Чтение онлайн

Если для него важно число 32 — количество зубов у человека, он не будет убивать меня сегодня, а подождет до 20.06.2013: 20 + 6 + 2 + 1 + 3 = 32.

Или он может ждать 27.06.2013: 27 + 6 + 2 + 1 + + 3 = 39 — столько клавиш у пианино.

Вполне возможно, что год ему не важен, и дату он представит не суммой, а как-нибудь иначе. Например, в трепет его введет 20 июля, то есть 20.07 или 20 и 7, что для него будет означать 207 — количество костей у взрослого человека.

Или 26.08 он возбудится, если для него 26 и 8 означает 268 — количество костей у новорожденного ребенка.

Костя Ганшин может убить меня 20 июня, 27 июня, 20 июля, 26 августа, но я не надеюсь на лучшее, я готов принять худший сюжет.

Какова вероятность того, что он убьет меня сегодня до полуночи?

Думай, Жилин, думай.

Итак, сегодня 8.06.2013.

Сумма цифр — 19 или, если представить 2013 двумя числами, то 47. Что такое 19 или 47 для Кости Ганшина? Глава в древнем свитке, возраст умершего в петербургском зоопарке слона, количество фонарных столбов на Троицком мосту на Неве — что угодно, вот в чем сложность. Например, 19-е — любимое место в кинотеатре в родном для Кости Ганшина городе Павловске, в 47-м автобусе его, школьника младших классов, контролеры поймали за безбилетный проезд, вместе с такими же зайцами отвезли в отделение, он там обоссался от страха перед пультом дежурного, его сбили с ног, поваляли в собственной луже, поджопниками выгнали, одежду в Павловском парке в пруду отстирал, до вечера в кустах прятался, сушился. Или он 19 раз посылал стихи в интернет-журнал «Литературная учеба» и получил 19 отказов в бесплатной публикации, на 47-м километре Витебского шоссе погиб его друг-рокер, в 47-й камере он сидел в СИЗО Кресты, в 19-й комнате общага Санкт-Петербургского государственного университета кино и телевидения жила девушка, с которой они познакомились на веселый Halloween в ночном клубе «Жара и Холод», там они пили дорогой ямайский ром «Appleton» 12-летней выдержки, 43°, и закусывали бесплатной сырой тыквой, после девушка пригласила его к себе, и в самый романтический момент из Кости Ганшина полезло выпитое и съеденное, едва успел из комнаты выскочить, стену облевал в коридоре, больше никогда ту девушку не видел. Возможны биографические ассоциации. Например, 8.06 у Кости Ганшина мать умерла после долгой мучительной болезни или папа-строитель свалился со строительных лесов и разбился насмерть. Или 8.06 он не сдал экзамен по матфизике, забыл уравнение Шрёдингера и усомнился в бездонности потенциальных ям.

Костя Ганшин мне рассказывал, как его выгнали с математико-механического факультета Санкт-Петербургского государственного университета из-за того, что он в уравнении Шрёдингера забыл вторую , волновую функцию распределения вероятности. Экзаменатор над ним посмеялся, скаламбурил про одномерную потенциальную яму, полную реальных оболтусов, не изучивших матфизики и вариационного исчисления. Вы не поверите, но можно смеяться над человеком, который всего лишь забыл уравнение Шрёдингера, описывающее распространение волны вероятности нахождения частицы в заданной точке пространства. Костя Ганшин несколько дней объяснял мне, что вероятность ведет себя как волна, а частицы ведут себя подобно волнам на поверхности моря. Я запомнил его объяснения, но не понял, потому что даже в самой простой форме уравнение Шрёдингера выглядит так:

Все еще не верите, что можно смеяться над человеком из-за такой ерунды? А я верю. Надо мной в институте на первом курсе Лиза Медведкина смеялась, когда я в нее влюбился, высмеивала меня, да. И ладно бы она красавица была, а то ведь толстая и твердая. За плечи ее обнимаю, а у нее сало твердое-твердое на плечах, я и не знал, что толстые люди бывают такие твердые, до Лизы Медведкиной я обнимал толстых девушек, но они были мягкие, а у Лизы Медведкиной сало было, как у свиней беркширской породы, хотя я в точности не уверен, какое у них сало, вдруг самое мягкое, и следует сравнить сало Лизы Медведкиной с салом других сальных пород — мангалицкой и крупной черной или беконных пород — ландрас и телворс или универсальных пород — уэльской, пьетрен, белой длинноухой, дюрок или с салом самой загадочной по происхождению польско-китайской свиньи или какой-нибудь еще породы из ста разводимых и пожираемых человеком, в тюрьме я не только в боулинге стал разбираться, но и в некоторых других вопросах.

Вы не верите, что Костю Ганшина выгнали с матмеха из-за уравнения Шрёдингера? И правильно делаете. Его заподозрили в убийстве остроумного экзаменатора, но не смогли ничего доказать. Я думаю, Костя Ганшин убил экзаменатора следующим образом: воткнул в ухо карандаш, хлынувшей из уха кровавой жижей вывел на лбу греческую букву «пси», череп расколол, гениталии отрезал, попенетрировал в математические мозги, тело расчленил и похоронил в реальной какой-нибудь яме.

А я Лизу Медведкину не наказал, я не такой обидчивый. Да и как еще можно наказать девушку, которая похожа на беркширскую свинью, на стадное полигамное животное, с твердым на плечах салом. Если честно, я в тюрьме с ума сошел, раньше нормальный был.

Я не знаю, сегодня меня Костя Ганшин убьет или завтра. Не могу догадаться.

Скоро прогулка. Пока что я жив.

За спиной две шконки, бак с водой, вешалка с телогрейкой, внизу ботинки без шнурков, на полке 4 книги. В углу, за невысокой асбоцементной перегородкой — раковина с латунным краном, сраная дырка в полу и чугунные подставки для ног. В середине прошлого века они были рифлеными, подставки эти, но в 2013-м овальные выпуклости и продольные ребра стерты подошвами и разъедены мочой. Всякий раз на дальняке думаю одно и то же, думаю, что подставки похожи на клавиатуру компьютера, стучишь по ней год, другой, буквы стираются, пальцы привычно бьют по клавишам, хотя букв уже не видно. Когда я стучал по клавиатуре, я не думал, какая толщина у клавиш и сколько лет надо бить, чтобы пластмасса протерлась до дыр. А на дальняке думаю, какая толщина у чугуна и сколько раз надо присесть, чтобы подставки стерлись до бетона. Неужели их не поменяют, когда они сотрутся до бетона? Чтоб вам черти в аду мысли в голову вбивали о толщине чугунных подставок у сраной дырки, такие мысли, и больше никакие, вот вам вечная пытка.

На прогулке 1 час 30 минут маемся, скованные наручниками. На прогулке мы с Костей Ганшиным никогда не разговариваем.

Сипа, мой 3-й по счету сокамерник в Белом Лебеде, был совсем другим.

Сипа — хилый парень с детским лицом, безумными глазами. Он тоже псих депрессивный и опасный, как и все на пожизненном, но мы с ним разговаривали подолгу, он умел говорить, я умел слушать.

Он любил задавать хитрые задачи, которые помнил из книг по занимательной математике, и огорчался, если я мог какую-нибудь решить.

Непосильной для меня оказалась задача про то, как 9 мальчиков и 3 девочки захотели поровну разделить карманные деньги. И равносторонние треугольники я не смог разрезать каждый на 3 части так, чтобы из 6 частей можно было составить квадрат. Я не технарь вообще-то, я филолог по образованию, закончил филологический факультет Ленинградского государственного университета, специализацию проходил на кафедре английской филологии, но прежде поучился недолго в военном авиационном училище, по молодости сбежал от родителей в Краснодар, хотел стать военным летчиком и летать на «МиГах» и «СУ», отчислили со 2-го курса, не прочувствовал романтику уставов, надоело жить в казарме, наряды надоели, собрания, разводы, строевой шаг, и подчиняться я не хотел сержантам и офицерам, знать бы тогда, что буду стоять раскорякой у стены и без разрешения не смогу глаза открыть и рот закрыть, мгновенно буду выполнять приказы, и рефлекс появится на любые внешние шорохи и звуки. Вот так я наказан. Дьявол знает, куда больнее ударить.

А задачу про голодных змей я решил.

Сипа заставил двух одинаковых змей заглатывать друг друга: изо рта одной торчал хвост другой и наоборот. Они непрерывно жрали себя, кольцо сжималось, требовалось ответить на вопрос, чем закончится пожирание. Без рисунка я не сумел бы ответить. Попытался без рисунка, но не сумел. А когда нарисовал поедание поэтапно, разобрался.

Кольцо сжимается и сжимается, животы у змей раздуваются, пока не застревают в их зубастых пастях. Ответ: змеи не смогут сожрать себя полностью, им помешают животы.

Сипа огорчился. Конечно, я решил задачу не как математик, но ответ дал правильный. Математики работают с идеальными объектами, они не рисуют животы, у них круг равномерно уменьшается и на последнем рисунке остаются две змеиные головы, у каждой из пасти торчит минимальный кусочек хвоста, змеи не могут заглатывать себя до тех пор, пока не исчезнут, что-то обязательно останется, а что, математики сказать не могут. Сипа сказал, что так бывает: задача не имеет решения, но имеет ответ.

В июле прошлого года от меня перевели Сипу, и задачи из книг по занимательной математике с тех пор я не решал, но голодных змей помню, им выпала честь стать визуальным образом моего срока: я его жру, он меня жрет, мы жрем друг друга, кольцо уменьшается, а на самом деле бесконечно. В отличие от задачи моя борьба со сроком имеет решение и ответ: смерть. Я умру, и срок кончится.

Сипа любил размышлять и делать открытия. Идеи у него появлялись от прослушивания радио. Он любил слушать радио, но не так, как вы или я, а как слушали бы радио Эмпедокл, Руссо, Достоевский, Ницше, Ленин, или Алистер Кроули, или любой другой мыслитель с поврежденными болезнью мозгами.

Однажды клоун, представленный как демограф из Российской академии наук, голосом скопца, оседлавшего белую лошадь, сообщил об итогах Всемирной ассамблеи по вопросам старения. Я говорю клоун, потому что фамилия у него была смешная — Фрикадель. Он сказал, что количество людей в возрасте старше 60 лет к 2050 году достигнет 21 % населения планеты и составит 1 963 000 000. И сказал, что население планеты выросло за последние 100 лет в 4 раза, причем за последние 30 лет в 2 раза, следовательно, ресурсная катастрофа неминуема. Он сообщил, сколько людей жили в античные времена, в Средние века — этот период он красиво назвал «временами Данте», при наполеоновских войнах и в конце XIX века. Ему, я уверен, было радостно торчать в эфире, экать и мычать, подбирая слова и вспоминая числа. Как вскоре выяснилось, Сипа внимательно слушал демографа Фрикаделя. Впрочем, Сипа не от Фрикаделя, от Данте завелся. Он «Божественную комедию» вспомнил и завелся. Он много книг прочитал. Я тоже много книг прочитал, но Сипа читает иначе — как читали Ван Гог, Уильям Блейк, Велимир Хлебников, Джон Кеннеди Тул.