Чтение онлайн

А в другой раз… Только хвост она откинула, ящерка, и откуда ни возьмись, словно по волшебству, банда террористов возле рудника материализовалась. Долго их минами забрасывали, пока не выкурили. А народ тогда на улицы высыпал и наблюдал за войнушкой, и никакими силами нельзя было людей по домам разогнать. Интересно им, видите ли. И чего этим бандитам надо было? Рудник-то давно выработан. Урана там нет больше. Лет пятьдесят как закрыли эту лавочку вместе с той зоной и зэками, которые этот уран добывали. От тех времен только ржавый железный лозунг остался над въездом в городок: «Славься, шахтерский труд!» И то все эти буквы стальные, метровой высоты, сильно покореженные, совсем некрасивыми стали.

Вот какие события ящерка вызывала. Скорее всего, этот фантик универсальный был в отличие от погодных мыльных «пузырей» и «металлического воздуха», который с геологией связан. Испарится этот воздух, атмосферу кислородом обогатит на секундочку и землетрясение вызовет, или открытие серебряных месторождений вдруг случится. А еще «жареный вексель» есть. Блестящая бумажка, которая, когда ей захочется, в момент вспыхивает, чернеет. И у тебя либо потери, либо приобретения финансовые. И неизвестно заранее, сколько найдешь, сколько потеряешь. А по Зоне эти золотые и серебряные бумажки стаями ветер мотает, и хватают их все кому не лень. Сколько ожогов народ получил, пока эти «векселя» в карманах таскал? А от «огненного цветка» никто ожогов не получал, у того огонь холодный. И пожаров он не устраивает, от него люди с ума сходят или гениальные прозрения с ними случаются. А с «тяжелой водой» до сих пор непонятно, что она делает. Но живой фантик все-таки Боб один вынес. Правда, когда она померла, ящерка изумрудная, он, кажется, сам в живой фантик превратился. События-то он вызывает, но управлять ими не может. Поэтому, что и когда случится по его вине, он и не знает. Но в Зону эти барбосы все равно его не запихают, Боб в этом уверен. Что-нибудь обязательно произойдет. Проверено, не в первый раз они это приказание мэра выполняют.

– Залезай, Боб. – Баха предупредительно распахнул дверь «уазика».

Стягивает фантер с башки бейсболку, и волосы водопадом из-под нее сыплются. Так, думает Боб, приехали, щас что-то будет. Потому как когда ящерка хвост откидывала, у него перед каждым событием все волосы вылезали. Потом, правда, быстро отрастали. Но неделю ходит, лысиной сверкает.

Заверещали два сотовых телефона на разные мотивы. Баха молча выслушал.

– Мне пора, у нас усиление, вы уж здесь сами как-нибудь, – сказал и бегом убрался.

Квазилиди отвечал односложно:

– Нет, да, да, да, да. – Выключил телефон, хмуро посмотрел и проговорил разочарованно: – Все. Пока свободен. Некогда с тобой…

Мрачным взглядом он посмотрел на своих подчиненных.

– Мэр звонил, – деловым тоном сообщил капитан, – нужны все. Весь состав полиции. Да и транспорт пригодится. К нам, видите ли, – не скрывал он свое недовольство, – прибывает последний абсолютный монарх Африки, король Свазиленда Мсвати III. Необходимо обеспечить достойную встречу. Он приехал полюбоваться на Зону, из которой вывезли фантик – «металлический воздух», который ему подарили, благодаря чему у него в Свазиленде вдруг обнаружились алюминиевые бокситы.

– И король тут же сказочно разбогател, – вставил Боб словечко.

Капитан не удостоил ответом. Полицейские погрузились в «уазик» и тронулись. Один из подчиненных крикнул напоследок:

– Пока, лысый, до следующего раза.

Как же, думает Боб, дождешься ты следующего раза. До следующего раза сколько фантиков из Зоны вытащат, столько событий случится. Черт его знает, где мы все окажемся. Есть хочу.

Заходит он в дом. Мари в прическе, намакияженная, с ножиком в руке, очень по-доброму смотрит, будто гадость какую сейчас скажет. Чмокнул ее в щечку Боб, улыбнулась красавица.

– Что, ящерка моя изумрудная, – говорит, – есть сегодня будем? У меня светский девичник у мэрши через полчаса, а ты с полицейскими развлекаешься.

– Да не шуми ты, видишь, уже картофелину в руке держу, воду наливай в кастрюлю. Мэр дуркует, ненормальный этот Борька Гринберг. Идея у него навязчивая меня в Зону переселить. Как будто от этого что-нибудь изменится.

Картошку Боб чистит, а сам смотрит, как ловко Мари кусочки курицы в керамическую тарелку укладывает. Ведь нехитрое это дело, а красиво получается. У меня так не получится, думает он, да и сама она красавица и не дура, за что и люблю, наверное.

– Слушай, а что ты у мэрши забыла?

– Ты знаешь, она хвастаться будет. Ей один американец, Легат, очень редкий фантик подарил, «стразы зла» обзывается.

– А действительно редкий. Я вообще-то эти «стразы» не беру. Не хочу связываться. Красивые стекляшки, конечно, но когда мутнеют, паутиной трещинок покрываются, обязательно кому-нибудь зло приносят.

Мари ресницами захлопала.

– Зачем же тогда американец Еве эту пакость подарил?

– Да нет, хозяину они зла не делают, даже охраняют от всего нехорошего, а вот враги или друзья могут натерпеться. Не знаю, не люблю я их, вот и не беру. А мэр в курсе? Он же, как фантик увидит, сразу распорядится его в Зону оттащить.

Мари поставила курицу в духовку, вытерла руки о передник.

– Щас, Ева ему все покажет! Она втайне от него хорошенькую коллекцию фантиков собрала. А когда события случаются, то списывает все на разных фантеров.

– Вот так всегда, – с обидой говорит Боб, – жена его развлекается, а Борька меня за это ненавидит и в Зону сослать хочет. А ты надолго? Расскажешь про ваши посиделки, когда вернешься? Или тебе компанию составить?

– Але, Боб, на девичник же иду, так что ты сначала прическу отрасти, голый ежик. Кстати, а какое событие ты вызвал, чтобы в Зону не топать?

– Королек какой-то африканский визит наносит в наш знаменитый городок. Вот-вот подъедет.

– Понятненько, – задумчиво отвечает Мари, – вечеринка вряд ли отменится. Насколько я Еву знаю, она лучше перед нами покрасуется, чем на официальное мероприятие пойдет. Курица готова. А картошка пропеклась?

Пока Боб крылышко досасывал, Мари свою порцию стремительно проглотила и уже дверью хлопнула. Как она любит посплетничать в этом высшем обществе! У нее там свое место. Жена знаменитого фантера! А чего, приятно, хоть и сомнительная эта слава.

Боб не торопясь, со вкусом поел. Вдруг дом подпрыгнул. Землетрясение?

Крыша противно заскрипела. Люстра замоталась, как собака на привязи.

Неслабое. Баллов шесть, может быть. Ждать следующих толчков? Ну, думает Боб, можно на улицу не выскакивать, миновало. Открыл он по такому случаю бутылочку темного пива, холодненького. Запил это событие. Вот ведь, соображает, у кого-то «металлический воздух» испарился, а может, еще какой фантик сработал. Интересно, почему с продуктами питания такая несправедливость приключилась? Ни одного фантика в Зоне нет, чтобы он событие вызывал, связанное с едой. Получается, я в Зоне если поселюсь, так с голоду подохну? Или мы продуктовых фантиков просто еще не находили? Может, лежит где-нибудь под большим облезлым камнем «скатерть-самобранка»? Да много, наверное, еще разного добра, вызывающего невиданные события, там валяется. Может, они прячутся от нас, эти фантики, до поры до времени, в рай человечество до срока не пускают.

Размечтался он. Даже заснул слегка. А тут Мари возвращается, часа еще не прошло. Что-то рано. Отменился их девичник, что ли? И смотрит она невесело.

Прямо с порога заявляет.

– Ухлопали, – говорит, – нашего мэра. Уже и не дышит.

– Чего?! Кого ухлопали, как ухлопали?

– Да Гринберга твоего, Бориса. Мостик железный помнишь по дороге к руднику?

– Это где речка изгибается? Которая Алатаньга называется, как и городок?

– Ну да, – отвечает Мари. – Помнишь, когда Зона образовалась, вода в этой речке новые свойства приобрела. Ну вот, – продолжает, волнуясь, Мари, – пива мне дай.