Чтение онлайн

Ну что ж, уже прогресс. Через пару дней проверю ещё.

Вэн оказалась у себя, в личных апартаментах на третьем этаже особняка. Они были меньше, чем у меня, и обставлены попроще, но демоница была в восторге от своего нового жилища, и сходу едва не затащила меня в постель.

И как бы мне не хотелось переспать с ней прямо сейчас, но пришлось отказаться от этой соблазнительной идеи – дел был просто вагон и маленькая тележка…

– У меня к тебе предложение, - сказал я, когда мы уселись на небольшой кожаный диванчик в её гостиной, - Хочу предложить тебе работу.

– Неожиданно, повелитель, - улыбнулась она, - И какую же?

– Хочу, чтобы ты стала моим пресс-секретарём.

Она удивлённо смотрит на меня.

– Я ведь совсем не умею оставлять обращения к… Да к кому бы там ни было! Я воин! Разведчик, шпион, но уж точно не дипломат, и…

– И ты всё ещё не до конца понимаешь реалии этого мира. Тебе не нужно сочинять пресс-релизы. Этим займутся другие люди. А ты… Ты просто будешь зачитывать их перед камерой. Ты соблазнительна и красива, - я окидываю фигуру Ванессы оценивающим взглядом, и она томно тянется на диване, заметив его, - и будешь нравиться людям. И сама будешь получать свою долю эфира с их восхищения. Мне не придётся постоянно подпитывать тебя. Как тебе такая сделка?

– Она мне нравится, - мурлычет грудастая брюнетка.

– В таком случае одевайся. Через полчаса мы вылетаем на мой завод. Будем считать, что я беру тебя на стажировку.

* * *

– Давайте ещё раз, - я постукиваю пальцами по изысканной кружке, наполненной дорогим кофе, - Почему мы не продаём нашу дорогущую продукцию?

Низкорослый, начавший седеть и лысеть человечек лет сорока пяти вальяжно раскинулся в кресле напротив меня. Пётр Гризли, директор моего «Оборонэкспорта», обильно потеет в своей шёлковой рубашке, и то и дело промокает лицо платочком, вызывая у меня отвращение.

– Потому что Светозар Осипович велел заполнять склады, по крайней мере, до октября.

– Но при этом он принял такое решение в начале прошлого квартала, когда распродавались остатки предыдущей продукции, - я указываю на листки, - автоматы, крупнокалиберные пулемёты, дробовики, стандартные бронежилеты. Всё это «улетало» как на нашем рынке, так и за границу. И за счёт остатков мы выплатили вашему дяде фиксированную стоимость акций, как и всегда.

– Но…

Я поднял палец, останавливая его.

– В новом квартале у нас нет новых поступлений – мы разрабатываем супер-современных дронов, «умные» пушки, тяжёлые модификации боевых костюмов, но не продаём их, хотя я вижу, что предложения по покупке были, из Средиземноморского Анклава, Африканского, и даже Северо-Американского. Но вы всем отказали, приняв это решение без моего ведома. Прошлой продукции тоже нет, квартал подошёл к концу – и сумма, которую мы должны выплатить вашему дяде, не изменилась. Он вообще, в курсе новых обстоятельств? Прибыль наш завод потерял, а вот выплачивать обязан столько же. Стоимость акций после того, как вы переориентировали производство, пересчитана не была. Потрудитесь объяснить, как так получилось?

– Я не… Думаю, это ошибка бухгалтерии.

– А я думаю, что вы сделали это специально, - я наклоняюсь вперёд и облокачиваюсь на стол, - Зная, что я занят другими проектами и редко обращаю внимание на этот завод, решили привести его к банкротству и… Что сделать? Перекупить за бесценок? Подарить дяде? Светозар вообще в курсе, чем вы тут занимаетесь?

На Гризли страшно смотреть. Его лицо меняет цвет с серого на зелёный за секунды, и я понимаю, что одно из моих предположений - верное.

– В общем так, Пётр, - я откидываюсь на спинку кресла, - Пишите заявление от сегодняшнего числа по собственному желанию. Завтра на работу можете не выходить.

– Но…

Из моего указательного пальца выстреливает короткий огненный всплеск и подпаливает галстук толстяка. Он взвизгивает, начинает хлопать по нему руками, а я только морщусь.

– Никаких но. Вы привели завод на грань разорения, и я сообщу об этом непосредственно Светозару. Пусть он решает, как вас наказать. Вы навредили нашему клану, а не мне, - заканчиваю я, встаю, и выхожу из кабинета.

– Матвей, - обращаюсь к своему управляющему, - Поговори с его замом, пусть с завтрашнего дня становится временным директором.

– Сделаю, господин.

Мы спускаемся на лифте в большой застеклённый холл и выходим на площадь перед главным зданием. За последний час тут возвели небольшую сцену и установили трибуну, принесли оборудование – здоровенные колонки, из которых сейчас играла музыка. В углу сцены сидит техник, который, увидев моё приближение, приглушает какие-то современные мотивы людишек.

Передо мной плотная толпа народу, и судя по их грубым, недовольным лицам – настроены они не самым дружелюбным образом. До меня доносятся перешёптывания первых рядов, выкрики с задних, а взгляды некоторых рабочих полны злости.

Чёртов Гризли! Кажется, дела тут идут куда хуже, чем я думал. Ладно, придётся исправлять – ведь именно за этим я сюда и приехал, поэтому стремительно поднимаюсь на деревянный помост, встаю за трибуну и беру микрофон.

Ну что, поехали? Будем собирать эфир!

Передо мной собралась толпа – пара тысяч человек, пожалуй, а то и больше… Остальные на своих местах – производство хоть и автоматизированное во многих аспектах, оставлять его без присмотра нельзя. Ладно, им потом расскажут.

– Дорогие сотрудники «Оборонэкспорта»! Меня зовут Радищев Фёдор Ярославович, и я – владелец этого предприятия. Думаю, вы все понимаете, почему я сегодня приехал к вам. Не буду пытаться обмануть вас – в последние полгода я редко вникал в дела завода, на котором многие из вас трудятся полжизни, а кто-то и больше! И признаю – это моя большая ошибка… Я отдал бразды управления «Оборонэкспортом», который для многих стал родным, да и для меня самого является знаковым предприятием, в руки нового человека. Человека, которого волнуют только деньги, и который не заслуживал доверия. Так вот знайте, друзья мои – сегодня я уволил Петра Гризли!

Толпа в спецовках и рубашках, внимательно слушавшая мою речь, приходит в движение. По ней разносятся шёпотки, кто-то выкрикивает что-то одобрительное, поднимается гул.

– Из-за его неопытности, из-за его жадности, из-за его действий ситуация на заводе изменилась к худшему, но обещаю – этому в самое ближайшее время придёт конец! Зарплаты вернутся к прежнему уровню, на мартовские показатели! Больничные – будут выплачиваться в полном объёме! Премии вернут, и первую получат все сотрудники без исключения, уже в этом месяце! А через пару месяцев зарплаты мы и вовсе поднимем – обязательно поднимем! Наш завод – в первую очередь – это люди! И люди для меня всегда были важнее всего! Каждый из вас, друзья, я обещаю – может обратиться ко мне с просьбой, и я обязательно найду время, чтобы её рассмотреть!