Чтение онлайн

С ним согласились и решили, раз уж все равно потеряли столько времени, перекусить.

Антон попробовал развести костер, думая о предстоящей ночевке, но ничего не вышло. Сучья, валяющиеся на земле, были настолько сырыми, что, казалось, сдави рукой – и потечет вода. По совету Сета, Антон взлетел и, присмотрев несколько мертвых веток, сбросил их вниз.

Это помогло. Развели небольшой костерок и сварили из концентратов суп. Поели, сполоснули тарелки, стряхивая воду с кустов, и сложили вещи.

Снова тронулись в путь. По дороге, пробитой буйволами, пошли намного быстрее. Теперь, правда, приходилось время от времени останавливаться, чтобы очистить налипшую на ботинки грязь – перемолотая копытами земля превратилась в липкую кашу. Но Антон, время от времени взлетавший наверх, с удовольствием отмечал, что подножия гор стали намного ближе.

Снова пошел дождь. Дорога стала еще хуже, и все старались идти по ее краю, где остались трава и опавшие листья. В молчании, чтобы беречь дыхание, путешественники брели вперед. Местность постепенно повышалась, начали попадаться валуны, поросшие мхом. Путники почти достигли подножия крайней горы. Им предстояло обогнуть ее и подняться на седло рядом с центральной вершиной.

Начало быстро темнеть. Подыскали место, где два огромных валуна, лежащие рядом, образовали угол, и решили устроиться на привал между ними.

Антон сбросил сверху сухих веток, с расчетом, чтобы их хватило на всю ночь, и занялся разведением костра. Сет хотел ему помочь, но так устал, что попросил немного времени, чтобы отдохнуть. Ишли занялся едой.

Антон с тревогой смотрел на Сета, в изнеможении откинувшегося на рюкзак. Сет побледнел и осунулся. Антон положил руку ему на лоб, как делала мама в детстве. Так и есть, горячий.

– Я ничего, слабость вот только… – виновато улыбнулся спекшимися губами Сет.

Антон расстегнул его рубашку и сорвал пластырь. Ого! Рана опухла и началось нагноение.

– Ишли! Иди сюда, посмотри.

Ишли осмотрел рану и сразу полез за аптечкой. Вставил Сету между зубов небольшую палочку, предупредил:

– Извини, будет больно. Антон, подержи его. – И полил рану из бутылки. Сет глухо замычал, судорожно стискивая руку Антона.

Ишли глянул в глаза Сета и, сорвав упаковку со скальпеля, одним движением, по кругу, срезал гноившиеся ткани вокруг раны. Сет выгнулся дугой, не в силах справиться с болью. Антон, как мог, придерживал его. Ишли еще раз залил рану из той же бутылки и полез в аптечку. Достал уже заправленный антибиотиком шприц и вколол Сету в плечо. Подумал, глядя на бледного, как мел, товарища, и повторил укол у самой раны.

Антон и Ишли разложили палатку и перенесли туда Сета. Он немного пришел в себя, но по-прежнему тяжело дышал, время от времени сжимая и разжимая кулаки. Даже показалось, что он немного порозовел.

– Сет, – позвал тихонько Антон и вытер капли с лица товарища, – все будет хорошо, Ишли антибиотик тебе ввел, утром будешь в порядке.

Сет улыбнулся уголками рта и слабо пожал Антону руку.

– Угораздило же… Пока шел, вроде ничего, а остановился – и сдох сразу…

– Поешь чего-нибудь?

– Нет, Антон, попить дай, и все. Попробую поспать.

Антон помог ему напиться воды и вышел из палатки.

Ишли, сидевший у костра, поднял голову:

– Как он?

– Вроде получше, может, уснет.

Ишли покачал головой:

– Как я не взял обезболивающее? Хорошо антибиотики были, надеюсь, поможет. Как же так быстро?

– Сырость, наверное… Дальше что делать будем?

– До утра посмотрим. Если лучше не станет, придется вернуться. У меня антибиотика всего три дозы осталось. Как я не подумал!

– Да ладно, не казни себя. Кто знал?

Ишли пожал плечами и помешал в котелке. Молча поели и убрали посуду.

– Надо подежурить ночью. Мало ли что, – нарушил молчание Антон. – Давай сначала я, потом ты.

Палатку решили оставить Сету. Надули лодку, перевернули ее и положили на камни, над палаткой. Костер остался ненакрытым, но это было не страшно, часовой будет подкладывать ветки.

Ишли улегся сверху спального мешка и вскоре засопел. Антон пристроился ближе к костру, опершись спиной о камень. Положил под руку винтовку и задумался, глядя на огонь.

Неудачное начало. Вроде идти не так далеко, дня за три можно было дойти, да вот, не повезло Сету. Но ничего, в крайнем случае, они вернутся, Сет отлежится недельку, и пойдут снова. Куда им спешить?

Между тем наступила ночь, и лес зазвучал новыми голосами. Стрекотали с разных сторон насекомые, звуком похожие на цикад, где-то вдалеке кто-то ухал и иногда пронзительно кричал, словно невидимый охотник настиг жертву.

Антон передернул плечами. Немного жутковато, особенно из-за того, что вокруг, кроме них, не было ни одного человека. Да что говорить, на всей планете никого не было! Антон подкинул в костер веток и заглянул в палатку. Сет тяжело дышал, но вроде бы спал.

Антон вернулся к костру. Медленно тянулось время. Это же надо, а ведь совсем недавно на работу ходил, развитой капитализм строил в стране победившей демократии. Что там сейчас дядя Сережа делает? Вдруг вспомнилась Алли. Так и забыл у Сета расспросить, что там у них случилось, как он из своей конторы сбежал?

Пришло время будить Ишли. Антон тронул его за плечо, и тот, зевая и потягиваясь, уселся у костра. Вместе заглянули в палатку. Ишли послушал тяжелое дыхание Сета и вколол ему в плечо еще один укол.

– Все, отдыхай. Завтра вернемся на корабль, наверное, придется его нести. Так что давай набирайся сил.

Антон занял место на спальном мешке и, немного поворочавшись, уснул.

Проснулся, когда уже рассвело. Удивился, что его не разбудили, и сел, протирая глаза. Ишли сидел, сгорбившись у костра, словно окаменел.

– Ты чего не разбудил меня? Договаривались же…

Антон вскочил, резко развел несколько раз руки в стороны, прогоняя остатки сна, и полез в палатку, будить Сета. Нужно было помочь ему умыться и накормить перед дорогой. Антон тронул Сета за плечо и, удивляясь, какое бледное у того стало лицо, тихонько позвал:

– Сет, вставай!

Тот не пошевелился.

– Сет! Да просыпайся, пора!

Нет реакции.

– Сет! – уже громче и понимая, что случилось что-то очень плохое, перешел на крик: – Сет! Сет!

Антон хотел взять его за руку, но, коснувшись ее, почувствовал, какая она холодная и твердая. Непроизвольно отшатнулся и заплакал, размазывая слезы по лицу, и повторял, повторял бесконечно:

– Сет! Сет! Сет!

Сколько времени он провел в палатке, Антон не знал. Вылез на четвереньках, высморкался и спросил: