Чтение онлайн

«Ко мне» всегда означало увезти в его квартиру-офис рядом с Кремлем. Это два этажа, каждый с высокими потолками, стиль отделки которого такой же, как и в кабинете президента. С колоннами и пр. Короче – дворец, в котором можно играть в футбол.

Я: Хорошо, я сейчас сам все сделаю, а ты ничего не делай.

Я на ушко той, которую мы хотим:

– Слушай, сейчас встреча окончится, но я хотел бы еще поговорить, поэтому останься, пожалуйста!

Всем: Девушки, у нас с моим другом дела, мы сейчас ищем ему квартиру. Поэтому мы должны ехать.

Все разбежались. Мы вышли и посадили ее в машину. Когда она села, она поняла, «что за рулем сам Брежнев», и изменилась в лице.

Я это тут же просек, мы тронулись.

Я: Что-то не так?

Она: М-м-м. Я даже не знаю, как сказать...

Я: Так и скажи: «Я вас боюсь, боюсь, что вы меня изнасилуете, два мужика».

Она: Я не этого боюсь!

Я: А чего?

Она: Того, что даже если вы это сделаете, вам за это ничего не будет!

Я: Ну если эта мысль возбуждает тебя, то можешь так думать.

Она (мне тихо): А почему вы так странно общаетесь, почему ты обращаешься к «самому Брежневу» на «ты»? Ты что, его родственник?

Федя, слух которого очень хороший: Я его ученик!

Я: Да, это правда!

Федя: Лесли, я решил, что сегодня мы будем говорить Лине только правду!

Она: Ученик, простите, чему?

Федя: Я его чему-то учу, он меня! Ведь учишься всю жизнь, а Лесли может научить многому.

Она (предвзято): Интересно, чему, в его то годы, ему ж всего двадцать пять!

Федя: Именно. В двадцать пять он добился в некоторых делах больше, чем некоторые в пятьдесят пять. И я у него учусь.

Она: Да ну! Что же это может быть??

Моя книжка «Жжизнь без трусов» еще не была настолько известна, поэтому она ничего не поняла!

Мы остановились возле ворот, их открыл охранник.

Я наблюдал за ее глазами. Она никогда не думала, что будет общаться с ТАКИМ человеком, а тем более попадет к нему домой.

Мы вошли в парадную, устеленную коврами. С нами поздоровался консьерж. Вышколенный мужчина лет тридцати, с очень четким выражением лица, похожий больше на гусара, чем на консьержа.

Мы поднимались по лестнице.

Федя: Я не люблю лифты.

Потому что одного из его друзей там убили. Он мне рассказывал. Пообщавшись с политиками, я понял, что половину перестреляли в 90-е. Поэтому там у каждого есть близкие друзья, кого заказали и грохнули.

Поднялись на второй этаж.

Заходим.

Я отвел Федю на пару слов.

– Сейчас мы окончательно дорвем башню и заодно избавим тебя от многих комплексов. Мы с тобой сейчас скажем, что нужно переодеться, разденемся догола и спокойно будем читать.

Телевизора у Феди нет ни в одной из комнат! Зато огромная библиотека, причем самой редкой литературы, многое на английском. По пиару, политической литературы!

Мы вошли в комнату, где сидела девушка, все еще прибывающая в шоке от того, где она. Я и сам, честно говоря, был удивлен в первый раз. Я бывал в разных местах, был в Смольном у моего друга Кирилла, где все шикарно сияет, но это место, конечно, удивляет своей борзостью. Думаю, что не все олигархи себе могут такое позволить...

– Мы сейчас переоденемся так, как мы обычно привыкли одеваться здесь, и тогда выйдем.

Мы вышли, а она осталась рассматривать огромные старые колонны, и стены, украшенные разными необычными фишечками, название которых я так и не запомнил.

Мы выходим, раздеваемся...

Скажу я честно. Это достаточно необычно – с «самим Брежневым» заниматься такими вещами. Что-то в этом есть... Срывать напрочь башню девочке вместе с такой государственной фигурой. Были бы папарацци – офигели бы вконец!

Мы вышли.

Сели. На диван к ней. Сели с двух сторон.

Она сидела в еще большем шоке.

Федя: Так на чем мы закончили, а, и вот однажды, когда я ехал на дачу в советское время...

В это время девушка не подавала ни звука.

Через минут пять прорезался голос.

Она: Ребята, что это такое?

Ребятами она назвала видного политика, которому за полтинник, и меня. Но, честно говоря, в общении по возрасту разрыва она уже с нами не чувствовала, потому что Федя как политик умеет спуститься с небес на землю, спуститься к народу, стать на время проще, чем он есть. И я это делаю тоже достаточно неплохо! Хотя на его фоне я совсем пацан с виду :)

Федя: Ты о чем? О нашей одежде? Здесь так принято ходить! А вот почему ты еще не раздеваешься, я понять не могу!

Я вижу, как она засмущалась. Я обнял ее сзади!

Я: Моя маленькая девочка. От тебя такой приятный запах. Ты не против, если это сделаю я?

Я начал раздевать ее и вижу, как Федя становится не у дел. То есть он начинает скисать и стареть на глазах. В то время как надо действовать, но он так не хочет, чтобы ему отказали, так этого еще боится, он же интеллигентный аристократ, он же не может уподобляться обезьяне... Что играет в соблазнении против него.

Я (тихо): Федя, положи руку на животик.

Она пыталась как-то сопротивляться, но я сзади на ушко сказал тихим командным голосом ей: «Все нормально, МОЖНО!» – и она расслабилась.

Что самое удивительное – это потенция Феди. При мне у многих не стоял! Это нормально. От необычной ситуации не стоит у многих. Но у Феди член встал в тот момент, когда он положил ей руку на живот.

Как только я ее раздел, Федя еще пытался как-то ласкать ее, но я четко скомандовал ему:

– Надевай презерватив!

Я хорошо чувствую состояние девушки и понимаю прекрасно, что она хотела бы, чтобы все началось быстрее, иначе она начнет приходить в себя, полезут тараканы, а кому это нужно?

Он надел презерватив, я тоже.

После этого мы развлекались с ней как могли.

...

Я проснулся оттого, что Федя что-то говорил мне.

Я: Что?

Федя: Вам нужно ехать, потому что в девять утра меня разбудит мой тайм-менеджер, которого я вчера отпустил, и нехорошо, если он разбудит всех нас! Хе-хе-хе...