Чтение онлайн

Без ставки на осуществляемое подобным образом преимущественное инфраструктурное развитие вряд ли возможна успешная реконструкция России. Без использования такого рода современных «коридоров развития», простирающихся от Берлина до Тихого и Индийского океанов, вряд ли возможно достижение темпов и уровней экономического развития, необходимых для удовлетворения нужд населения Китая и Индийского субконтинента.

Необходимость больших объемов непосредственных капиталовложений — это не предлог для возражения против инфраструктурных коридоров. Вообще говоря, при разумном распределении затрат в современной экономике доля общей рабочей силы, которую следует направить на развитие и обустройство базовой производственной инфраструктуры, должна быть (после сферы производства) вторым крупнейшим показателем занятости. Более того, принципиально обоснованным с исторической точки зрения является такой способ стимулирования экономического роста, который осуществляется только через мобилизацию ресурсов государства для создания кредита, обеспечивающего решающие доли первоначального капитального фондирования. Поскольку от эффективной деятельности государства зависит успех в его собственном, государственном секторе экономики, прежде всего в базовой производственной инфраструктуре, то именно крупномасштабное инфраструктурное развитие и связанные с ним государственные проекты на деле стимулируют высокие темпы

физического роста частного сектора экономики.

Единственно апробированным способом эффективного развития экономики, которая преуспевает именно таким образом, является тот, который министром финансов США Александром Гамильтоном был впервые назван «Американской системой политической экономии», которая противостоит смоделированной по-венециански альтернативе англо-голландской финансовой олигархии (так называемой альтернативе Адама Смита). Она также полностью исключает различные феодальные и феодалистские модели олигархического общества.

Обрушившийся сегодня на нас валютно-финансовый коллапс — это катастрофическая гибель всей англо-голландской олигархической финансовой системы, которая господствовала на большей части этой планеты в течение последних пяти десятилетий и, наконец, после краха советской системы в 1989-91гг. установила свое господство на всей планете. Именно эта ситуация открывает путь к безотлагательному и немедленному восстановлению «Американской системы» национального банковского дела и государственного кредита вместо гибнущей международной системы.

В этих условиях уже неприемлемы существующие сегодня кустарные способы, используемые для оценки успехов и провалов предлагаемых экономических проектов. Особенности функционирования мировой экономики должны быть радикальные изменены — от модели рантье англо-голландской международной финансовой олигархии к новым функциям, присущим «Американской системе».

Таким образом, правильный выбор для России и глобальные благоприятные возможности успешной реализации этого выбора сходятся в одной точке — в решении начавшегося глобального коллапса умирающей обветшалой системы, в которой доминировал МВФ. Предмет нашей заботы в том, чтобы как можно быстрее построить финансовую спасательную лодку, необходимую для бегства с обреченного финансового «Титаника», и успеть доплыть на ней до спасительной гавани новой Американской системы. Мы не должны отвлекаться на какие бы то ни было другие цели, чтобы не потерять ни грана нашей драгоценной и далеко не беспредельной энергии и других ресурсов.

Чтобы избежать катастрофы для сегодняшнего народонаселения мира, мы должны быстро и точно решить задачу возрождения мировой экономики. Громадность этой задачи ставит перед правительствами предварительное условие, согласно которому мы должны не только избавиться от простых ошибок, но и устранить органические пороки всего имеющегося ассортимента экономических доктрин. У нас нет необходимости делать обзор очевидного академического мусора типа апологетики примитиву, варварству, феодализму и британской культуре в венецианском стиле. Однако даже те экономические доктрины, которые реализуются на практике и отражают действительно научный уровень мышления, также страдают неспособностью отражать практические последствия индивидуального человеческого творчества в осуществлении и поддержке технологического и других связанных с ним видов прогресса. В общем виде возможный ответ на этот специфический вызов следует искать в пока что уникальном применении метода Ларуша-Римана в физической экономике [14] .

Подытожим положения, которые являются решающими в том аспекте международного диалога, который мы поддержали публикацией доклада Российского Центрального экономико-математического института.

Любому научноподготовленному исследователю, пытающемуся создать удачную и обоснованную модель народного хозяйства в русле физической экономики, а не в монетаристких категориях, становятся очевидными несомненные факты. Они ведут его к понятиям педагогической модели, выраженной в терминах используемой во всех университетских аудиториях термодинамики. Для этих целей монетарная терминология не может быть использована, т.к. цена имеет лишь фиктивное значение для любой характеристики экономики как физического процесса.

Хотя мы уже описали этот процесс аппроксимации в других местах, некоторые выводы следует напомнить.

Вместо цен следует использовать физико-экономическое понятие «рыночных корзин» требуемых уровней потребления. При этом следует принимать в расчет потребление (на душу населения, на домохозяйство и на квадратный километр используемой земли) домохозяйствами и процессами материального производства тех элементов, из которых складывается содержимое «рыночной корзины». Материальное производство включает в себя базовую экономическую инфраструктуру, сельское хозяйство и разработку недр, обрабатывающую промышленность и т.д. Мы также включаем сюда три категории услуг:

здравоохранение, образование, науку и технологию в качестве материальных компонентов рыночной корзины, поскольку они являются решающими в определении уровня производительного потенциала рабочей силы. Затем мы сравниваем уровни (на душу населения и на кв.км) производства по этим статьям с расходами (измеряемыми также как и по другим статьям рыночной корзины), которые несет общество для продолжения производства, обеспечивающего тот же уровень выпуска продукции.

На следующей стадии это ведет нас к улучшенному приближению: оценке потребления и производства с точки зрения более очевидных неявных функций. Представим себе, что для поддержания данного уровня (душевого и на квадратный километр) производства требуется такой уровень потребления, который может быть доказан по аналогии с «энергией системы». Таким образом, подразумевается, что любой объем выпуска сверх требуемого «энергией системы» может рассматриваться как «свободная энергия». Таким образом, мы имеем общее понятие релевантного отношения «свободной энергии» к «энергии системы», выраженного в показателях на душу населения, на домохозяйство и на квадратный километр. Представим себе далее наблюдаемое воздействие повышения или снижения уровня душевой и иной «энергии системы» на поддержание отношения «свободной энергии» к «энергии системы». Это выражает понятие неявной функции.

Понятие этой функции должно быть затем уточнено, чтобы отразить воздействие потребления «свободной энергии» на само функциональное отношение. Важная и желаемая реализация отдачи этой «свободной энергии» является, как правило, двойной: во-первых, расширение масштабов экономики и увеличение капитало- и энергоинтенсивности народного хозяйства, во-вторых, повышение, благодаря этому, уровня необходимой «энергии системы» на душу населения, на домохозяйство и на квадратный километр. Следовательно, общее требование, предъявляемое к понятию уточненной неявной функции, заключается в том, чтобы отношение «свободной энергии» к «энергии системы» не снижалось, несмотря на функционально неминуемое увеличение абсолютной величины «энергии системы» на душу населения, на домохозяйство, на квадратный километр.

Теперь исследователь уже определил имплицитно все преуспевающие общества как характеристически «неэнтропийны» [15] . Применение искусства заводского инженера к предмету экономической истории дает в результате набор одновременных линейных неравенств, которые описывают относительные направления и темпы изменения соотношений производства и потребления в терминах приближения: «более чем» и «менее чем». Этот набор неравенств таким образом описывает требуемый и измеримый неэнтропийный результат [16] .

Пока все идет нормально. В отличии от аксиоматически абсурдных предположений покойного Джона фон Неймана и иже с ним каждое компетентное усилие в данной области, которое мы описали, имеет тенденцию давать полезный результат, но фактически все они обходят молчанием наиболее серьезную из фундаментальных научных проблем. Общий корень каждого и всех этих провалов вместе взятых — в идеологически ошибочном предположении, будто причинное соотношение, лежащее в основе описанного экономического процесса, может быть представлено в выражениях, не оскорбляющих сторонников общепризнанных университетских разновидностей математической физики. Именно в преодолении такого рода традиционного академического заблуждения состоит уникальное значение метода Ларуша-Римана.