Чтение онлайн

Либерализация экономической деятельности, передача госсобственности в частные руки, обнищание значительной части россиян, их люмпенизация, резкое увеличение числа бездомных и беженцев создали благоприятные условия для криминального «беспредела» в стране. Экономическая преступность вышла на уровень, угрожающий национальной безопасности России. За четыре года материальный ущерб от преступной деятельности составил около 1 трлн рублей.

В эти годы население страны столкнулось с терроризмом и с заказными убийствами.

Формирование новой социальной стратификации. Закономерным следствием осуществления в России рыночных реформ стала глубокая трансформация прежней советской социальной структуры. Процесс социального расслоения шел достаточно быстро, но неровно, в несколько волн. Начавшаяся еще при М. С. Горбачеве перестройка всей социальной среды, включая материально-вещественную и информационную, повлекла за собой перемены в составе и структуре социальных классов и слоев общества. В годы реформ одновременно менялись и социально-экономическое положение социальных групп, и их активность, и состояние их сознания.

Образование новых социальных групп и слоев и размывание старых началось вслед за появлением в 1986–1988 гг. законов «Об индивидуально-трудовой деятельности» и «О кооперации». Уже к концу «романтического периода» рыночных реформ (1993–1994 гг.) реальностью становится многоликая, разношерстная категория богатых людей, получивших неофициальное название «новые русские». По мере либерализации российского общества, снятия ограничений на предпринимательскую деятельность появляются новые слои и группы с достаточно четко обозначенными интересами (нувориши и бизнес-элита). Наиболее богатые собственники в условиях посткоммунистической трансформации быстро осознали свои интересы и консолидировались в новый высший имущественный класс. Его социальную базу составила наиболее динамичная часть старой советской номенклатуры, которая с началом приватизации лишь легализовала свое положение реального собственника. Создаваемые высшими партийными и комсомольскими инстанциями негосударственные фирмы получили огромные льготы по использованию материальных ресурсов, по обмену валюты. Экс-аппаратчики, спекулируя на разнице биржевых и государственных цен, разнице мировых и внутренних цен, делают солидные финансовые состояния.

Другой важный источник пополнения высшего класса – теневые криминальные элементы. «Пионеры» частного предпринимательства в СССР в новых политических условиях легализовали свои капиталы и возглавили крупные торговые и финансовые предприятия. За первые пять лет реформ доля доходов богатых в общем объеме денежных доходов выросла более чем в 1,5 ра-за. Если в 1991 г. двадцати процентам наиболее обеспеченных граждан принадлежало 30 % всех денежных доходов, то в 1997 г. – 43 %.

Таким образом, в считанные годы прежняя советская социальная структура была разрушена. К концу 1998 г. в России уже сформировались достаточно устойчивые новые социальные группы и слои, различающиеся по уровню доходов: олигархические, региональные и корпоративные (так называемый высший класс), средний класс, аутсайдеры.

Воспользоваться «социальным лифтом» в начале 90-х гг., чтобы подняться в высший класс общества, смогли далеко не все желающие разбогатеть и прославиться. Если на начальном этапе постсоветской трансформации общества между социальными слоями и группами шел довольно интенсивный обмен, то спустя 4–6 лет происходит как бы «закрытие» высшего класса. Его емкость объективно ограничена во всех странах и составляет 3–5 % от численности населения.

Возрождение среднего класса. В отличие от высшего имущественного класса, который фактически сформировался за первое пятилетие реформ, становление среднего класса в этот период в России лишь началось. К тому же именно средние слои российского общества больше всего пострадали от финансового кризиса, начавшегося осенью 1998 г.

Для среднего класса характерен относительно высокий и устойчивый уровень жизни, высокий уровень культуры и образования. Именно эти качества среднего класса придают устойчивость экономическим и политическим отношениям в развитых системах.

В Советском Союзе вопреки официальной «рабоче-крестьянской» стратификации был свой средний класс. Он был встроен в советскую систему, обслуживал ее, за что получал свою долю национального богатства, льгот и привилегий. В конце 80-х гг. до 20 % населения России относилось к среднему классу (имели собственные квартиры, дачи, автомобили, имели возможность ездить за границу).

Становление рынка в России лишило его привычной среды существования, и он распался, маргинализировался. Меньшая его часть пополнила ряды «новых русских», большая – «новых бедных». Хотя многие представители старого советского среднего класса не имели желания или возможности адаптироваться к новым условиям, потенциально демократическая Россия располагала значительной социальной базой для формирования новых средних слоев. Прежде всего за счет большого числа научных и инженерно-технических кадров, специалистов по управлению, высококвалифицированных рабочих. Именно они, по данным социологических опросов, в начале 90-х гг. активно поддерживали рыночные реформы. Непродуманность, непоследовательность ваучерной приватизации и прежде всего отсутствие в правительственных программах специальных мер по развитию конкуренции, устранению монополизма отрицательно сказались на темпах становления среднего класса и выполнении им своего назначения в рыночной экономике.

Но после 1993 г. средний класс получает новый импульс для саморазвития. «Новые русские», составляющие имущественную элиту российского общества, сколотив в условиях «дикого капитализма» крупные капиталы, столкнулись с необходимостью профессионального управления ими. Тем самым была создана прочная материальная основа существования менеджеров, дилеров и прочих специалистов по рыночной экономике. Управляющие высшего и среднего уровня и другие профессионалы образовали в 1994–1997 гг., согласно социологическим опросам, ядро нового среднего класса. Их месячный доход в 700–1000 долларов на члена семьи позволил им поддерживать уровень потребления, соответствующий стандартам среднего класса большинства европейских стран. Основная доля расходов в семьях среднего класса приходилась на покупку высококачественных непродовольственных товаров.

По оценкам Госкомстата, численность среднего класса к началу 1998 г. достигла 15 млн человек. Независимые же эксперты называют цифру почти вдвое большую – 25 млн человек. Большинство его представителей проживало в наиболее крупных городах страны – Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, где численность среднего слоя составляла к середине 90-х гг. не менее 10 % населения. По своему составу новый российский класс пока неоднороден, несет на себе следы недавнего советского прошлого. Его окончательное формирование – дело будущего. Вместе с тем скоропалительные выводы социологов о смерти российского среднего класса после 17 августа 1998 г. оказались несостоятельными.

Развитие частного бизнеса в России. Частное предпринимательство в России зародилось задолго до либеральных реформ, еще в годы брежневского «застоя». В годы «перестройки» в стране появляются первые полулегальные коммерческие структуры. Десятки тысяч кооперативов разного профиля создаются как частными лицами, так и государственными и общественными предприятиями и организациями. Весьма широкий масштаб в 1987–1989 гг. приобретает так называемое комсомольское предпринимательство. Через комсомольские структуры учреждались первые коммерческие банки, жилищно-строительные кооперативы. Получив на старте серьезное преимущество, эти коммерческие структуры быстро, без огласки и налогов сколотили первоначальный капитал.

После 1991 г. предпринимательская деятельность в стране была окончательно легализирована. Бизнес превращается в почетное занятие. Появляется возможность легализовать теневые капиталы и подпольным фирмам. За первое полугодие 1992 г. в России было зарегистрировано 350 тыс. товариществ, 80 тыс. акционерных обществ, 5 тыс. коммерческих банков, 8 тыс. совместных предприятий. К концу года на предприятиях «нового бизнеса» было занято уже 16 млн человек, или 22 % от общей численности работающих в России.