Чтение онлайн

Надо остановиться.

Аккуратно положил её на песок, и сев на колени рядом, стянул с себя ветровку, прикрывая голые участки живота и бедер. Я пытался привести Адель в чувства. Во мне с новой силой росло зло смотря на её изувеченное прекрасное лицо.

— Адель… Адель… Прошу, очнись! Все позади. Очнись, милая… Прошу, — я тихо звал её, слегка тормоша, разглаживая растрёпанные волосы и почти невесомо касаясь разбитой губы дрожащими пальцами.

Услыша болезненный стон, приходящей в сознание девушки, в порыве, крепко её приобнял, закрыв глаза и целуя в макушку, выдыхая с облегчением.

— Нееет…нет, умоляю. Отпустите! — она кричала, вырываясь из моих объятий и кулачками стуча по груди.

Я отстранился и сжал её лицо в ладонях.

— Тише. Тише. Все позади. Посмотри на меня. Это я, Демиан. Весь ужас закончился. Смотри на меня… Все хорошо. Слышишь, все хорошо.

Я старался говорить тихо, успокаивая, слегка поглаживая большими пальцами её по щекам, стирая ручьями льющиеся слезы. Взгляд Адель нервно блуждал, разум видимо не до конца понимал что происходит и только когда я увидел сфокусированный взгляд на моих глазах, слегка улыбнулся.

— Это я, Демиан.

Она узнала меня, в ту же секунду припадая к груди.

— Поплачь. Станет легче, не сдерживай себя. Все позади, милая, все позади.

Гладил её по волосам, нашептывая слова утешения, спускаясь к спине и возвращаясь обратно. Постепенно рыдания стихали, тело не сотрясалось от всхлипываний, Адель успокаивалась.

Отстранившись, Адель села прямо и с любопытством стала разглядывать моё лицо. Нервно, приходилась взглядом, словно не веря, что перед ней я.

— Д-демиан… — её голос слегка дрожал и слова произносились с заиканием. — Но как? Почему т-ты здесь? Как такое возможно?

Слегка хмуря брови, она глядела на меня с непониманием и интересом, как на что-то сверхъестественное.

Её рука нерешительно медленно потянулась в моему лицу, вероятно, чтобы убедиться в реальности моего нахождения рядом с ней. Когда ладонь коснулась щеки, я прикрыл глаза, наслаждаясь столь долгожданным прикосновением, в груди запекло, сердце забилось в десятки раз сильнее и я сдержал, рвущийся наружу стон удовольствия.

Ещё чуть-чуть и точно бы замурлыкал от накрывшей меня нежности.

Сейчас я осознал, насколько сильно жаждал этого.

Скорее всего, Адель иначе восприняла мои действия и вскоре попыталась отдернуть руку, но перехватив её ладонь и распахивая широко глаза, я вернул руку на место, крепче прижимая к своему лицу.

На ее лице отразилось изумление, вскоре сменившее себя благодарностью, она перевела взгляд вдаль, ища что-то, а потом посмотрела вверх, на небо.

Адель чуть не задохнулась от нахлынувших эмоций и я прекрасно понимал её. Рассматривая радостное лицо, несползающую широкую улыбку, которую просто обожал, и слегка поблескивающие глаза, которые теперь менялись, приобретая оттенок, становясь все насыщеннее и ярче, в которых я и так тонул, но теперь, добровольно готов был отказаться от спасения, камнем падая в их пучину, на самое дно.

В глаза цвета неба.

Она мимолетно взглянула на меня снова, покачивая головой из стороны в сторону, не веря в происходящее, да и я уже не понимал себя, знал лишь одно, хочется продлить этот момент навечно.

Немое утверждение: отрешенные так не поступают.

Верно.

Мои касания через перчатки ничего не значат, в сравнении с её лёгким прикосновением, кожа к коже, душа к душе, открывающие новый мир, наполненный эмоциями и яркими красками.

И не существует точки возврата.

Оно и не нужно.

Почему?

А ведь действительно, почему я это сделал? Ведь мог оттолкнуть, не позволить.

Я убеждал себя, что это необходимо Адель, после перенесенного стресса, ей нужны положительные эмоции. Но было ли это так на самом деле?

Мои убеждения рассыпались как карточный домик, когда она сидела вот так напротив, когда я мог чувствовать её тепло, мог смотреть с нескрываемой любовью и нежностью, не играя, не притворяясь и не надевая масок. И теперь не было сомнений — я принял тот факт, что мне всё это было нужнее…

Демиан

Проснуться в больнице — не самое прекрасное начало дня.

Я ненавидел эти скучные, белые, давящие стены, взявшие меня в свой плен на неопределенный срок. Они пытались вытащить из памяти не самые приятные воспоминания далёкого прошлого. От запаха медикаментов к горлу подступала тошнота, а пикающие приборы, так нещадно давили на мозг, что казалось, от боли голова взорвётся.

Я пытался сфокусировать свой взгляд хоть на чём-то, но всё вокруг плыло или превращалось в разноцветные круги.

Жёлтые, красные, голубые, синие и ещё какие-то оттенки.

Они сменяли друг друга с бешенной скоростью, будто катание на карусели, отчего тошнота только усиливалась. Прикрыв веки, я пытался помочь себе, прогоняя, вцепившуюся пиявкой в горло дурноту, но этим сделал только хуже.

Я слышал какие-то голоса. Грубые, низкие и строгие.

Они словно рой пчёл кружили надо мной, пытаясь что-то сообщить, но я не усваивал, молился лишь об одном, чтобы они замолчали, чтобы всё вокруг стихло и меня накрыло тишиной.

Перед глазами через темноту стали прорываться картинки: Адель за руку с Лансем, её счастливое лицо, поездка к озеру, драка, избитая физиономия Ланса, беспомощно лежащая Адель и татуированный тип, который с самодовольно-развратной улыбочкой на губах нависал над ней. А затем, победоносно смотря прямо мне в глаза, входил в неё снова и снова.

Меня держали двое, беспомощно трепыхаясь, в попытках вырваться и помочь, я лишь обречённо наблюдал за размеренными примитивными телодвижениями насильника, сокрушаясь на себя и свою слабость.

Медленно подыхал на том озере от безысходности, чувства вины, бессилия и невозможности что-то изменить.

Я слышал собственный крик.

Такой отчаянный и дикий.

Словно подстреленный хищник, которого насмехаясь, мучают, нещадно ковыряя свежую рану, издеваются, причиняя адскую боль.

Картинка насилия глубоко засела в сознании, соляной кислотой разъедая мозг, прожигая внутриности и испепеляя израненную душу.

"Я не успел помочь".

Проскочившая мысль, как контрольный в голову.