Чтение онлайн

— Иди спать, Алин, — улыбается Инна. — Утро вечера мудреней.

Желания спорить у меня нет. Деваться-то уже некуда.

Но я долго мучаюсь угрызениями совести, прежде чем заснуть. Кем я выставила себя и Даниила? Наконец я накрываю голову подушкой и проваливаюсь в сон.

Утром первым делом я проверяю соцсеть. Подписчиков уже сорок тысяч. Я бросаю на простыни телефон так, как будто он стал ядовитой змеей. Боюсь подумать, что они там мне понаписали.

Какое-то время я сижу на кровати и смотрю на сотовый. «В конце концов это всего лишь кусок железа», — уговариваю я себя. Но когда я снова берусь за мобильный, меня захлестывает паника. Поэтому первым делом я набираю Лютову.

— Денис?

— Да, Алин, — его голос звучит бодро, — смотрел вчера твое видео.

— Какое?

— В сториз.

Так оно все-таки в сториз!

— Денис! — я перекрикиваю Лютова. — Я облажалась! Ты говорил мне…

— Ну да, я говорил тебе дома сидеть. Но вообще у тебя вышло неплохо. Правду скажи, ты это честно про свои чувства и вашу встречу?

— Да…

Он усмехается.

— Денис, что мне делать? Они продолжают подписываться. Закрыть профиль?

— Нет, — голос Лютова придает мне уверенности, — приезжай.

— Куда?

— Из больницы его забирать. Раз ты в эту публичную шнягу влезла, чего отступать-то теперь? Ответишь стерве ее же оружием. И не бойся. Ты милая. Даже я над твоим постом про расставание завис. А я, знаешь ли, не сентиментальный. Сейчас сброшу адрес.

Звонок прерывается. Я молча опускаю телефон и понимаю, что отступить не получится. В который раз!

Я уже привычно заказываю себе такси и готовлюсь к выходу. В последние дни я накупила себе кучу брендовых вещей и теперь у меня глаза разбегаются — я знаю, что именно примерить.

Глядя на так и не разобранные пакеты, я испытываю стыд. Я вела себя как сорока-ворона, тащащая в собственное гнездо блестящие вещи. Аня права, что меня за это поддела.

Я выбираю все самое скромное: джинсы без принта и легкую блузу, минимум макияжа. Волосы я даже не забираю в хвост. Они у меня светлые и слегка вьются. Кутаюсь в пальто. Пряди рассыпаются по плечам, когда я выскакиваю на улицу.

В такси я располагаюсь на заднем сидении. Тихо. Я чувствую как телефон жжет меня прямо сквозь ткань сумочки. Вспоминаю о своих походах по магазинам. Нет, Алин, раз уж ты согласилась брать его деньги, то должна была держать лицо, а то выглядишь как недалекая транжира. Я проглатываю слюну и решаюсь наконец заглянуть в инстаграм. Если я сумела наворотить дел, то должна теперь иметь смелость за них ответить!

Стиснув зубы, я открываю свой профиль. Хорошо, я готова выслушать упреки. И меня неожиданно захлестывает волной позитива — девушки, матери, даже некоторые бабушки и мужчины пишут мне, что они на моей стороне. Вскоре я понимаю, что они видели мой ролик в сториз, просматривали профиль и посчитали меня Золушкой, которая вырвала из лап избалованной принцессы настоящего принца.

Я опускаю сотовый. У меня такое чувство, словно сквозь пространство ко мне тянутся сотни невидимых рук для того чтобы выразить одобрение. Я впервые не одна.

Выдыхаю. Только ведь они толком не знают, кто такой Даниил. Аня постаралась в прошлом для того чтобы создать ему образ прекрасного мужа и, к счастью, не стала теперь его разрушать. После моего признания в сториз все вышло так, словно она сама виновата — изменила идеальному мужчине, вот он и нашел себе Золушку, которая его поняла. Прямо сбывшаяся сказка.

В это время машина тормозит у ворот частного медицинского центра. Я расплачиваюсь за поездку и выскакиваю наружу.

Ветер бьет мне в лицо, откидывая светлые локоны за спину. Захлопываю дверь машины, представляя как Аня сейчас должно быть зла. Она хотела выставить меня меркантильной, а вместо этого вляпалась сама.

Эта мысль придает мне уверенности.

— Отлично выглядишь! — я оглядываюсь.

Позади Лютов. Я ощущаю неловкость. Вчера я выкинула двадцать тысяч в парикмахерской, но да, благодаря тонированию, стрижке и уходам мои волосы теперь шикарны. Вот что значит рука профессионала.

— Красавица, — усмехается Лютов, хватая меня под руку.

Мы идем внутрь и мне снова становится неуютно. Кажется, сейчас я увижусь с Даниилом и что я скажу ему? Мы ведь все еще муж и жена, а сейчас я не уверена, что хочу выполнять супружеский долг.

— Как его дела? — оборачиваюсь к Лютову, пока мы ждем лифта.

— Не очень, — Денис снимает перчатки, — Впрочем…

Его глаза блестят.

— Это я сейчас не про физическое.

Двери открываются, и мы проходим в кабину. Лютов как будто нарочно ждет того чтобы двери закрылись и когда это происходит, он оборачивается ко мне.

— Ты должна знать, Алин, — краем глаза я замечаю, как Денис жмет на верхний этаж. — Даня сильно влип. Но ты же не отступишься?

— Я…

— Аня кому надо снаушничала, чтобы закрыли парня, — сдвигает брови Лютов. — Машину они с любовником испортили. Я упоминал, что они оба идиоты? Так вот, думали он где-нибудь на безлюдном перекрестке влетит в столб, но нет. В аварии уже три трупа, один из них не последний в мэрии человек.

Прикусываю губы. То есть, она пытается спастись, обвинив во всем бывшего мужа? Я чувствую, что сжимаю кулачки. Вот же дрянь!

— Ты его шанс, — говорит Лютов. — С инстаграм вышло хорошо. Аня давит на то, что он принимал наркотики. Но у нее есть один только тест, взятый после операции. Никакого освидетельствования от врача. А вчера ты такую романтичную историю выложила, что простые люди на твоей стороне. Это главное!

В этот момент открываются двери лифта. Мне не нравится недосказанность в словах Дениса.

— Ваши друзья… — я шагаю за Лютовым след в след.

Мне почему-то казалось, что Денис должен решить проблему одним звонком наверх. Лютов оборачивается через плечо.

— Аня хорошо постаралась.

— То есть? — я нагоняю.

— То есть пока меня в России не было, она нужными связями обросла, — Лютов двигается по коридору словно вихрь, — не врала, стерва. А мое лицо, скажем так, подзабылось.

Мы встаем перед дверьми палаты. Я понимаю, что мои руки холодеют.

— Его посадят?

Лютов хмурится, взявшись за ручку.

— Я договорился сделать честную экспертизу машины.

Мне не нравится то, что Денис так и не дал на мой вопрос ответ.

— Вскоре мне отчитается надежный человек, — мне кажется, что этот человек Влад, — а пока Даниил под домашним арестом. Доктора говорят, что в клинике ему торчать нет смысла, к тому же, его угнетает этот пост с ментом.

Лютов смотрит в сторону, и я замечаю скучающего сотрудника полиции, сидящего на табуретке у входа в палату.