Новейшая оптография и призрак Ухокусай
Шрифт:
Пошел священник в долину, к могиле Самсебэ, прочитал над ней молитвы и дождался там ночи.
Вот взошла луна, осветила дивное разнотравье – словно тушью нарисовала пейзаж, какой не под силу ни одному художнику. И появился призрак.
Снова и снова твердил он три первые строки незавершенной танка и стенал в отчаянии:
– О горе мне, о стыд!
– Самсебэ! – крикнул священник. – Я помогу тебе. Твоя песня не останется незаконченной. Вот две строки:
Наполни душу мне светом,Долина Курасиво! [12]12
Танка неизвестного автора; в оригинале – «долина Миягино».
И призрак успокоился, а народ перестал бояться.
Эвона как… Переплет почесал в затылке. Он, признаться, ожидал, что истории Ухокусая будут про его ухокусательские похождения и прочие ужасы. А тут вон что!
Стихи чудные какие-то, и не стихи вроде бы, а красиво. И вся история красивая и грустная. Домовой «перевернул» страницу.
– Ну-ка, Сен-но-Тсуки, что ты еще повидал?
Не очень удобно, по правде сказать, никакого сравнения с ощущением в руках увесистого тома под шершавой обложкой, и нет волшебного запаха страниц.
И все же словно теплом повеяло от зачина:
«Давно это было, очень давно…»