Чтение онлайн

Там он с Пелагеей Капустиной объединился. Она на рынке свинину продавала и огурцы с помидорами. Её огурцы и помидоры на весь Троицкий район славились.

Пелагея Капустина общей торговой точкой стала.

Всю неделю Печкин мотоцикл драил, старую краску снимал. Потому что инспектор Люськин ни за что бы его на асфальт не выпустил.

В общем, Печкин крутился как белка в колесе. То база, то корова, то пчёлы, то мотоцикл. И постепенно он в свое кручение всю деревню включил.

Всё началось с того, что Печкин одному заезжему коллекционеру продал звучный исторический колокольчик со своей коровы.

Коллекционер сказал ему:

— Слушай, дедок, колокольцы, да лапти всякие и сапоги, да треухи — это всё прошлый век. Сейчас знаешь что в моде?

— Что? — спросил Печкин.

— Бейсболки, кроссовки и радиомаячки. Бейсболку и кроссовки я дам тебе со своего плеча даром, а радиомаячок купишь сам. Вот тебе сто рублей.

Он долго толковал Печкину про маячок:

— Да пойми ты, старичок, что такое маячок. Ты надел его на корову и теперь спокоен как танк. Куда бы твоя корова ни шла, у тебя в руках прибор со стрелочкой. Стрелочка всегда корову найдёт. Меня жена так часто в городе ищет.

Печкин и согласился. Колокольчик отдал, а сто рублей взял. Только в Простоквашинске никто про маячки не знал. Надо было в областной центр ехать. А Печкин туда выезжал раз в жизни. Вот он и остался без маячка и колокольчика.

Он надел на шею Зорьки консервную банку с подшипником внутри и сразу же понял, как ошибся. Зорьку едва теперь было слышно за сто метров.

День у Печкина выглядел так. Как только он приходил с работы и выкатывал мотоцикл для покраски, тут же прибегал кот Матроскин и кричал что-нибудь типа:

— Печкин, а Печкин, твоя корова вишни у профессора Сёмина объедает.

Когда корова с колоколом была, её за версту было слышно и её сразу из садов и огородов выгоняли, а с банкой на шее она, как партизанка, тихо-тихо всюду возникала и всё съедала. И капусту на огороде, и бельё на заборе, и вишни вместе с деревом.

Едва Печкин бросится её выгонять, как тут же возникнет хромой Шуряйка:

— Печкин, Печкин, у тебя пчёлы улетели. Бежим их ловить.

Они за пчёлами бежать. А тут дождь начинается. Пробегая мимо дома дяди Фёдора, Печкин вопит:

— Дядя Фёдор, дядя Фёдор, сбегай ко мне домой, накрой мотоцикл сеном, чтобы он не заржавел.

Дядя Фёдор сразу же бежал мотоцикл сеном накрывать. И к концу дня, когда пчёлы были пойманы, а корова загнана в сарай, мотоцикл опять успевал заржаветь.

Утром надо на работу идти, а Печкин не может. Во-первых, его пчёлы покусали с ног до головы, и он весь синий. Во-вторых, этих пчёл надо из большого садка в новый улей вытряхивать. А в-третьих, опасную корову Зорьку надо на дальнее пастбище отогнать.

Печкин просит соседку Пелагею Капустину:

— Пелагея, сходи вместо меня на работу, поразбирай ботинки. Может, что и для себя подберёшь.

Потом он идёт к профессору Сёмину и просит:

— Слушай, Трофимыч, попаси за меня корову сегодня, а то я мотоцикл докрасить не успею.

И хромого Шуряйку он в работу запрягал.

— Ты, Михалыч, давай до леса пробежись. Там у меня у кривой сосны за торфяной фабрикой борт установлен. Нет ли там роя нового?

— А ты, дядя Фёдор, за меня письма разнеси. Всё равно у тебя каникулы, и делать тебе нечего.

Сначала вся деревня навстречу Печкину шла. Эрик Трофимович Сёмин корову пас. Пелагея Капустина на военную базу ходила. Хромой Шуряйка, хромая, за пчёлами бегал. А дядя Фёдор почту разносил.

Потом деревня постепенно сопротивляться начала. Бежит Печкин к профессору Печкину:

— Трофимыч, попаси мою корову.

Профессор Сёмин отвечает:

— Хорошо. А ты попиши мою диссертацию. Составь статистику употребления слова «укушу» на языке бродячих собак Подмосковья. Тогда попасу.

Бежит Печкин к хромому Шуряйке с лесопилки:

— Шуряйка, Шуряйка, подежурь за меня на базе ботиночной часика три в пятницу.

— Хорошо, — отвечает Шуряйка. — Подежурю. А ты посторожи за меня на лесопилке. Полови жуликов. У меня сейчас зарплата сдельная. За одного жулика целую месячную зарплату дают.

Обращается Печкин к Пелагее Капустиной:

— Пелагея, а Пелагея, пошкурь мне мотоцикл к обеду. А я, как приду, так его и покрашу.

Пелагея и отвечает:

— А ты прополи мои огурцы, по всему району прославленные. Да помидоры полей по полведра на куст. Тогда пошкурю.

У Печкина одна надежда остаётся на дядю Фёдора и кота Матроскина.

— Пошкурь, дядя Фёдор.

Дядя Фёдор шкурит.

— Попаси, Матроскин!

Матроскин пасёт.

— Сбегай, Шарик, на почту. Получи мою зарплату.

Шарик бежит, получает.

Но однажды дядя Фёдор сказал:

— У вас, дядя Печкин, потому ничего не получается, что вы за всё берётесь и ни одного дела до конца не доводите. Надо одним делом заниматься. Займитесь коровой и пчёлами, а с мотоциклом мы вам поможем.

— А как быть с ботиночной базой?

— Базу придётся покинуть, — сказал Матроскин. — Иначе вы всю деревню разорите. Все жильцы уже давно свои дела оставили, только вашей коровой и пчёлами занимаются.

И Печкин поплёлся на базу увольняться. И правильно, у него и на почте дел хватало.

Дядя Фёдор и Матроскин быстро ошкурили мотоцикл. И в этот же день его покрасили в правильный автомобильный цвет, в самый неаварийный, в ярко-жёлтый.

Шарик вместе с хромым Шуряйкой притащили борт почтальона Печкина, который у кривой сосны за торфяной фабрикой был установлен. И всех пчёл в новый улей вытряхнули.

И ещё дядя Фёдор домой родителям позвонил:

— Купите, пожалуйста, Печкину колокол посильнее и маячок со стрелочным искателем. А то он своей коровой всю деревню замучил.

Так что всё хорошо кончилось. И ещё в Простоквашино что-то вроде церковного звона появилось. И дачные люди говорили:

— Слышите, бом-бом! Не иначе как к заутрене звонят.

А это почтальон Печкин свою Зорьку на пастбище отправляет.