Чтение онлайн

Благодаря принятым срочным мерам, республика и революция были спасены. Мужественным роялистам не удалось восстановить на престоле королевскую династию. Им «массовидно» рубили головы на гильотине, расстреливали по приговорам революционных трибуналов, просто топили в море и реках вместе с семьями.

Бонапарт, из своего итальянского военного лагеря, горячо поздравил французское правительство – Директорию (которое он разгонит через два года) со спасением республики, которая исчезнет, опять же благодаря ему, через семь лет. Теперь он знал, что коалиции врагов революционной Франции, постоянно угрожавших ее границам, скоро придет конец. Но ему было неизвестно, что ждет его в скором времени.

Когда с австрийцами временно было покончено, генерал Бонапарт попросил у Директории армию и флот для завоевания Египта. Его всегда манил таинственный Восток, и образ удачливого счастливчика Александра Македонского, едва не покорившего весь мир, привлекал его куда больше, чем образы Юлия Цезаря или Карла Великого.

Вторгнувшись в Египет, которым владел турецкий султан, получавший дань от мамлюков, фактически правивших этой страной, Наполеон Бонапарт разгромил мамлюков у египетских пирамид, сказав перед битвой две знаменитые фразы: «Солдаты, сорок веков смотрят на вас сегодня с высоты этих пирамид!» и «Ослов и ученых на середину!», после чего захватил эту древнюю страну.

Однако вскоре ему пришлось жестоко подавить восстание жителей египетской столицы, которые убили группу французских солдат. Результатом этого печального инциндента явилось то, что ежедневно смерти предавалось несколько десятков человек.

Затем началась двухмесячная осада крепости Акка, которую обороняли турки под руководством английского полковника Смита. Им помогал с моря британский флот, доставлявший обороняющимся продовольствие, оружие и боеприпасы. У Бонапарта не было мощных пушек, турецкий же гарнизон был велик, так что пришлось снять осаду и ни с чем возвращаться в Египет. С мечтой о покорении Сирии и возвращении в Европу пришлось расстаться – для этого у него просто не имелось сил, так как его морские коммуникации давно уже были перерезаны англичанами. Он оказался в дьявольской западне.

Теперь он шел, чувствуя лицом жаркое, пятидесятиградусное дыхание пустыни и присутствие смерти за спиной. Чума следовала за ним по пятам, она наседала с беспощадностью мамлюков и его собственных приказов. Непобедимость ее он видел, заходя в палатки, набитые заболевшими ею. И ему пришлось оставлять среди барханов даже тех солдат и офицеров, кого он лично отбирал для похода в Египет. Оставлять, не слушая их мольбы о спасении и наперед зная, что они будут съедены голодными хищниками, не успев умереть.

Бонапарт в чумном бараке в Египте

Спасать нужно было раненых и не больных чумой, для них он выделил все имевшиеся повозки и кареты, а сам шел теперь пешком, кусая спекшиеся от жажды губы. Казалось, уже целую вечность двигались его измученные батальоны по этим бесконечным барханам, и жизнь постепенно теряла для него свой изначальный смысл.

ВМ: темные силы Космоса, НЛО (Дьявол) незримо и зримо следовали за ним с момента его рождения. До поры, до времени они помогали ему выкручиваться из самых безнадежных ситуаций.

После неудачной осады Акки, у «маленького капрала» Бонапарта не осталось совершенно никаких перспектив. Его армия была отрезана от Франции, он не мог покинуть своих солдат, для которых не имелось нужного количества судов. Значит, он должен был находиться здесь как в ловушке, устроенной для него англичанами, и ждать своего конца?

Действительно, с моря – британский флот, с востока – турки, поддерживаемые, опять же, англичанами, а в Египте – население, готовое в любую минуту подняться на беспощадный джихад. В этой безвыходной ситуации требовалось что-то срочно предпринимать. Но что именно, он не знал, и, казалось бы, Фортуна снова отвернулась от него!

Перед глазами у него стояли четыре тысячи турецких солдат, поверивших ему на слово и сдавшихся в плен, но убитых по его приказу, и три мучительных дня, в течение которых он размышлял об их ужасной судьбе. Чувство, похожее на раскаяние, постепенно овладевало им.

Ведь ему не желалось убивать их, хотя для этого у него имелось вполне достаточно поводов. Например, он не знал, чем кормить и поить их, где взять свободные войска для долгого конвоирования отборных и сильных военнопленных, а так же у него не было кораблей, чтобы отправить их морем из Яффы в Египет.

Конечно, он мог бы отпустить пленных на волю, чтобы не брать ужасного греха на душу. Но он не был верующим, кары небесные мало его волновали как масона. Для него главным было защищать революцию, объявившую беспощадную войну священникам – роялистам, а так же ее врагам. Пленные турки прямо относились к ним, поэтому он не долго думая, приказал убить их. И может быть, именно за этот тяжкий грех ему пришлось однажды расплачиваться в России, бросая на ее заснеженных полях своих гренадеров, как теперь он бросал их в песках этой бескрайней пустыни?

Он долгое время уже не был в Европе и не знал, что там происходит. И каково было его изумление, когда в старой газете, доставленной с корабля, случайно оказавшегося у египетского побережья, он прочитал о том, что вторая коалиция возобновила войну против революционной Франции.

Русские войска, под командованием непобедимого Суворова, неожиданно появились в Италии и наголову разгромили при Нови армию Жубера. В результате Цизальинская итальянская республика, которую он создал с такими жертвами и трудами, оказалась уничтоженной, а русские продвигаются к Альпам, стремясь осуществить вторжение во Францию с юга.

В самой же Франции по улицам городов толпами ходят роялисты, выкрикивая: «Да здравствует Суворов! Долой республику, да здравствует король!». Революционная Директория слаба, растеряна и ненавистна большинству населения. Имущие классы считали ее бесполезной и даже вредной. Для неимущих слоев она была представительницей режима воров и спекулянтов, источником роскоши и довольства для казнокрадов.

При ней развилась и укрепилась, вопреки священным масонским лозунгам свободы, равенства и братства, система угнетения для рабочих, батраков и простых граждан – потребителей. Революционные солдаты-шовинисты вообще представляли Директорию как кучку подозрительных людей, то и дело оставляющих армию без сапог, хлеба и винного сидра, пусть даже разбавленного водой. Более того, они за несколько месяцев отдали то, что любимец фортуны, итальянский корсиканец, в свое время, завоевал десятком победоносных сражений.

– Негодяи, – злобно пробормотал Бонапарт, швыряя газету под ноги, – Италия потеряна, утрачены все плоды моих побед. Не понимаю, как можно было допустить это? Ротозеи, черт возьми, какие глупости они совершают! Нет, я должен, быть там, во что бы то ни стало!

«Но как же армия будет здесь, в Египте, без меня? – пронеслось вдруг у него в голове, и нечто, похожее на угрызение совести, как и тогда, после убийства пленных турок на берегу моря, вкралось ему в душу. Он не сразу подавил в себе возникшее чувство, настолько сильно оно подчинило себе все его существо.