Чтение онлайн

Не знаю, как я смотрелся со стороны, но мысли мои скакали в разные стороны. Я вообще плохо понимал, что делать дальше. Странная игра, подсказок не выскакивает, оружия мне не выдали, умением колдовать не наделили. В голове начали возникать сцены насильственного утопления Володи в ванне с гелем неизвестного происхождения, мысли о том, насколько это наказуемо, и прикидки, как можно спрятать столь необъятное тело…

– Тебя не было, и я стал главным на этом озере, — перебил мои мысли болотник. — Со всеми его обитателями, которые теперь все будут мне служить.

Внезапно он задумался и удивленно посмотрел на меня.

– А ты же теперь тоже мой слуга! — С удивлением в голосе проговорил он. Болотник сделал шаг назад и поднял с земли сучковатую палку, которую сразу же вздернул над головой, как рыцарский меч.

– Пади на колени, презренный раб! — Внезапно завопил он. — Я здесь теперь Хозяин!

Кто ж тебе этот лексикон записывал? Или как там ты управляешься? Вообще нереалистично выглядит, а должно быть наоборот.

Болотник смотрел на меня, как мне показалось, с ожиданием. И чего теперь? Мне, наверное, надо поднять вверх обе руки и с придыханием завопить: «Не бывать этому! Ах ты, подлец, обижаешь меня и моих бедных девочек! Не позволю!»

А потом, по закону жанра, мы сойдемся в неравном бою, размахивая свежевыломанными дубинками, пока не останется только один вожак этой стаи. Русалки в этот момент должны закатывать глаза, заламывать руки, кричать и подбадривать меня. Почему меня? Ну так я же хороший!

Вот только как они себе представляют эту эпическую битву? Это брюхо заносит меня почище любого прицепа, поэтому моя стратегия в этом бою может быть только одной. Упасть и придавить болотника пузом, причем так смачно, с размаху.

Я немедленно представил, как этот несчастный корчится в муках подо мной и хрипит: «Пощади!». А я и рад бы, да пузо встать мешает, поэтому болотник издыхает подо мной, так и не дождавшись желанной свободы. Брррр…

– Братуха! — Я сделал пару шагов вперед и приобнял оппонента, слегка оперевшись на него весом своей туши. У болотника что-то отчетливо хрустнуло в позвоночнике, и я немедленно постарался изменить позу, дабы не доломать произведение компьютерной мысли. — Мы же с тобой практически родственники. Надо бы договориться, согласен?

– Чего? — Болотник посмотрел на меня непонимающими глазами. Его ощутимо перекосило под моим весом, плюс я был выше его, поэтому взгляд получился каким-то заискивающим, снизу вверх.

– Говорю тебе, давай мирно разберемся в нашей проблеме! — Я почувствовал азарт, поэтому мозг сам собой перестроился в боевой режим и начал привычно плести словесные кружева. — В чем дело, мои девчонки понравились? Да? Ну и чего ты тогда так грубо с ними? Не мог аккуратно, с подходом, ласково? Чего кричать и обзываться? Согласен?

Почему-то мне показалось, что болотник не совсем согласен со мной, но никак не можетнайти четких доводов, чтобы аргументированно высказать свою позицию. Хотя, с другой стороны, это же не он ищет, а компьютер. Должен был бы уже подобрать оптимальный вариант для диалога. Но раз железо тормозит, то надо развивать этот успех.

– Все лю… мм… существа в мире - братья! Мы должны держаться вместе, поддерживать друг друга! Как богатыри против чуда-юда! Нам нельзя ссориться, а то вдруг завтра Баба-Яга нас выгнать отсюда захочет? А мы не дадим! Потому что вместе мы сила! Правда ведь?

Болотник как-то странно всхлипнул и взмахнул рукой, будто отгоняя от себя назойливое насекомое.

– Жить надо дружно со всеми, понимаешь? — Продолжал тем временем я. — Мир, дружба, акунаматата! Пойдем, я тебя девчонкам представлю, можем же и вместе дела делать. Согласен?

Болотник молчал и смотрел куда-то сквозь меня, не говоря ни слова. Я аккуратно отодвинулся от него и помахал рукой перед его мордой. Никакой реакции!

– Друг мой! Ау! Ты здесь? — Ошарашенно спросил я. Болотник молчал и напоминал мне сейчас гипсовую статую в старом парке культуры и отдыха.

– Эй, ты чего? — Я натурально испугался и беспомощно оглянулся на русалок, скользящих по водной глади. Что случилось? Почему болотник перестал хоть как-то реагировать на происходящее?

«Экстренный выход!» — Замелькала перед глазами надпись жирным красным шрифтом. Меня принудительно возвращали в реал.

Вот как я не понял свои ощущения во время входа в игру, так не понял их и во время выхода. Вроде только что стоял на границе леса и пляжа в виртуальной реальности на берегу озера, и вдруг уже выныриваю из геля, видя перед собой возмущенное лицо своего куратора. Как же хорошо, что в этой гадости нет никаких проводов, мне кажется, что, запутавшись в них, запросто можно утонуть.

– И чего ты натворил? — Накинулся на меня Володя. Он был весь какой-то пунцовый, а его безразмерная футболка не просто намокла от пота, с нее натурально начинало капать. — Ты его сломал!

– Кого сломал? Болотника? — Мне, в отличие от Вовчика, наоборот, было очень весело, наверное, давал о себе знать адреналин от переговоров с компьютерной нечистью.

– Управляющий сегмент, — на Володю реально было больно смотреть. Я даже запереживал, как бы сейчас дело до гипертонического криза или инсульта не дошло. Все-таки Вовчик у нас дядя крупный, вдруг упадет еще здесь. Я такого веселого носорога даже с места не сдвину.

– Какой сегмент? — Яи вправдуне понимал, в чем дело, но раз человек так сильно переживает, значит, наверное, действительно все не очень хорошо.

– Часть искусственного интеллекта, отвечающая за поведение неигрового персонажа, — Володя хватал ртом воздух и безостановочно жестикулировал. — Ты что, сам не понял? Болотник завис! Мы его полгода готовили, все баги вычищали! Что ты сделал?

– Да ничего не сделал! — Я повысил голос, ненавижу, когда мне предъявляют претензии за то, чего я абсолютно не понимаю. — Мы разговаривали просто, а потом он взял и замолчал. И глаза как стеклянные стали.

Вовчик ничего не ответил мне, только махнул рукой и отвернулся, его дыхание стало свистящим и каким-то всхлипывающим.

– Эээээ, – я реально испугался. – Володя, тебе точно врач не нужен? Ты чего так странно дышишь?

– Все в порядке, – он повернулся ко мне, и я заметил в его руках ингалятор. – У меня астма, всегда на нервной почве обостряется. Сейчас пройдет.

Его дыхание действительно становилось более спокойным, цвет лица постепенно возвращался от синего к нормальному.