Чтение онлайн

– Фильтруй речь, командир, – предупредил Брайс. Казалось, ещё секунда – и он набросится на того с кулаками.

– Всё сказал, Фицрой? – процедила я. – А теперь слушай сюда. Я родилась и выросла в Альверии и в то время, когда ты учил в школе азбуку, я пряталась от адских гончих в подвале. Когда у тебя начался подростковый кризис и проблемы с родителями, я похоронила своих в братской могиле. Ты посещал музеи, кинотеатры, парки развлечений и всё, что там положено посещать гражданам Тройственного Союза, а я видела, как умирают от голода соседские дети, как горят наши дома, как уходят родные и больше не возвращаются. У меня не было кукол, книжек, нарядных платьев, сладостей и всего, что принято считать счастливым детством, и не только у меня – его не было у многих поколений Третьего Континента. И ты думаешь, что после этого я мечтаю спокойно перебирать в штабе бумаги или вертеть перед тобой задницей? Да во мне злости больше, чем в целом отряде адских гончих, и всё, чего я хочу – это избавить мир от исчадий зла.

Я ещё много чего хотела сказать, но вдруг обнаружила, что мои кулаки стучат по командирской груди. Боги Альверии, что они там делают?!

Руки я убрала, конечно, но успокоить дыхание удалось далеко не сразу.

А Фицрой наклонился ко мне близко-близко, чтобы услышала его только я:

– Много, говоришь, злости? А играешь как сонная муха.

Я задохнулась. Что?! Сонная муха?! Да как он смеет вообще?! Это, конечно, не самая моя лучшая игра, но ведь и какая-никакая магия до недавних пор была со мной. А сейчас, когда я хочу убить проклятого Фицроя взглядом, она не откликается.

– Ну так что, друзья, воспользуемся привилегией и забьём мяч в неподвижную мишень? – севшим голосом проговорил Карсон, разрядив напряженную атмосферу.

Первой мыслью было отказаться от сомнительной привилегии, но я оборвала себя на полуслове. В конце концов, мы это заслужили.

Девятое очко в зелёную корзину забил тщедушный Карсон. Затем «Гидры» двумя чёткими попаданиями сравняли счёт. Пока Брайс гонялся за улепётывающими из корзин мячами, я почувствовала прилив магии (наверное, из-за потерявшего целостность магического браслета) и принесла нашей команде десятое очко. За ним последовало одиннадцатое от Брайса.

– Одиннадцать – одиннадцать, – объявил Фицрой, когда Реншоу совершил отчаянный прыжок и, чудом избежав столкновения с защитным ограждением, забросил очередной мяч в зелёную корзину. – Остался решающий бросок.

Парни за защитным желе заволновались. На фоне свиста и аплодисментов слышались отдельные выкрики:

– «Гидры»! «Гидры»!

– Покажите этим хендфордцам небо в алмазах!

– Фицрой, а ты чего бездействуешь? Давно бы уже сделал этих хлюпиков!

– А девчонка ничего вроде.

– Академия Хендфорд круче всех! Ждёт нас всех большой успех!

Последнее явно принадлежало Флинту. Приятно, чего уж там. Краем глаза я отметила, что зрителей стало значительно больше. Должно быть, весь факультет собрался поглазеть на игру.

Тётя Эмили как-то говорила, будто проиграть достойному противнику не стыдно и что не каждый соперник – твой заклятый враг. Но в нашем случае первое абсолютно исключено, а второе сомнительно.

– Соберись, Фостер, и не посрами фамилию своих родителей, – сказала я самой себе. – Они погибли не за то, чтобы ты облажалась перед этим заносчивым гражданином.

Я быстро оценила ситуацию. Уже совсем стемнело и мощные фонари слепили глаза – вон Эркину, находящемуся в невыгодной позиции, приходится прикладывать ладонь козырьком ко лбу. Почти все корзины были наполнены мячами и зависли в воздухе существенными помехами, а свободные предпочитали прятаться за ними. Мячей на поле осталось совсем немного и предприимчивый Реншоу, укрывшись за переполненной мячами красной корзиной, намеренно посылал их на смерть в изрыгающие ядом желеобразные стены. А командир видит и молчит!

Хотя…

– Реншоу, это уже перебор! – гаркнул он на ходу. – Ты дисквалифицирован!

– Да брось, Джед, такого пункта в правилах нет, – огрызнулся тот.

– Теперь есть!

Я не стала дожидаться конца спора и помчалась по полю за последним уцелевшим мячом.

А с противоположного угла бежали Кёртис и Эркин. Карсон мчался наперерез. Брайс догонял. И все мы читали противоречащие друг другу заклинания. Потому что несчастный мяч то загорался, то терял цвет, метался то влево, то вправо, скакал по земле или выписывал в воздухе зигзаги и петли.

– Нолитэ эум! – кричала я.

– Нолитэ эум! – повторил за мной Брайс.

Мяч на несколько секунд застыл у Карсона над головой. Дёрнулся и целенаправленно двинулся к корзине зелёного цвета.

– Не-е-ет! – схватился за голову Карсон.

Мне хотелось кричать то же самое, но нужно бороться до последнего!

– Воларэ эд каниструм рубрум! – кричали мы с Брайсом в унисон.

– Воларэ эд вериди каниструм! – вопили «Гидры».

В ход пошла стихийная магия. С ладоней Брайса скользнули огненные ручейки и пылающими щупальцами потянулись к мячу. Кёртис, видно, владел магией земли, потому что та задрожала под ногами, а вырванная с корнем трава поднялась в воздух, застилая видимость. Эркин метнул пару фаерболов и, видимо, промахнулся, ибо загорелась именно та корзина, куда стремился влететь оставшийся мяч.

Но к нему уже подбиралась другая, такого же ярко-зелёного цвета, и совершенно пустая.

– Реншоу, я же сказал, не вмешиваться! – рявкнул командир. – Два наряда вне очереди!

И корзина безвольно опала на землю. Разве я могла упустить такой шанс, пока остальные плели травяные сети и пытались сбить застывший в небе мяч фаерболами?

Зрители за стеной бесновались от напряжения и предвкушения.

– Заклинаю всей своей магией, найди пристанище в красной корзине! – и отправила прицельный магический поток.

Вообще, преподаватели не рекомендовали использовать данное заклинание, поскольку оно буквально расходовало всю накопившуюся энергию. Но если очень-очень надо, то почему бы и нет?

Я не видела, что произошло дальше. Только услышала, как ликуют Брайс и Карсон, как Кёртис разражается проклятиями, а пространство за защитной стеной взрывается свистом и аплодисментами. В ушах зазвенело, руки обвисли безвольными плетями, колени ослабли и подкосились, и мой лучший друг очень кстати подхватил меня и закружил в объятиях. Мир вокруг тоже кружился и перемигивался разноцветными бликами.

– Элла, мы победили! – ликовал Брайс. – Победили «Гидр»! Ты умничка! Обожаю тебя!

– Я тебя тоже, Брайс, – устало отозвалась я, – только, пожалуйста, поставь меня на ноги.

Он послушался, но далеко не уходил, а я, ощущая рядом сильное и верное плечо, чувствовала, как ко мне потихоньку возвращаются силы.

– Двенадцать – одиннадцать в пользу новеньких, – возвестил во всеуслышание Фицрой и уже тише, так, чтобы услышали только находившиеся на поле: – Поздравляю и благодарю за отличную игру. Хендфордцы, приветствую вас в «Гидре». Но учтите, я не терплю лени, нытья и открытого неповиновения. Требования по нормативам – выше, чем прописано Уставом, но эльвы на поле боя на наши Уставы ориентироваться не станут. Не дотягиваете до верхней планки – мы прощаемся без сожаления.