинутым. Наоборот, у него возникает чувство защищенности и покоя. Работающие родители, укладывая младенца к себе в постель, увеличивают время общения с ним. Это замечательно и для малыша, и для них. Родители общаются с ребенком, укладывая его спать, успокаивают, если он проснулся ночью, и возятся с ним по утрам. Малыш понимает, что ему не нужно кричать, требуя пищи и внимания, и перестает терзать родителей воплями по ночам. У японцев существует такое понятие — амаи [236]. Это слово означает ощущение заботы и любви, возникающее у правильно воспитанного ребенка. Мы хотим, чтобы дети чувствовали нашу заботу и от окружающих ожидали, в первую очередь, любви. Даже если их ожидания не оправдаются, такой взгляд на жизнь наиболее продуктивен.

Безопасность. Многие родители слишком переживают за детей. Мы боимся внезапной смерти ребенка в младенчестве, беспокоимся, как бы у него не остановилось дыхание, опасаемся незнакомых людей, пожаров и наводнений, животных и насекомых. Если малыш рядом, у нас больше шансов его уберечь. В медицинской литературе мы не нашли ни одного случая, когда бы спящий родитель зада вил лежащего рядом младенца, неловко повернувшись на другой бок.

Общение с отцом. В наших семьях о детях в основном заботятся мамы. В результате между ребенком и матерью быстро устанавливаются близкие отношения, а отцу (когда до него наконец доходит, что он «третий лишний») стоит немалых трудов завоевать доверие малыша. Эта проблема не возникает, если ребенок спит вместе с родителями.

По берлинскому времени сейчас три часа утра, а для тех, кто только прилетел из Америки, — девять вечера. Мы лежим в постели и пытаемся уснуть, зная, что впереди трудный день, а рассвет наступит через четыре часа. Пятимесячная Карли просыпается и начинает хныкать. Манди пробует убаюкать ее, но безуспешно. Не помогают никакие ласки — малышка плачет все громче и громче. «Теперь попытайся ты, дорогой», — шепчет мне на ухо жена, хоть я и притворяюсь спящим. Протирая глаза, сажусь на кровати, а Манди плюхается рядом. Карли продолжает плакать. Что делать? Я начинаю ласкать дочку, растираю ей спинку, щекочу пятки, но все напрасно. У меня руки опускаются.

Может, что-нибудь спеть? Хорошая мысль, так и сделаю. Голос у меня не ахти, в восьмом классе лаже выгнали из хора, несмотря на то что «певцов» всегда не хватало. Мне было очень стыдно, и с тех пор я ни разу не пел на людях. Но вообще-то пою с удовольствием, хоть и фальшивлю.

«Гутен абенд, гуте нахт, мит Розен бедахт…» — завел я колыбельную Брамса. Карли тут же притихла, удивленно глядит на меня. Воспрянув духом, я продолжаю петь, и, когда дохожу до «Морген фрюезо Готт виль…», Карли, к моему изумлению, расплывается в широкой улыбке. Чтобы закрепить успех, пою погромче, жестикулируя, как Бартоло в «Севильском цирюльнике». Малышка смеется. Так продолжается добрых пять минут. В горле пересохло, я умолкаю, чтобы перевести дух. Карли снова начинает реветь.