Чтение онлайн

Далее укажем, насколько наша система более других соответствует природе растений, так как более других сообразуется с устройством и фантазиями корней и с указанной выше самостоятельностью растений.

Докажем, насколько лучше она сообразуется с условиями, способствующими 1) проникновению атмосферных водяных паров к более глубоким слоям земли и 2) самому сильному воздействию на происходящие в почве физические и химические процессы, целью которых является приготовление питательных для растений веществ.

Рассмотрим, насколько предлагаемая нами система успешнее других способствует уничтожению сорных трав.

Укажем, как надо возделывать землю по новой системе и какие применять орудия.

Наконец, перейдем к посеву и уходу за почвой и растениями после посева.

Какое значение для земледелия будет иметь учение, утверждающее, что при обработке верхний слой почвы надо оставлять на поверхности? Обогатит ли вообще новая система обработки перегноем почву, в частности же ее верхний слой, и усилит ли плодородие земли, или же она приведет земледелие к упадку, из которого оно будет в состоянии подняться к прежнему уровню только ценою больших усилий и потерь? Где примеры, многократно указывающие на то, что новый способ обработки действительно увеличивает производительность почвы? Ведь мы привыкли думать, что только глубокое оборачивание пластов — глубокая вспашка — является идеалом, к которому каждый земледелец должен всеми силами стремиться.

На этот вопрос мы ответим тоже вопросом: где тот плуг, который пахал степи, которые были раньше покрыты пышной дикой растительностью, какой не произвести нашим возделываемым нивам. Разве мы не видим степей, в которых верхний слой почвы, богатый органическими остатками, в продолжение многих веков находился на поверхности, пока не образовал удивительно плодородную почву — чернозем! Если мы рекомендуем оставлять верхний слой на поверхности почвы, то следуем только указаниям природы, которая сама прекрасно возделала миллионы десятин по всему свету в тех местах, где человек не успел еще попортить плугом ее труда .

Природа дала нам грандиозный пример, как следует возделывать землю, но мы не умели или не хотели читать из ее мудрой книги, которой никогда не заменит одна только реторта, не взирая на ее громадное значение.

Природа, образуя из песку или глины удивительно плодородную почву, называемую черноземом, не оборачивая ее, не прикрывала растительных остатков, как это мы привыкли делать ко вреду для себя самих. Чтобы обстоятельно выяснить процесс образования чернозема, нам придется просмотреть вскользь теории, объясняющие это явление, и, остановясь на правильной из них, доказать, что предлагаемая нами система обработки, точно подражающая природе, должна давать результаты если не такие же, то во всяком случае значительно лучше тех, какие получаются при применении старых систем. Другими словами, мы должны доказать, что наша система в большей степени, чем другие, усиливает плодородие почвы.

Паллас и Мурчисон объясняли образование чернозема разложением остатков погибших растений и ила на дне морей, покрывавших собою когда-то те места, где теперь находится черноземная почва. Значительно позднее приблизительно также объяснил происхождение чернозема Вагенгейм Ф. Квалем . Он говорил, что чернозем образовали остатки погибших лесов, перенесенных в другие местности потоками воды, которые когда-то пронеслись над этими местами.

Всякому, кто только внимательно присмотрелся к слою чернозема в разрезе, теории эти покажутся несостоятельными. Если бы они были справедливы, то, несомненно, богатый перегноем слой резко отделялся бы от слоя песка и глины, на которых обыкновенно лежит черноземная почва. Но стоит только внимательно посмотреть на разрез чернозема, чтобы убедиться в совершенно противоположном.

По мере приближения к поверхности подпочвенный слой песка или глины постепенно переходит в перегнойный слой, изменяя постепенно желтый цвет в более темный и, наконец, в совершенно темный, богатый перегноем слой. Определенной границы между подпочвой и черноземной почвой не существует, а поэтому и учения Палласа, Мурчисона и Вагенгейма неверны.

Несостоятельными оказались также теории, объясняющие происхождение чернозема тем, что места, покрытые теперь черноземом, заняты были когда-то болотами, которые со временем высохли, а на их месте из остатков растений и ила болот образовался чернозем. Но и в этом случае после осушки болот оказался бы перегнойный слой, отчетливо отделяющийся от неплодородной подпочвы, тогда как в черноземных местах, как это мы видели, как верхний, так и подпочвенный слои постепенно сливаются, образуя обыкновенно очень плодородную, иногда даже баснословно плодородную землю.

Итак, вода морей и болот не могла сыграть никакой роли в образовании чернозема. Пришлось поэтому отказаться от объяснения образования чернозема посредством влияния воды. Но появившиеся затем новые теории тоже не сразу набрели на верный путь.

Так, например, появились теории, считающие лес главным фактором образования чернозема. Каждый, однако, земледелец, знакомый с выкорчевыванием, легко может доказать, каково достоинство этих теорий. Леса (кроме дубрав), растущие даже в черноземных местах, оставляют после себя почву, которая в сравнении с черноземом — можно сказать — вовсе почти не содержит перегноя. Цвет только что очищенной новины из-под леса совсем светлый и только со временем темнеет под влиянием разложения оставшихся корней и остатков возделываемых растений. Поэтому эти теории должны были уступить место другим. Тогда-то, наконец, ученые отыскали верный путь, хотя и здесь еще часто грешили в подробностях.

Рупрехт, а вслед за ним и другие, в России Докучаев, как на причину возникновения чернозема указывали на травянистые растения, растущие на сухих почвах, а также на наших полях и степях.

Это объяснение было верно, но исследователи ошибались в том, что придавали исключительное значение только некоторым факторам, тогда как каждый из этих факторов сам по себе не имел еще решающего значения. Всякое явление есть результат целого ряда причин, и ни один строгий исследователь никогда не будет придавать исключительного значения одному только фактору.

Поэтому ошибался Рупрехт, ставивший образование чернозема в зависимость от геологической древности данной местности, ошибался также и Докучаев, приписывавший главное значение особенностям климата данной местности.

Ошиблись они потому, что образование чернозема, как и всякое другое явление, зависело и зависит в настоящее время не от какой-нибудь одной причины, а от целого ряда факторов, оказывающих каждый наравне с другими свое действие.

Образование чернозема зависит от плодородия подпочвы или, выражаясь точнее, от почвы, на которой до возникновения чернозема росли травы, злаки и пр., из остатков которых образовался чернозем.

Очевидно, что где почва была плодороднее, там и растительность была богаче, оставалось больше растительных остатков и чернозем мог образоваться скорее, чем в местах бедных растительностью — неплодородных.

Далее, количество и качество чернозема данной местности зависит также от ее геологической древности. Ясное дело, что в местах, недавно выступивших из-под воды, не успел еще образоваться чернозем и что, следовательно, черноземными почвами богаче те местности, которые раньше вышли из-под воды и на которых растительность могла создать больше своих остатков.

Не менее важное влияние на образование чернозема оказывает степень влажности данной местности. Всякий, кто внимательно изучал расположение чернозема, вероятно заметил, что места, лежащие у реки и источников, значительно богаче черноземом, чем места, расположенные подальше от воды. Причину этого явления надо искать в том, что обилие влаги в приречных местах способствовало лучшему росту растений, которые затем оставляли больше остатков; в местах же, расположенных дальше от рек и источников и более подвергнутых влиянию засух, растительность не могла быть так богата и должна была оставлять значительно меньше остатков. Богатая, нанесенная вблизи рек земля (в некоторых местах) тоже не оставалась без влияния.