Чтение онлайн

— Ложь я тоже чую, — спокойно сказал он и прикоснулся к ее руке, что сжимала зеркальце, — что это?

Он нахмурил лоб, но, казалось, зеркало видел впервые. Эллин ничего не ответила, пытаясь отнять руку из его хватки. Не вышло.

— Ты взяла это в моем замке, — медленно протянул он, взглянув ей в глаза. Привычных огней в зрачках не было, а его тон вдруг стал усталым, — но это не мое…

Таэрлин сощурился, а Эллин вдруг захотелось спросить его напрямую о проклятии. Мужчина, будто услышав ее мысли, улыбнулся. Той самой улыбкой, которой одаривал ее, когда притворялся Арделом, когда она уже была влюблена. Ласковой и теплой улыбкой. У Эллин защемило сердце.

— Это просто зеркало, — дрожащим голосом сказала девушка, — может, оно принадлежало какой-то пташке. Какая тебе разница?

Владыка хмыкнул.

— В моем замке простых вещей не бывает. Тем более, зеркал. Ты хочешь эту безделушку? Хорошо. Но отплати за нее…Эллин.

Она вздрогнула, когда он назвал ее по имени.

— Спой мне.

Он сел в кресло и снова взял бокал. Эллин взглянула на него, на зеркальце и закрыла глаза. Песня за ключ к разгадке? Цена невелика.

Она начала было песню, которую разучила еще в детстве. Это была веселая баллада о купце. Но Таэрлин прервал ее.

— Нет, Эллин, спой мне песню из своих снов, — приказал он и откинулся на спинку кресла.

Девушка замерла. Острая грусть пронзила ее. Казалось и правильным, и неправильным петь для него сейчас, ночью, когда он должен быть с другой, но сидит здесь, в ее комнате, и жадно смотрит на нее. Эллин вздохнула и начала петь.

Владыка подался вперед, взгляд затуманился, рука крепко сжала бокал. А Эллин пела, пристально глядя в его огненные глаза, не в силах отвести взгляд. И какая-то странная, легкая дрожь охватывала все ее тело, пока она пела ему.

Оставалось полкуплета, когда мужчина резко поднялся с кресла и подошел к Эллин. Прикоснулся ее подбородку пальцами.

— Эллин, моя пташка… — хрипло произнес он и поцеловал ее. Отчаянным и гневным поцелуем. А она вдруг резко ослабела и вместо того, чтобы отбиваться, ответила на поцелуй. В нем смешалось все: и горечь, и нежность, и гнев, и желание. И что-то еще, неуловимое, невысказанное, тихое-тихое, как шепот луны.

На долгие мгновения Эллин забыла, кто они и где.

А еще ей почудилось, что в нее вливается тонкой струйкой энергия, яркая и горячая. Словно Таэрлин на этот раз не брал, а давал. И давал добровольно.

Он оторвался от нее так же резко, как и подошел. Посмотрел, нахмурившись и, будто вспомнив что-то, покачал головой.

А через мгновение исчез.

Три дня пролетели быстро. Праздники, танцы, фейерверки не кончались. А вино лилось рекой за счастье владыки и молодой жены. Эллин больше не видела Таэрлина. Она почти все время проводила в комнате, раз за разом разглядывая найденные предметы. Она чувствовала, что близка к разгадке, и все же ответа так и не находила. Даже собранные вместе — печать, статуэтка, зеркало — так ничего и не дали. И девушка до сих пор не знала, в чем же было проклятие владыки. Ей бы и бросить эту затею, все равно освобождение близко, но она не могла. Мысль о проклятии, тайне владыке жгла ее так же, как воспоминание о поцелуе.

Эллин не могла выкинуть его из головы. Ни владыку с огненными глазами, ни отчаянный поцелуй, ни песню из своих снов, что так его взволновала. Они связаны этой песней. Вот и все, что поняла Эллин за эти мучительные дни. Она жаждала уйти — скорее, чтобы никогда не возвращаться. И так же хотела снова увидеть Таэрлина. Он проклят, проклят…

«Ну и что с того?» — сказала себе девушка и тут же нахмурилась. Нет, врать себе она не собиралась. Для нее важно это, и она постарается разгадать тайну проклятия, даже уйдя из этого места. Решив так, Эллин собрала все предметы в мешочек, прикрепила его к поясу и спрятала за складками пышного платья. Эти ключи — ее, и здесь она их не оставит.

На четвертый день наконец пришла Изора. Она была закутана с ног до головы в черные кружева, а в руке сжимала алую шкатулку.

— Это, — сказала она, показывая шкатулку, — ты должна уничтожить в священном огне. Тебе нельзя открывать ее, интересоваться и спрашивать, что в ней. Бросишь в огонь — и будешь навеки свободна, владыка никогда не найдет тебя. Моя магия и мое слово помогут тебе. Но прежде ты дашь клятву на алтаре.

Изора прошептала заклинание, взяла Эллин за руку, и стены комнаты исчезли. Они оказались у подножия заброшенного храма. На разбитых ступенях, ухмыляясь, стоял Рикар.

— Что это за место? — нахмурившись, произнесла Эллин. Ее охватило дурное предчувствие.

— Это храм старых богов, — спокойно ответила Изора, — их священные алтари до сих пор полны силы. К тому же, здесь мы скрыты от посторонних глаз.

Эллин огляделась. Вокруг все поросло травой, а вдали виднелся еловый лес.

Все трое медленно вошли в храм. Старый зал был усеян листьями и пергаментом, в углах клубилась многолетняя пыль. В центре высился алтарь. С него взирали каменные изваяния старых, давно покинутых богов.

Изора прикоснулась к одному из них, шепча слова заклинания.

— Пусть старые боги услышат нас! Пусть священный алтарь будет свидетелем и не даст соврать.

Она повернулась к Эллин и произнесла:

— Здесь мы скрепляем сделку. Обещаю открыть тебе путь из замка и дать проводника. Ты бросишь шкатулку в синий огонь и будешь свободна. И больше никогда не вернешься в замок владыки, в Западные земли. Никогда.

Эллин посмотрела на нее, на ухмыляющегося Рикара и медленно подошла к алтарю. Положила ладонь на каменную голову покинутого бога и произнесла одно лишь слово:

— Да.

Чувство неизбежности охватило ее, и она явственно ощутила, что назад пути нет. Глаза каменного бога вспыхнули синим огнем и погасли. Эллин почувствовала легкий укол, а из ее пальца упали две капли крови, которые тут же поглотил алтарь. Сделку скрепили.

Изора обменялась взглядами с Рикаром.

— Вы отправляетесь немедленно. Ты знаешь, что делать, — она повернулась к Эллин, — запомни, ты сможешь вернуться за своей подругой сразу, как только уничтожишь шкатулку, не позже. И после этого навсегда покинешь наши края. Возьми ее.

Она бережно, словно это была самая хрупкая вещь на свете, протянула Эллин шкатулку.

— И запомни: если ты откроешь ее, то ослепнешь. А обманешь меня — умрешь. Ступайте!

Изора отвернулась и направилась к выходу.

— Постой! — крикнула Эллин, — а как же моя скрипка?

Изора обернулась и недобро усмехнулась.

— Там, куда ты отправишься, скрипка тебе не понадобится.

Она прошептала слова заклинания и растворилась в воздухе. Эллин и Рикар остались вдвоем. Несколько секунд она с изумлением прижимала к себе шкатулку. В голове пульсировала мысль, что она совершила ошибку. Но как быть, если это ее единственный шанс стать вновь свободной? И оказаться как можно дальше от владыки.