Чтение онлайн

Таково главное, непреодолимое расхождение России и Русского мира с современным Западом, проповедующим однополые браки и официальное умерщвление тяжелобольных. Привнесенный извне либерализм уже двести лет не хочет понять русских особенностей, не хочет адаптироваться к русской жизни. Исповедуя с 90-х годов ХХ века неолиберальные ценности, русское общество вновь впало в искушение и грех, к ужасу людей понимающих Россия все больше перестает быть Россией. Ведь потому и «называлась Русь Святой — потому что главным идеалом жизни народа была святость».

Для Русского мира ключевым является признание особой миссии самой России. Миссия России наиболее емко определена геополитической формулой «Москва — третий Рим, четвертому же не бывать», которая делает Россию мировым центром православия, сложившимся после переноса богоизбранности с Константинополя (второго Рима) на Москву. Величие и слава Рима и Константинополя, их «удерживающая мир» функция возродились в Московском государстве.

Для верного понимания сути доктрины «Москва — Третий Рим» необходимо обратиться к позднеантичной и раннесредневековой эпохе. В результате падения Западной Римской империи на ее бывших землях утверждается формула взаимоотношений церкви и светской власти, выдвинутая еще в IV веке св. Амвросием Медиоланским: “Imperator non supra ecclesiae”. Церковь на Западе становится независимой от светской власти. Иное — на Востоке. Юстиниан I в VI веке провозглашает власть басилевса равноапостольной. Император потому в Византии и глава церкви. Этот подход решает формулу: «Не стоит православие без царя». Потому, когда после 1453 года не стало Византии и, следовательно, православного царя, то Москва, Московская Русь становится единой в мире силой, способной возродить Православное царство во спасение вселенского православия. Стать «Третьим Римом» — исторический долг Москвы перед православной верой, а правитель Московского государства обязан стать Православным Царем.

Государство, складывавшееся в Русском мире вокруг Руси в свете вселенской ответственности «третьего Рима», складывалось при имперском типе политической организации общества. Непониманием самого характера империй можно объяснить представления, что «вобрав в себя культурную и, естественно, человеческую всемирность, империя погибает». Только в империи благополучно решается неразрешимый дуализм национального (почвы) и всемирного (мiра) — без смерти первого и тотального господства второго, «уравновешивается глубина национального начала и широта вселенского». Мы присутствуем при возрождении византинизма не просто как идеологии всемирной духовной имперскости, а как стремления возвращения к «симфонии властей» — удивительной по своей силе, эффективности и гармонии системе взаимоотношений Церкви и государства. Имперский подход означает не только сильную власть, но и власть справедливую, при которой каждому человеку гарантируются все возможности для всестороннего развития, благополучной и достойной жизни. Не за счет других людей, а вместе с ними….

Возрождение третьего Рима — это принятие Россией на себя православной миссии нового Иерусалима. Только столь высокий смысл современного государственного строительства может объяснить вселенское сострадание каждого человека Русского мира, предотвратить исчезновение России как цивилизационной альтернативы, а русских как нации.

Русский мир предполагает и свой взгляд на экономику и торговлю. Духовность русской жизни прямо сказывается на отношении к материальному миру, в том числе на самом понимании экономики. В Русском мире экономику воспринимают как высоконравственное общенациональное хозяйство, которое, по словам С.Н. Булгакова, «есть явление духовной жизни в такой же мере, в какой и все другие стороны человеческой деятельности и труда. Дух хозяйства (напр., «дух капитализма», о котором теперь много пишут, и притом такие выдающиеся представители экономической науки, как Зомбарт и Макс Вебер) есть, опять-таки, не фикция, не образ, но историческая реальность. Всякая хозяйственная эпоха имеет свой дух и, в свою очередь, является порождением этого духа».

Выйдя в середине ХХ века на лидирующие позиции в мире по самым многообразным параметрам, Русский мир к началу XXI века оказался в числе догоняющих, прежде всего по своему экономическому потенциалу. За 1991–2000 годы смертность среди народов исторической России стала стабильно превышать рождаемость, темпы прироста ВВП на душу населения стали отрицательными, составив — 4,8 % в России, и — 5,5 % по СНГ. Позитивные изменения 2000–2008 годов, вызванные ростом мировых цен на нефть, не переломили негативных тенденций общей социально-экономической стагнации.

Ключевым звеном социально-экономического развития общества в Русском мире было и остается развитие совместного труда, кооперации во всех ее формах, благо и сущностное качество кооперации — демократическое устройство жизни. Не случайно проницательный западноевропейский ученый Р. Гильфердинг отмечал, что «способность обеспечивать концентрацию производства без концентрации собственности возводит кооперацию с точки зрения многих идеологов в инструмент оптимального общественного прогресса, представляемого в качестве некоего “третьего пути” между “крайностями” рыночной и административно-командной или “плановой” экономики». Кооперативные, солидарные отношения в обществе, отношения социальной солидарности хорошо гармонируют с православным миросозерцанием и образом жизни Русского мира. Экстремистский либерализм, свойственный официальной стратегии развития Российской Федерации в минувшие 20 лет, не воспринимает ни кооперации, ни подлинного свободного рынка.

Не ушли в прошлое и иные проблемы Русского мира, к которым относится, прежде всего, традиционная цивилизационная экспансия с Запада и Востока. Если восточное направление характеризуется стабильной этнической иммиграцией, то западное на этот раз включает как сдвигающуюся резко на восток цивилизационную границу, так и сменившую прежние крестовые походы идеологическую агрессию. С 90-х годов ХХ века проблему экспансии превзошла по своей болезненности проблема государственного раскола Русского мира, когда вместо Советского Союза, сложившейся к тому времени формы русской цивилизации, на мировой карте появилось полтора десятка независимых государств. Русская нация стала разделенной нацией. Разрушаются и традиционные ценности Русского мира.

Святейший патриарх Алексий II на рубеже веков отмечал, что «под угрозой уничтожения находится наша традиционная культура, менталитет, образ жизни. Все, что делало нас народом и народом великим, внесшим немалый вклад в сокровищницу общечеловеческой культуры. Мы, несомненно, являемся неотъемлемой частью Европы, но именно в качестве православных христиан. Разве вся европейская цивилизация не сложилась на основе христианских ценностей? Даже идеи прогресса и свободы не могут быть адекватно поняты вне контекста христианской культуры. Только обращение к подлинной основе бытия, к духовным основаниям нашей жизни может привести к настоящему возрождению страны и народа».

Потребность в преодолении государственного размежевания Русского мира вызвала на послесоветском пространстве процессы разноуровневой интеграции, а точнее, реинтеграции. Российская реинтеграция — это ключевая задача Русского мира в первой четверти XXI века. К сожалению, в начале второго десятилетия она на грани провала, прежде всего в силу разновекторности политических сил, действующих в пространстве Русского мира. Я даже не беру в учет внешние силы — внутренних противоречий хватает. Даже в России (Российской Федерации) спектр политических ориентиров простирается от либерального растворения в «европейском выборе» до маргинально-шовинистического призыва выгородить внутри России некую «Русскую республику», отсекая все остальные территории. Все еще более сложно в других государствах Русского мира, причем в каждом из них. Наши симпатии на стороне сил, которые отстаивают право нашего Отечества на свой выбор, на Российский путь, соединяющий воедино возрождаемые национальные и религиозные ценности, социальные достижения периода СССР и самые современные достижения науки и техники. Учиться у всех, не копировать никого.

Исключительно важной задачей в развитии современного российского общества является задача преодоления беспрецедентного социального расслоения, уничтожение духовной скудости и материальной нищеты, установление отношений социальной и национальной солидарности.

Уважаемые дамы и господа!

Благодарю господина председателя Колонтано за организацию этого семинара и за направленное мне приглашение в нем участвовать. Без обсуждения и осмысления самых разных сторон нашей жизни не может быть сотрудничества, потому что не будет понимания.

Наше заседание проходит накануне очередной «исторической» попытки реконструировать систему европейской безопасности. Несмотря на то что Россия деятельно участвует в этой попытке, я скептически отношусь к ее реальности. Потому что невозможно строить европейскую безопасность без учета окружающего мира. И как бы ни реформировать НАТО, даже с попыткой включить в него Россию, но если не отвечать на вопрос, против кого члены альянса будут дружить, то данная концепция не будет иметь перспектив.