Чтение онлайн

На этот раз не пытаюсь остановить Адель. Я увидел даже больше, чем мог себе представить.

Раз она решила воздвигнуть между нами стену, бросив мне вызов, пусть так оно и будет. Посмотрим ещё кто кого. Думает, меня это остановит? Как бы не так. Какой бы высокой и прочной она не была, я найду способ её разрушить, и в конечном итоге, заставлю меня выслушать.

Адель

— Вот, полюбуйся, что сегодня устроил этот ненормальный.

— Ты о ком?

— О Демиане, о ком же ещё. В сфере последних событий, он фигурирующие лицо наших с тобой обсуждений.

Я бросаю небольшую коробку к сидящей на диване Блэр. Она лишь выгибает бровь, с непониманием поглядывая на разъяренную меня, но как только крышка от коробки летит вниз, слышу протяжное посвистывание.

— Ого! Обалдеть! — будто задыхаясь, произносит по слогам подруга и ошарашенно поглядывает на содержимое, теперь уже лежащей на коленях коробки.

Да, да, что-то подобное было отражено и на моем лице, когда он преподносил столь "пикантный подарочек". А зная что именно там находится, я была поражена дважды.

— Ну и как это понимать? Мммм? — развожу руки в стороны. — Он снова взялся за своё. Ему в кайф издеваться надо мной? Неужели я многого прошу? Или это месть такая за отказ?

— Не, ну со вкусом у этого парня, конечно полный порядок, — выдаёт Блэр, нервно хихикнув, слегка проводя пальчиками по ткани и разворачивая небольшую вложенную туда открытку. — Хм… на месть не особо смахивает, — проговаривает голосом эксперта. — Здесь явно что-то другое, иной смысл. Одно только содержание открытки о многом говорит.

А это уже интересно.

— И что там?

"Всему своё время. Время разрушать и время строить. Время молчать и время говорить.

P.s. я не стану доставать тебя излишней напористостью (хотя признаю, такой вариант мне нравился больше), дождусь пока ты сама попросишь поведать обо всём, уверен, такой день точно наступит".

— Ничего не хочешь рассказать? — дочитав, поднимает на меня глаза подруга и смотрит многозначительно.

— Да там столько всего.

— А я никуда и не тороплюсь.

События недельной давности.

Этот день мне особенно запомнился.

Первый день нашей с Демианом практики.

Той самой, о которой не единожды напоминал на своих занятиях мистер Мартин.

Непреодолимое чувство волнения, каша в голове, да ещё в придачу посетившая меня мадам-рассеянность, со всеми выходящими: подгоревший завтрак, не выключенный утюг, забытые тетради, не закрытый перед уходом дом, и это только малая часть того, что творилось.

— Доброе утро, Адель! — подсаживается ко мне объект моих утренних неудач в чудеснейшем настроении.

И как воспринимать его доброжелательную улыбочку? Спокойно или стоит насторожиться? Ведь перед глазами всё ещё стоит образ злющего Демиана и ощущение его стальной хватки.

Ух, аж слабость накатывает с новой силой. До сих пор не могу понять как он остановился? Ведь его взгляд обещал устроить мне настоящую взбучку.

— Доброе… — выдавливаю из себя севшим голосом.

— Ну как, готова показать мистеру Мартина, что мы отличная команда? — шепчет, наклоняясь ко мне, от чего внутри всё натягивается от нервов.

— Наверное… — говорю неуверенно.

— Не волнуйся, — накрывает своей рукой, мою лежащую на колене ладонь.

Так непривычно. Так по-свойски.

Сглатываю. Мимолётно гляжу на наглого парня, и замечаю лёгкую улыбку, коснувшуюся его губ.

— У нас всё получится! — произносит не поворачиваясь и игнорируя моё недовольство.

Ладонь начинает покалывать, но выдернуть её совсем не получается. После пары попыток оставляю это гиблое дело замерев статуей. Так и проходит минут пятнадцать, пока профессор не просит всех подняться.

В первых двух магазинах нас с Демианом ждёт полнейший провал. То ли продавцы настолько привыкли видеть подопечных профессора, то ли дело в отсутствии у нас таланта и силы убеждения.

— Адель, возьми меня под руку. — обжигает своим горячим дыханием "напарник", наклоняясь над ухом, когда мы подходим к очередному магазину с детским питанием, отчего я аж вздрагиваю. — Мы выглядим неестественно. Нам никто не верит, и даже моё обояние не помогает.

Прикрываю глаза и слегка покачиваю головой, от его невыносимости.

— Не ерепенься, а сделай как я прошу. — ого, а вот и властные нотки в ход пошли. Нехотя цепляюсь за согнутый локоть, и выдавливаю улыбку.

Мы заходим в магазин и вот тут то начинается самое интересное.

Нас встречает улыбчивая старушка, проходится вместе с нами между полок и советует, чтобы преобрести для "малыша". Внимательно смотрю на неё, улавливая интонацию, движения, выражения лица, ведь уже завтра начнется настоящая практика, и две недели мне предстоит консультировать клиентов.

Демиан в очередной раз повествует какой у нас чудесный "полугодовалый ребенок". Кстати, когда я услышала впервые его умилительный рассказ, аж рот открыла, отчего тут же получила ответ от продавца из магазина, который мы посетили первым: вы от мистера Мартина, тоже была когда-то на вашем месте, что ж ребятки, удачи вам. И выпроводила восвояси.

Рассматриваю лежащие на полках баночки, чтобы не вызвать к себе подозрения, и неожиданно чувствую ладонь Демиана на своей талии.

Вот негодяй, пользуется моментом. А старушка начинает улыбаться ещё шире, замечая его жест.

— Я пожалуй пойду посмотрю какие-нибудь игрушки, — высвобождаюсь и одариваю его хмурым взглядом, пока продавщица не видит.

— Конечно, дорогая.

И говорит так ласково, что аж внутри всё сводит.

От ненависти…

Но я терплю.

Для общего дела сдерживаюсь, чтобы прямо здесь не высказать всё, что думаю об этом бабнике.

Отхожу и пытаюсь успокоиться. Пусть той девушке все эти тошнотворные словечки говорит.

Рассматриваю мягкого котика и в пол уха вслушиваюсь в речь Демиана, который без умолку говорит про послеродовую депрессию, "временные закидоны и постоянные перемены в настроении его любимой женушки", как сложно ему приходится и какой он бедненький и несчастный.